Судебная практика по ТК РФ

1. Гражданка Л.Д. Поломошнова, являющаяся с 1999 года ветераном труда и в 2008 году признанная инвалидом, в своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации оспаривает конституционность следующих норм Федерального закона от 12 января 1995 года N 5-ФЗ "О ветеранах": пункта 2 статьи 13 (утратившего силу в связи с принятием Федерального закона от 22 августа 2004 года N 122-ФЗ "О внесении изменений в законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу некоторых законодательных актов Российской Федерации в связи с принятием Федеральных законов "О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации" и "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации"), согласно которому при наличии оснований ветераны одновременно могут иметь право на льготы по нескольким статьям названного Федерального закона, а также на льготы, установленные другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами;

В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации Р.М. Галеева оспаривает конституционность пунктов 5 и 6 части 2 статьи 4 Федерального закона от 19 июля 2011 года N 247-ФЗ "О социальных гарантиях сотрудникам органов внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", предусматривающих, что единовременная социальная выплата для приобретения или строительства жилого помещения предоставляется сотрудникам органов внутренних дел, которые проживают в коммунальной квартире (независимо от размеров занимаемого жилого помещения) или в общежитии.

1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации гражданка Е.В. Барбатунова оспаривает конституционность пункта 7 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которому трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае совершения виновных действий работником, непосредственно обслуживающим денежные или товарные ценности, если эти действия дают основание для утраты доверия к нему со стороны работодателя.

По мнению заявителя, проходившего службу в учреждении уголовно-исполнительной системы, оспариваемое положение противоречит статьям 2, 15 (часть 1), 18, 39 (часть 2), 55 (части 2 и 3) Конституции Российской Федерации, поскольку не предусматривает возможность исчисления выслуги лет с применением положений Закона СССР от 15 мая 1990 года "О пенсионном обеспечении граждан в СССР" (утратил силу с 1 марта 1991 года), Закона Российской Федерации от 20 ноября 1990 года N 340-1 "О государственных пенсиях в Российской Федерации" (утратил силу с 1 января 2002 года) и Общероссийского классификатора информации по социальной защите населения ОК 003-99, утвержденного постановлением Госстандарта Российской Федерации от 17 декабря 1999 года N 545-ст, согласно которым при определении пенсии при неполном общем стаже работы (общем трудовом стаже) период свыше 15 дней округляется до полного месяца.

При этом введенные правила определения величины денежного довольствия, учитываемого при исчислении пенсий, равно как и размеров надбавки за выслугу лет, входящей в состав такого довольствия, не предполагают снижение пенсий, назначенных лицам, уволенным с военной службы, и членам их семей, а сохранение достигнутого к 1 января 2012 года уровня их пенсионного обеспечения гарантируется частью 1 статьи 5 Федерального закона от 7 ноября 2011 года N 306-ФЗ "О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат", которой закреплено, что в случае уменьшения размеров назначенных названным лицам пенсий в связи с вступлением в силу указанного Федерального закона и Федерального закона от 8 ноября 2011 года N 309-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных положений законодательных актов Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона "О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат" и Федерального закона "О социальных гарантиях сотрудникам органов внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" за ними сохраняются размеры пенсий, установленные им в соответствии с законодательством Российской Федерации, действовавшим до дня вступления в силу Федерального закона "О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат".

Не согласившись с решением суда, Деревягин К.А. обратился в Судебную коллегию по административным делам Верховного Суда Российской Федерации с апелляционной жалобой, в котором просит указанный судебный акт отменить, ссылаясь на неправильное применение судом норм права, регулирующих данные правоотношения, и принять новый судебный акт об удовлетворении заявленного требования. По мнению заявителя, оспариваемая норма ограничивает его права как инвалида III группы, получившего бесплатно автомобиль по линии социальной защиты, на предоставление ему земельного участка в непосредственной близости от места жительства для установки металлического гаража, поскольку охватывает только инвалидов I и II группы, что противоречит Федеральному закону от 24 ноября 1995 г. N 181-ФЗ "О социальной защите инвалидов в Российской Федерации" (далее - Закон о социальной защите инвалидов), который закрепляет социальные гарантии для инвалидов независимо от группы.

9 ноября 2012 г. ГУ МВД России по Ставропольскому краю на расчетные счета названных членов семьи Гериева А.И. перечислено единовременное пособие в размере ... руб. каждому. Однако истцы считали, что размер выплаченного им пособия не соответствует размеру пособия, определенного законом на момент выплаты, поскольку согласно ч. 3 ст. 43 Федерального закона от 7 февраля 2011 г. N 3-ФЗ "О полиции" в редакции, действовавшей с 1 января 2012 г., размер единовременного пособия, выплачиваемого членам семьи в равных долях в случае гибели сотрудника полиции в связи с выполнением им служебных обязанностей, составляет ... руб.

