Судебная практика по ТК РФ

В дальнейшем один из истцов по данному делу - Г.А. Ахмедов обратился в Верховный Суд Российской Федерации с заявлением о признании недействующими пункта 11, подпункта "г" пункта 19 и подпункта "е" пункта 44 Правил выпуска и реализации государственных жилищных сертификатов в рамках реализации подпрограммы "Выполнение государственных обязательств по обеспечению жильем категорий граждан, установленных федеральным законодательством" федеральной целевой программы "Жилище" на 2011 - 2015 годы, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 21 марта 2006 года N 153. Оставляя решение об отказе в удовлетворении заявления без изменения, поскольку обжалуемые нормы не противоречат действующему законодательству и не лишают соответствующую категорию граждан права на дополнительную жилую площадь, которое осуществляется при его документальном подтверждении, Апелляционная коллегия Верховного Суда Российской Федерации одновременно указала на ошибочность вывода суда первой инстанции о том, что документом, подтверждающим право на дополнительную жилую площадь для инвалидов вследствие чернобыльской катастрофы, является их специальное удостоверение (определение от 14 января 2014 года).

Заявитель также оспаривает конституционность следующих положений статьи 12 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний":

пункта 3, а фактически его абзаца первого, предусматривающего, что среднемесячный заработок застрахованного исчисляется путем деления общей суммы его заработка (с учетом премий, начисленных в расчетном периоде) за 12 месяцев повлекшей повреждение здоровья работы, предшествовавших месяцу, в котором с ним произошел несчастный случай на производстве, установлен диагноз профессионального заболевания или (по выбору застрахованного) установлена утрата (снижение) его профессиональной трудоспособности, на 12;

По мнению заявителя, обжалуемые нормативные положения - в той мере, в какой они основаны на части 7 статьи 57 главы 7 "Основания и порядок предоставления жилого помещения по договору социального найма" Жилищного кодекса Российской Федерации, - противоречат статьям 19 (часть 2) и 40 (часть 3) Конституции Российской Федерации, поскольку действие данной главы Жилищного кодекса Российской Федерации не распространяется на предоставление федеральным государственным гражданским служащим единовременной выплаты на приобретение жилого помещения, поскольку обжалуемые положения содержатся в нормативном правовом акте Правительства Российской Федерации, а не в Федеральном законе от 27 июля 2004 года N 79-ФЗ "О государственной гражданской службе в Российской Федерации", поскольку данные нормативные положения допускают учет данных об объекте недвижимости, разрушенном в результате боевых действий на территории Республики Украина, право собственности на который по-прежнему зарегистрировано в соответствии с Законом Республики Украина "О государственной регистрации вещных прав на недвижимое имущество и их обременений", а также поскольку данные положения ставят федерального государственного гражданского служащего - собственника жилого помещения за границей - в неравное положение с федеральными государственными гражданскими служащими, имеющими в собственности аналогичные жилые помещения на территории Российской Федерации, зарегистрированными в них вместе с членами своих семей (гражданами Российской Федерации) и имеющими возможность постановки на учет для получения единовременной выплаты.

Часть первая статьи 15 Трудового кодекса Российской Федерации является нормой-дефиницией, прав и обязанностей работодателей и работников не закрепляет.

Положение части второй статьи 57 названного Кодекса, предусматривающее в качестве обязательного для включения в трудовой договор условия трудовую функцию, направлено на обеспечение определенности правового положения работника и защиту его интересов, не предполагает, по общему правилу, возможности изменения работодателем в одностороннем порядке этого условия трудового договора и неопределенности в его понимании не содержит.

пункта 1 (в жалобе ошибочно указана часть 1) статьи 7 Федерального закона от 17 декабря 2001 года N 173-ФЗ "О трудовых пенсиях в Российской Федерации", предусматривающего назначение трудовой пенсии по старости мужчинам по достижении возраста 60 лет и женщинам по достижении возраста 55 лет;

1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации гражданин С.Н. Ерохин, уволенный из органов внутренних дел по пункту "к" части первой статьи 58 Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации, утвержденного Постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 23 декабря 1992 года N 4202-I (за грубое нарушение служебной дисциплины), оспаривает конституционность части шестой (в жалобе ошибочно указан абзац 26) статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой не допускается увольнение работника по инициативе работодателя (за исключением случая ликвидации организации либо прекращения деятельности индивидуальным предпринимателем) в период его временной нетрудоспособности и в период пребывания в отпуске.

