Судебная практика по ТК РФ

1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации гражданка А.А. Иванина оспаривает конституционность части третьей статьи 245 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой по договору о коллективной (бригадной) материальной ответственности ценности вверяются заранее установленной группе лиц, на которую возлагается полная материальная ответственность за их недостачу; для освобождения от материальной ответственности член коллектива (бригады) должен доказать отсутствие своей вины.

Кроме того, О.В. Ходыкин оспаривает конституционность части 1 статьи 12 Федерального закона от 8 ноября 2011 года N 309-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных положений законодательных актов Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона "О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат" и Федерального закона "О социальных гарантиях сотрудникам органов внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", согласно которой названный Федеральный закон вступает в силу с 1 января 2012 года, за исключением положений, для которых данной статьей установлены иные сроки вступления их в силу.

1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации гражданка О.Д. Бронникова оспаривает конституционность следующих положений Федерального закона от 27 июля 2004 года N 79-ФЗ "О государственной гражданской службе Российской Федерации":

пункта 2 (в жалобе ошибочно указан подпункт 2) части 1 статьи 59.2, закрепляющего, что государственный гражданский служащий подлежит увольнению в связи с утратой доверия в случае непредставления им сведений о своих доходах, расходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера, а также о доходах, расходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера своих супруги (супруга) и несовершеннолетних детей либо представления заведомо недостоверных или неполных сведений;

1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации гражданин С.Н. Ерохин, уволенный из органов внутренних дел по пункту "к" части первой статьи 58 Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации, утвержденного Постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 23 декабря 1992 года N 4202-I (за грубое нарушение служебной дисциплины), оспаривает конституционность части шестой (в жалобе ошибочно указан абзац 26) статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой не допускается увольнение работника по инициативе работодателя (за исключением случая ликвидации организации либо прекращения деятельности индивидуальным предпринимателем) в период его временной нетрудоспособности и в период пребывания в отпуске.

Отказывая фонду в удовлетворении требования, суды руководствовались статьями 15, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федеральным законом от 16.07.1999 N 165-ФЗ "Об основах обязательного социального страхования", Федеральным законом от 29.12.2006 N 255-ФЗ "Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством" (в том числе пунктом 6 части 1 статьи 4.2 Закона), Положением о Фонде социального страхования Российской Федерации, утвержденным Постановлением Правительства Российской Федерации от 12.02.1994 N 101, и исходили из того, что нецелевое расходование средств социального страхования фондом не доказано, поскольку основания для выдачи спорных листков нетрудоспособности у учреждения имелись, факт наличия у застрахованных лиц заболеваний, послуживших основанием для выдачи листков нетрудоспособности, фондом не оспариваются.

1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации гражданин А.А. Рябцев оспаривает конституционность следующих положений Федерального закона от 17 декабря 2001 года N 173-ФЗ "О трудовых пенсиях в Российской Федерации":

пункта 7 статьи 14, согласно которому лицам (за исключением лиц, достигших возраста 80 лет или являющихся инвалидами I группы), проработавшим не менее 15 календарных лет в районах Крайнего Севера и имеющим страховой стаж не менее 25 лет у мужчин или не менее 20 лет у женщин, не имеющим на иждивении нетрудоспособных членов семьи, фиксированный базовый размер страховой части трудовой пенсии по старости устанавливается в сумме 3 843 рублей в месяц (абзац первый);

2.2. Оспариваемые заявительницей положения пунктов 27 и 28 Правил установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации во исполнение прямого указания законодателя (пункт 3 статьи 11 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний"), устанавливающие сроки переосвидетельствования пострадавших при определении степени утраты профессиональной трудоспособности, основания бессрочного установления степени утраты профессиональной трудоспособности (пункт 27) и случаи досрочного переосвидетельствования (пункт 29), направлены на защиту интересов пострадавших при прохождении процедуры переосвидетельствования, в равной мере распространяются на всех пострадавших в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний и потому также не могут рассматриваться как нарушающие конституционные права граждан.

1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации гражданин И.Л. Ликучан, являющийся получателем досрочной трудовой пенсии по старости с октября 2003 года, оспаривает конституционность абзаца сорокового пункта 4 статьи 30 Федерального закона от 17 декабря 2001 года N 173-ФЗ "О трудовых пенсиях в Российской Федерации", согласно которому расчетный размер трудовой пенсии, определенный в соответствии с указанным пунктом, при наличии общего трудового стажа, равного 25 лет для мужчин и 20 лет для женщин, а для лиц, имеющих стаж на соответствующих видах работ и страховой стаж, требуемые для досрочного назначения трудовой пенсии по старости (статьи 27 и 28 данного Федерального закона), при наличии общего трудового стажа, равного по продолжительности страховому стажу, требуемому для досрочного назначения трудовой пенсии по старости, не может превышать сумму, равную 555 рублей 96 копеек, а для лиц, имеющих стаж на соответствующих видах работ и страховой стаж, требуемые для досрочного назначения трудовой пенсии по старости, предусмотренной подпунктами 1, 11 и 13 пункта 1 статьи 27 данного Федерального закона, - 648 рублей 62 копеек; за каждый полный год, превышающий 25 лет для мужчин и 20 лет для женщин, а для лиц, имеющих стаж на соответствующих видах работ и страховой стаж, требуемые для досрочного назначения трудовой пенсии по старости, - продолжительность страхового стажа, необходимого для досрочного назначения трудовой пенсии по старости, указанные суммы повышаются на 1 процент, но не более чем на 20 процентов.