Истцы полагали, что занимаемые должности и выполняемые функциональные обязанности дают им право на получение мер социальной поддержки, предусмотренных Федеральным законом от 7 ноября 2000 г. N 136-ФЗ "О социальной защите граждан, занятых на работах с химическим оружием", в связи с чем просили суд признать за ними такое право как за гражданами, занятыми на работах с химическим оружием, начиная с 1 апреля 2002 г. и с учетом даты начала работы каждого из истцов по соответствующей должности (специальности) до момента принятия уполномоченным органом государственной власти Российской Федерации решения о прекращении предоставления работникам указанных выше мер социальной поддержки. Истцы также просили суд возложить на ответчика обязанность начислить и выплатить в их пользу задолженность по надбавкам к месячному заработку, выплачиваемым за стаж непрерывной работы с химическим оружием, невыплаченные денежные суммы повышенного должностного оклада (тарифной ставки) в соответствии с частью 3 статьи 1 Федерального закона от 7 ноября 2000 г. N 136-ФЗ "О социальной защите граждан, занятых на работах с химическим оружием" (вторая группа работ) с момента возникновения у каждого из них права на получение данных выплат, но не ранее чем с 1 апреля 2002 г., по день вынесения решения суда, а также задолженность по ежегодному вознаграждению за выслугу лет за 2011, 2012, 2013 годы.

1. Согласно пункту 7 части 3 статьи 82 Федерального закона от 30 ноября 2011 года N 342-ФЗ "О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", вступившего в силу с 1 января 2012 года, контракт о прохождении службы в органах внутренних дел подлежит расторжению, а сотрудник органов внутренних дел - увольнению со службы в органах внутренних дел в связи с осуждением сотрудника за преступление, а также в связи с прекращением в отношении сотрудника уголовного преследования за истечением срока давности, в связи с примирением сторон, вследствие акта об амнистии, в связи с деятельным раскаянием.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по заявлению Г. о признании частично недействующим пункта 21.3 Административного регламента предоставления Пенсионным фондом Российской Федерации государственной услуги по установлению ежемесячной денежной выплаты отдельным категориям граждан в Российской Федерации, утвержденного приказом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от 30 октября 2012 г. N 353н,

Шакиров А.Ф. обратился в суд с иском к ООО "Ратек-Плюс" о взыскании компенсации за досрочное расторжение трудового договора, в обоснование которого указал, что в период с 6 ноября 2007 г. по 15 ноября 2011 г. занимал должность ... ООО "Ратек-Плюс". 8 апреля 2008 г. между ним и ООО "Ратек-Плюс" заключен трудовой договор сроком на 5 лет, по условиям которого в случае досрочного расторжения данного договора с Шакировым А.Ф. ему предусмотрена компенсационная выплата в размере ... руб. Решением общего собрания участников общества от 15 ноября 2011 г. Шакиров А.Ф. уволен с занимаемой должности по пункту 2 статьи 278 Трудового кодекса Российской Федерации. При увольнении соответствующая компенсация Шакирову А.Ф. не выплачена, в связи с чем истец просил суд взыскать с ООО "Ратек-Плюс" в свою пользу сумму в размере ... руб.

Кочедыков Э.П. обратился в суд с иском к Управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации по г. Ульяновску о возложении обязанности внести запись в трудовую книжку о периоде работы, указав, что с 1 сентября 1994 г. до 31 марта 2014 г. он оказывал содействие органам, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, на основании заключенных с ним контрактов. Так как на основании части 6 статьи 18 Федерального закона от 12 августа 1995 г. N 144-ФЗ "Об оперативно-розыскной деятельности" период сотрудничества граждан по контракту с органами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность, в качестве основного рода занятий включается в трудовой стаж граждан, Кочедыков Э.П. обратился в пенсионный орган по вопросу включения указанного выше периода в его трудовой стаж. Однако во включении данного периода в трудовой стаж Кочедыкову Э.П. было отказано со ссылкой на отсутствие в трудовой книжке записи об указанном периоде работы, в связи с чем истец обратился к начальнику Управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по г. Ульяновску с просьбой о внесении в трудовую книжку записи о периоде его работы с 1 сентября 1994 г. по 31 марта 2014 г. Однако во внесении такой записи в трудовую книжку ему было отказано.

Установив отсутствие факта совершения предпринимателем (страхователем) правонарушения - нарушения установленного пунктом 2 статьи 11 Федерального закона от 01.04.1996 N 27-ФЗ "Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования" срока представления сведений индивидуального (персонифицированного) учета за 2012 год, суды пришли к выводу об отсутствии оснований для привлечения предпринимателя к ответственности.

Учитывая данные обстоятельства, суды, руководствуясь положениями Федерального закона от 16.07.1999 N 165-ФЗ "Об основах обязательного социального страхования" и Федерального закона от 29.12.2006 N 255-ФЗ "Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством", пришли к выводу об отсутствии у учреждения правовых оснований для отказа обществу в принятии к зачету спорной суммы расходов на выплату страхового обеспечения.

1. Ленинск-Кузнецкий городской суд Кемеровской области, в производстве которого находится дело по иску гражданки Д.В. Карманщиковой к Управлению Пенсионного фонда Российской Федерации в городе Полысаево Кемеровской области о признании незаконным отказа в назначении пенсии и о назначении социальной пенсии по случаю потери кормильца, в своем запросе в Конституционный Суд Российской Федерации оспаривает конституционность пункта 4 статьи 9 Федерального закона от 17 декабря 2001 года N 173-ФЗ "О трудовых пенсиях в Российской Федерации", согласно которому иждивение детей умерших родителей предполагается и не требует доказательств, за исключением указанных детей, объявленных в соответствии с законодательством Российской Федерации полностью дееспособными или достигших возраста 18 лет.