2.2. Оспариваемые заявительницей положения пунктов 27 и 28 Правил установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации во исполнение прямого указания законодателя (пункт 3 статьи 11 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний"), устанавливающие сроки переосвидетельствования пострадавших при определении степени утраты профессиональной трудоспособности, основания бессрочного установления степени утраты профессиональной трудоспособности (пункт 27) и случаи досрочного переосвидетельствования (пункт 29), направлены на защиту интересов пострадавших при прохождении процедуры переосвидетельствования, в равной мере распространяются на всех пострадавших в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний и потому также не могут рассматриваться как нарушающие конституционные права граждан.

1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации гражданин И.Л. Ликучан, являющийся получателем досрочной трудовой пенсии по старости с октября 2003 года, оспаривает конституционность абзаца сорокового пункта 4 статьи 30 Федерального закона от 17 декабря 2001 года N 173-ФЗ "О трудовых пенсиях в Российской Федерации", согласно которому расчетный размер трудовой пенсии, определенный в соответствии с указанным пунктом, при наличии общего трудового стажа, равного 25 лет для мужчин и 20 лет для женщин, а для лиц, имеющих стаж на соответствующих видах работ и страховой стаж, требуемые для досрочного назначения трудовой пенсии по старости (статьи 27 и 28 данного Федерального закона), при наличии общего трудового стажа, равного по продолжительности страховому стажу, требуемому для досрочного назначения трудовой пенсии по старости, не может превышать сумму, равную 555 рублей 96 копеек, а для лиц, имеющих стаж на соответствующих видах работ и страховой стаж, требуемые для досрочного назначения трудовой пенсии по старости, предусмотренной подпунктами 1, 11 и 13 пункта 1 статьи 27 данного Федерального закона, - 648 рублей 62 копеек; за каждый полный год, превышающий 25 лет для мужчин и 20 лет для женщин, а для лиц, имеющих стаж на соответствующих видах работ и страховой стаж, требуемые для досрочного назначения трудовой пенсии по старости, - продолжительность страхового стажа, необходимого для досрочного назначения трудовой пенсии по старости, указанные суммы повышаются на 1 процент, но не более чем на 20 процентов.

Отказывая фонду в удовлетворении требования, суды руководствовались статьями 15, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федеральным законом от 16.07.1999 N 165-ФЗ "Об основах обязательного социального страхования", Федеральным законом от 29.12.2006 N 255-ФЗ "Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством" (в том числе пунктом 6 части 1 статьи 4.2 Закона), Положением о Фонде социального страхования Российской Федерации, утвержденным Постановлением Правительства Российской Федерации от 12.02.1994 N 101, и исходили из того, что нецелевое расходование средств социального страхования фондом не доказано, поскольку основания для выдачи спорных листков нетрудоспособности у учреждения имелись, факт наличия у застрахованных лиц заболеваний, послуживших основанием для выдачи листков нетрудоспособности, фондом не оспариваются.

1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации гражданин А.А. Рябцев оспаривает конституционность следующих положений Федерального закона от 17 декабря 2001 года N 173-ФЗ "О трудовых пенсиях в Российской Федерации":

пункта 7 статьи 14, согласно которому лицам (за исключением лиц, достигших возраста 80 лет или являющихся инвалидами I группы), проработавшим не менее 15 календарных лет в районах Крайнего Севера и имеющим страховой стаж не менее 25 лет у мужчин или не менее 20 лет у женщин, не имеющим на иждивении нетрудоспособных членов семьи, фиксированный базовый размер страховой части трудовой пенсии по старости устанавливается в сумме 3 843 рублей в месяц (абзац первый);

части шестой (в жалобе ошибочно указана часть 5) статьи 213 Трудового кодекса Российской Федерации, закрепляющей, что работники, осуществляющие отдельные виды деятельности, в том числе связанной с источниками повышенной опасности (с влиянием вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов), а также работающие в условиях повышенной опасности, проходят обязательное психиатрическое освидетельствование не реже одного раза в пять лет в порядке, устанавливаемом уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти;

