Судебная практика по ТК РФ

является ли Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 5 июня 2018 года N 1403-О актом конституционного судопроизводства, в котором выявлен конституционно-правовой смысл пункта 10 части первой статьи 83 Трудового кодекса Российской Федерации, расходящийся с тем смыслом, который придается ему судами общей юрисдикции при принятии решений в деле заявителя;

1. Граждане О.А. Пупин и В.И. Салмина оспаривают конституционность части 6 (в жалобе ошибочно названной пунктом 6) статьи 21 Федерального закона от 28 декабря 2013 года N 400-ФЗ "О страховых пенсиях", согласно которой перечень документов, необходимых для установления страховой пенсии, установления и перерасчета размера фиксированной выплаты к страховой пенсии (с учетом повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии), правила обращения за указанной пенсией, фиксированной выплатой к страховой пенсии (с учетом повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии), в том числе работодателей, их назначения (установления) и перерасчета их размера, в том числе лицам, не имеющим постоянного места жительства на территории Российской Федерации, перевода с одного вида пенсии на другой, проведения проверок документов, необходимых для установления указанных пенсий и выплат, правила выплаты страховой пенсии, фиксированной выплаты к страховой пенсии (с учетом повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии), осуществления контроля за их выплатой, проведения проверок документов, необходимых для их выплаты, правила ведения пенсионной документации, а также сроки хранения выплатных дел и документов о выплате и доставке страховой пенсии, в том числе в электронной форме, устанавливаются в порядке, определяемом Правительством Российской Федерации; требования к формату документов выплатного дела в электронной форме устанавливаются Пенсионным фондом Российской Федерации.

1. Гражданин В.Г. Ерохин оспаривает конституционность части 3 (в жалобе ошибочно названной пунктом 3) статьи 36 Федерального закона от 28 декабря 2013 года N 400-ФЗ "О страховых пенсиях", согласно которой со дня вступления в силу данного Федерального закона Федеральный закон от 17 декабря 2001 года N 173-ФЗ "О трудовых пенсиях в Российской Федерации" не применяется, за исключением норм, регулирующих исчисление размера трудовых пенсий и подлежащих применению в целях определения размеров страховых пенсий в соответствии с данным Федеральным законом в части, не противоречащей данному Федеральному закону.

пункта 4 статьи 30 Федерального закона от 17 декабря 2001 года N 173-ФЗ "О трудовых пенсиях в Российской Федерации" (с 1 января 2015 года не применяющегося, за исключением норм, регулирующих исчисление размера трудовых пенсий и подлежащих применению в целях определения размеров страховых пенсий в соответствии с Федеральным законом от 28 декабря 2013 года N 400-ФЗ "О страховых пенсиях" в части, не противоречащей данному Федеральному закону), устанавливающего один из вариантов определения расчетного размера трудовой (с 1 января 2015 года - страховой) пенсии для оценки пенсионных прав застрахованных лиц по состоянию на 1 января 2002 года исходя из продолжительности общего трудового стажа и содержащего перечень включаемых в нее периодов;

1. Гражданин О.Е. Ваулин оспаривает конституционность статьи 11 Федерального закона от 24 ноября 1995 года N 181-ФЗ "О социальной защите инвалидов в Российской Федерации", закрепляющей понятие индивидуальной программы реабилитации или абилитации инвалида, а также основные требования к ее содержанию, порядку разработки и реализации.

СТАТЬИ 64, ЧАСТЬЮ ПЕРВОЙ СТАТЬИ 65 ТРУДОВОГО КОДЕКСА

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей К.В. Арановского, А.И. Бойцова, Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, С.М. Казанцева, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, В.Г. Ярославцева,

ПОЛОЖЕНИЯМИ СТАТЕЙ 129, 133 И 135 ТРУДОВОГО КОДЕКСА

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей К.В. Арановского, А.И. Бойцова, Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, С.М. Казанцева, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, В.Г. Ярославцева,