положений статьи 12 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" (в редакции Федерального закона от 26 ноября 2002 года N 152-ФЗ), устанавливающей порядок определения размера ежемесячной страховой выплаты;

Заявитель также оспаривает конституционность следующих положений статьи 12 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний":

пункта 3, а фактически его абзаца первого, предусматривающего, что среднемесячный заработок застрахованного исчисляется путем деления общей суммы его заработка (с учетом премий, начисленных в расчетном периоде) за 12 месяцев повлекшей повреждение здоровья работы, предшествовавших месяцу, в котором с ним произошел несчастный случай на производстве, установлен диагноз профессионального заболевания или (по выбору застрахованного) установлена утрата (снижение) его профессиональной трудоспособности, на 12;

1. Гражданка О.Г. Тимофеева оспаривает конституционность следующих положений Федерального закона от 17 декабря 2001 года N 173-ФЗ "О трудовых пенсиях в Российской Федерации":

пункта 1 статьи 9, предусматривающего, что право на трудовую пенсию по случаю потери кормильца имеют нетрудоспособные члены семьи умершего кормильца, состоявшие на его иждивении (за исключением лиц, совершивших умышленное уголовно наказуемое деяние, повлекшее за собой смерть кормильца и установленное в судебном порядке); одному из родителей, супругу или другим членам семьи, указанным в подпункте 2 пункта 2 названной статьи, указанная пенсия назначается независимо от того, состояли они или нет на иждивении умершего кормильца; семья безвестно отсутствующего кормильца приравнивается к семье умершего кормильца, если безвестное отсутствие кормильца удостоверено в установленном порядке;

части третьей статьи 64.1 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой работодатель при заключении трудового договора с гражданами, замещавшими должности государственной или муниципальной службы, перечень которых устанавливается нормативными правовыми актами Российской Федерации, в течение двух лет после их увольнения с государственной или муниципальной службы обязан в десятидневный срок сообщать о заключении такого договора представителю нанимателя (работодателю) государственного или муниципального служащего по последнему месту его службы в порядке, устанавливаемом нормативными правовыми актами Российской Федерации;

Оспариваемое положение, обусловливающее возможность оценки работ, как связанных с ликвидацией последствий аварии на Чернобыльской АЭС, их выполнением в зоне отчуждения по указанию государственных органов исполнительной власти, является одним из элементов правового механизма признания граждан участниками ликвидации последствий чернобыльской катастрофы и действует во взаимосвязи с положениями статьи 8, пунктов 3 и 4 части первой статьи 13, частями четвертой и пятой статьи 15 Закона Российской Федерации от 15 мая 1991 года N 1244-1 "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС", а также принятых в целях его реализации подзаконных нормативных правовых актов (в частности, Постановления Правительства Российской Федерации от 25 декабря 1992 года N 1008 "О режиме территорий, подвергшихся радиоактивному загрязнению вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС" (Приложение N 1 "Виды деятельности и порядок ее организации в зоне отчуждения"), Порядка и условий оформления и выдачи гражданам удостоверения участника ликвидации последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС).

Прекращение трудового договора в связи с истечением срока его действия (пункт 2 части первой статьи 77, части первая и третья статьи 79 Трудового кодекса Российской Федерации) соответствует общеправовому принципу стабильности договора. Работник, давая согласие на заключение трудового договора в предусмотренных законом случаях на определенный срок, знает о его прекращении по истечении заранее оговоренного периода, в том числе в связи с выходом на работу работника, за которым в соответствии с действующим законодательством сохраняется место работы (должность).

1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации гражданин Л.М. Зверев оспаривает конституционность пункта 5 статьи 7 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", согласно которому лица, чье право на получение возмещения вреда ранее было установлено в соответствии с законодательством СССР или законодательством Российской Федерации о возмещении вреда, причиненного работникам увечьем, профессиональным заболеванием либо иным повреждением здоровья, связанными с исполнением ими трудовых обязанностей, получают право на обеспечение по страхованию со дня вступления в силу названного Федерального закона.

пункта 1 (в жалобе ошибочно указана часть 1) статьи 7 Федерального закона от 17 декабря 2001 года N 173-ФЗ "О трудовых пенсиях в Российской Федерации", предусматривающего назначение трудовой пенсии по старости мужчинам по достижении возраста 60 лет и женщинам по достижении возраста 55 лет;

Часть первая статьи 15 Трудового кодекса Российской Федерации является нормой-дефиницией, прав и обязанностей работодателей и работников не закрепляет.

Положение части второй статьи 57 названного Кодекса, предусматривающее в качестве обязательного для включения в трудовой договор условия трудовую функцию, направлено на обеспечение определенности правового положения работника и защиту его интересов, не предполагает, по общему правилу, возможности изменения работодателем в одностороннем порядке этого условия трудового договора и неопределенности в его понимании не содержит.

Конституционный Суд Российской Федерации в своем Определении от 11 мая 2012 года N 695-О, отказывая в принятии жалобы гражданина С.Л. Александрова на нарушение его конституционных прав пунктом 2 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации к рассмотрению, указал, что оспариваемое заявителем законоположение не может рассматриваться как нарушающее его конституционные права, поскольку работник, давая согласие на заключение трудового договора в предусмотренных законом случаях на определенный срок, знает о его прекращении по истечении заранее оговоренного периода.