1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации гражданин Е.В. Абдугалимов, получающий пенсию по инвалидности в связи со службой в органах внутренних дел, оспаривает конституционность части второй статьи 43 Закона Российской Федерации от 12 февраля 1993 года N 4468-1 "О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, и их семей" (в редакции, введенной подпунктом "б" пункта 1 статьи 2 Федерального закона от 8 ноября 2011 года N 309-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных положений законодательных актов Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона "О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат" и Федерального закона "О социальных гарантиях сотрудникам органов внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации"), предусматривающей, что денежное довольствие, установленное частью первой данной статьи, учитывается при исчислении пенсии с 1 января 2012 года в размере 54 процентов и начиная с 1 января 2013 года ежегодно увеличивается на 2 процента до достижения 100 процентов его размера; с учетом уровня инфляции (потребительских цен) федеральным законом о федеральном бюджете на очередной финансовый год и плановый период указанное ежегодное увеличение может быть установлено на очередной финансовый год в размере, превышающем 2 процента.

1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации гражданка А.А. Иванина оспаривает конституционность части третьей статьи 245 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой по договору о коллективной (бригадной) материальной ответственности ценности вверяются заранее установленной группе лиц, на которую возлагается полная материальная ответственность за их недостачу; для освобождения от материальной ответственности член коллектива (бригады) должен доказать отсутствие своей вины.

1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации гражданин В.И. Шаронин оспаривает конституционность следующих положений Федерального закона от 17 декабря 2001 года N 173-ФЗ "О трудовых пенсиях в Российской Федерации":

пункта 4 статьи 23, закрепляющего обязанность пенсионера безотлагательно извещать орган, осуществляющий пенсионное обеспечение, о наступлении обстоятельств, влекущих за собой изменение размера трудовой пенсии или прекращение ее выплаты;

1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации гражданин Л.М. Зверев оспаривает конституционность пункта 5 статьи 7 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", согласно которому лица, чье право на получение возмещения вреда ранее было установлено в соответствии с законодательством СССР или законодательством Российской Федерации о возмещении вреда, причиненного работникам увечьем, профессиональным заболеванием либо иным повреждением здоровья, связанными с исполнением ими трудовых обязанностей, получают право на обеспечение по страхованию со дня вступления в силу названного Федерального закона.

части третьей статьи 64.1 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой работодатель при заключении трудового договора с гражданами, замещавшими должности государственной или муниципальной службы, перечень которых устанавливается нормативными правовыми актами Российской Федерации, в течение двух лет после их увольнения с государственной или муниципальной службы обязан в десятидневный срок сообщать о заключении такого договора представителю нанимателя (работодателю) государственного или муниципального служащего по последнему месту его службы в порядке, устанавливаемом нормативными правовыми актами Российской Федерации;

Конституционный Суд Российской Федерации в своем Определении от 11 мая 2012 года N 695-О, отказывая в принятии жалобы гражданина С.Л. Александрова на нарушение его конституционных прав пунктом 2 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации к рассмотрению, указал, что оспариваемое заявителем законоположение не может рассматриваться как нарушающее его конституционные права, поскольку работник, давая согласие на заключение трудового договора в предусмотренных законом случаях на определенный срок, знает о его прекращении по истечении заранее оговоренного периода.

Оспариваемое положение, обусловливающее возможность оценки работ, как связанных с ликвидацией последствий аварии на Чернобыльской АЭС, их выполнением в зоне отчуждения по указанию государственных органов исполнительной власти, является одним из элементов правового механизма признания граждан участниками ликвидации последствий чернобыльской катастрофы и действует во взаимосвязи с положениями статьи 8, пунктов 3 и 4 части первой статьи 13, частями четвертой и пятой статьи 15 Закона Российской Федерации от 15 мая 1991 года N 1244-1 "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС", а также принятых в целях его реализации подзаконных нормативных правовых актов (в частности, Постановления Правительства Российской Федерации от 25 декабря 1992 года N 1008 "О режиме территорий, подвергшихся радиоактивному загрязнению вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС" (Приложение N 1 "Виды деятельности и порядок ее организации в зоне отчуждения"), Порядка и условий оформления и выдачи гражданам удостоверения участника ликвидации последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС).

1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации гражданин А.В. Калинин, уволенный из образовательной организации высшего образования с должности доцента по пункту 2 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации (сокращение численности или штата работников организации), оспаривает конституционность части второй статьи 332 названного Кодекса, согласно которой заключению трудового договора на замещение должности научно-педагогического работника в образовательной организации высшего образования, а также переводу на должность научно-педагогического работника предшествует избрание по конкурсу на замещение соответствующей должности.