1. Гражданин Л.А. Лопухов оспаривает конституционность следующих положений Федерального закона от 17 декабря 2001 года N 173-ФЗ "О трудовых пенсиях в Российской Федерации" (с 1 января 2015 года не применяющегося, за исключением норм, регулирующих исчисление размера трудовых пенсий и подлежащих применению в целях определения размеров страховых пенсий в соответствии с Федеральным законом от 28 декабря 2013 года N 400-ФЗ "О страховых пенсиях" в части, не противоречащей данному Федеральному закону):

1. Гражданин У.У. Мавлетбаев оспаривает конституционность пункта 1 статьи 28.1 (ошибочно названного частью 1 статьи 28.1) Федерального закона от 17 декабря 2001 года N 173-ФЗ "О трудовых пенсиях в Российской Федерации", в соответствии с которым при определении стажа работы в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях для досрочного назначения трудовой пенсии по старости в связи с работой в упомянутых районах и местностях (за исключением случаев определения стажа работы в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях для установления повышенного фиксированного базового размера страховой части трудовой пенсии в соответствии с пунктами 7 - 14 статьи 14 и трудовой пенсии по инвалидности в соответствии с пунктами 6 - 9 статьи 15 данного Федерального закона) к указанной работе приравнивается работа, дающая право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости в соответствии с подпунктами 1 - 10 и 16 - 18 пункта 1 статьи 27 данного Федерального закона, в порядке, определяемом Правительством Российской Федерации.

1. Гражданин В.В. Морозов оспаривает конституционность положения пункта 3 статьи 30 Федерального закона от 17 декабря 2001 года N 173-ФЗ "О трудовых пенсиях в Российской Федерации" (с 1 января 2015 года не применяющегося, за исключением норм, регулирующих исчисление размера трудовых пенсий и подлежащих применению в целях определения размеров страховых пенсий в соответствии с Федеральным законом от 28 декабря 2013 года N 400-ФЗ "О страховых пенсиях" в части, не противоречащей данному Федеральному закону), согласно которому при определении расчетного размера трудовой пенсии для оценки пенсионных прав застрахованных лиц по состоянию на 1 января 2002 года отношение среднемесячного заработка застрахованного лица к среднемесячной заработной плате в Российской Федерации учитывается в размере не свыше 1,2 (абзац десятый).

Правовые основания и условия назначения досрочной пенсии лицам, осуществлявшим педагогическую деятельность в учреждениях для детей, предусмотрены пунктом 19 части 1 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 года N 400-ФЗ "О страховых пенсиях", который сохраняет ранее установленные правила назначения такой пенсии (подпункт 19 пункта 1 статьи 27 Федерального закона от 17 декабря 2001 года N 173-ФЗ "О трудовых пенсиях в Российской Федерации").

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе заключение эксперта от 10.11.2017 N 1451/4-1-16.1 по уголовному делу N 11701800034000571, установив, что расположенный на спорном земельном участке объект, представляющий собой фундамент, совмещенный со стенами, которые выложены из бетонных блоков марки ФБС 24.6.6 и частично ФБС 12.5.6, не является тем объектом (трансформаторной подстанцией), возведение которого предусмотрено в рамках первого этапа строительства многофункционального торгового комплекса в с. Михайловка, и степень готовности которого позволяла бы идентифицировать его в качестве самостоятельного объекта недвижимого имущества (недвижимой вещи), суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что у ответчика отсутствовало право на заключение договора аренды земельного участка на новый срок для завершения строительства указанного объекта без проведения торгов, на основании чего, руководствуясь пунктом 1 статьи 130, статьями 166, 168, пунктом 1 статьи 422 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктами 2, 4, 5 статьи 39.6 Земельного кодекса Российской Федерации, пунктом 21 статьи 3 Федерального закона от 25.10.2001 N 137-ФЗ "О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации", с учетом позиции, изложенной в пункте 74 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений разд. I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", пункте 38 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", признал оспариваемый договор недействительной (ничтожной) сделкой.

1. Гражданка С.Н. Гаман, работавшая в том числе в должности медицинской сестры общества с ограниченной ответственностью "Каневская стоматологическая поликлиника" ЛТД, оспаривает конституционность пункта 20 части 1 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 года N 400-ФЗ "О страховых пенсиях" (в редакции, действовавшей до 1 января 2019 года), которым было установлено, что страховая пенсия по старости назначается ранее достижения общеустановленного пенсионного возраста при наличии величины индивидуального пенсионного коэффициента в размере не менее 30 лицам, осуществлявшим лечебную и иную деятельность по охране здоровья населения в учреждениях здравоохранения не менее 25 лет в сельской местности и поселках городского типа и не менее 30 лет в городах, сельской местности и поселках городского типа либо только в городах, независимо от их возраста.

1. Гражданин Д.А. Онуфриев оспаривает конституционность следующих положений Федерального закона от 28 декабря 2013 года N 400-ФЗ "О страховых пенсиях":

статьи 8, в редакции, действующей до вступления в силу Федерального закона от 3 октября 2018 года N 350-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам назначения и выплаты пенсий", предусматривающей в том числе, что право на страховую пенсию по старости имеют мужчины, достигшие возраста 60 лет, и женщины, достигшие возраста 55 лет (часть 1); страховая пенсия по старости назначается при наличии не менее 15 лет страхового стажа (часть 2); страховая пенсия по старости назначается при наличии величины индивидуального пенсионного коэффициента в размере не менее 30 (часть 3);

1. Гражданка В.Н. Шадрина оспаривает конституционность части 1 статьи 24 Федерального закона от 2 марта 2007 года N 25-ФЗ "О муниципальной службе в Российской Федерации", предусматривающей, что в области пенсионного обеспечения на муниципального служащего в полном объеме распространяются права государственного гражданского служащего, установленные федеральными законами и законами субъекта Российской Федерации.

1. Гражданин Б.Т. Мамаджанов оспаривает конституционность следующих положений Закона Российской Федерации от 12 февраля 1993 года N 4468-1 "О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, войсках национальной гвардии Российской Федерации, и их семей":

1. Гражданин Н.В. Осотов, которому установлена пенсия за выслугу лет в соответствии с Законом Российской Федерации от 12 февраля 1993 года N 4468-1 "О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, войсках национальной гвардии Российской Федерации, и их семей", а также страховая пенсия по старости в соответствии с Федеральным законом от 28 декабря 2013 года N 400-ФЗ "О страховых пенсиях", оспаривает конституционность:

Как следует из представленных материалов, заявительнице в 2008 году назначена страховая пенсия по старости, в 2009 году как муниципальному служащему ей была установлена пенсия за выслугу лет. В июле 2017 года выплата пенсии за выслугу лет З.Я. Гапоновой была прекращена в связи с установлением факта ее увольнения с муниципальной службы в 2008 году по основанию, закрепленному пунктом 5 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (перевод работника по его просьбе или с его согласия на работу к другому работодателю или переход на выборную работу (должность), с которым действующее правовое регулирование не связывает возникновение права муниципального служащего на пенсию за выслугу лет.

Как следует из представленных материалов, заявительнице в 2008 году назначена страховая пенсия по старости, в 2009 году как муниципальному служащему ей была установлена пенсия за выслугу лет. В июле 2017 года выплата пенсии за выслугу лет Т.С. Сусловой была прекращена в связи с установлением факта ее увольнения с муниципальной службы в 2008 году по основанию, закрепленному пунктом 5 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (перевод работника по его просьбе или с его согласия на работу к другому работодателю или переход на выборную работу (должность), с которым действующее правовое регулирование не связывает возникновение права муниципального служащего на пенсию за выслугу лет.

1. Гражданин В.И. Мизернов просит признать не соответствующим Конституции Российской Федерации абзац третий пункта 2 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", согласно которому застрахованному, одновременно имеющему право на бесплатное или льготное получение одних и тех же видов помощи, обеспечения или ухода в соответствии с данным Федеральным законом и иными федеральными законами, нормативными правовыми актами Российской Федерации, предоставляется право выбора соответствующего вида помощи, обеспечения или ухода по одному основанию.