Судебная практика по ТК РФ

ПРАВ СТАТЬЕЙ 3 ТРУДОВОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

И СТАТЬЕЙ 67 ГРАЖДАНСКОГО ПРОЦЕССУАЛЬНОГО КОДЕКСА

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей К.В. Арановского, Г.А. Гаджиева, Л.М. Жарковой, С.М. Казанцева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, В.Г. Ярославцева,

СТАТЬЯМИ 181.1 И 279 ТРУДОВОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей К.В. Арановского, Г.А. Гаджиева, Л.М. Жарковой, С.М. Казанцева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, В.Г. Ярославцева,

1. Гражданин А.Н. Зарбалиев оспаривает конституционность пункта 9 части первой статьи 27.1 Закона Российской Федерации от 15 мая 1991 года N 1244-1 "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС", в соответствии с которым право на ежемесячную денежную выплату имеют дети и подростки в возрасте до 18 лет, проживающие в зоне отселения и зоне проживания с правом на отселение, эвакуированные и переселенные из зон отчуждения, отселения, проживания с правом на отселение, включая тех, которые на день эвакуации находились во внутриутробном состоянии, а также дети первого и последующих поколений граждан, указанных в пунктах 1, 2, 3 и 6 части первой статьи 13 данного Закона, родившиеся после радиоактивного облучения вследствие чернобыльской катастрофы одного из родителей.

1. Гражданка Л.Л. Лагасюк оспаривает конституционность статьи 13 Закона Российской Федерации от 12 февраля 1993 года N 4468-1 "О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, войсках национальной гвардии Российской Федерации, органах принудительного исполнения Российской Федерации, и их семей", которая закрепляет условия возникновения права на пенсию за выслугу лет.

1. Гражданин Е.В. Черанев оспаривает конституционность части первой статьи 127 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой при увольнении работнику выплачивается денежная компенсация за все неиспользованные отпуска.

По мнению заявителя, оспариваемая норма, примененная в его деле судами общей юрисдикции, не соответствует статьям 19 (часть 2) и 37 (часть 5) Конституции Российской Федерации, поскольку позволяет работодателю не округлять в пользу работника дробное количество подлежащих оплате календарных дней неиспользованного отпуска при расчете суммы компенсации за неиспользованный отпуск при увольнении, допуская тем самым начисление суммы такой компенсации в меньшем размере, чем оплата предоставляемого отпуска с последующим увольнением.

Как следует из представленных заявителем материалов, нарушение своих прав он усматривает в том, что при оценке условий его труда и рассмотрении вопроса об отнесении его работы к видам работ, дающим право на установление досрочной страховой пенсии по старости, не были учтены и применены положения Основных санитарных правил обеспечения радиационной безопасности ОСПОРБ-99/2010 (Санитарные правила и нормы 2.6.1.2612-10), утвержденных постановлением Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека - Главного государственного санитарного врача Российской Федерации от 26 апреля 2010 года N 40 в соответствии с Федеральным законом от 30 марта 1999 года N 52-ФЗ "О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения" и Постановлением Правительства Российской Федерации от 24 июля 2000 года N 554. Однако разрешение вопросов о включении периода работы И.Н. Мариновского в должности дефектоскописта рентгено-, гаммаграфирования по ремонту и обслуживанию радиоизотопных приборов в стаж на соответствующих видах работ, а также назначении ему досрочной страховой пенсии по старости, равно как и проверка правильности выбора подлежащих применению при рассмотрении конкретного дела правовых норм с учетом фактических обстоятельств дела, не относится к полномочиям Конституционного Суда Российской Федерации, как они определены в статье 125 Конституции Российской Федерации и статье 3 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации".

1. Гражданин О.В. Толстов оспаривает конституционность части 5 статьи 40 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", согласно которой порядок организации медицинской реабилитации и санаторно-курортного лечения, перечень медицинских показаний и противопоказаний для медицинской реабилитации и санаторно-курортного лечения утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

части 3 статьи 2 Федерального закона от 28 декабря 2013 года N 400-ФЗ "О страховых пенсиях", согласно которой в сфере пенсионного обеспечения применяются общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации; в случае, если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные данным Федеральным законом, применяются правила международного договора Российской Федерации.

И ЧАСТЬЮ ТРЕТЬЕЙ СТАТЬИ 193 ТРУДОВОГО КОДЕКСА

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей К.В. Арановского, Г.А. Гаджиева, Л.М. Жарковой, С.М. Казанцева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, В.Г. Ярославцева,

части шестой статьи 29 утратившего силу Закона Российской Федерации от 18 апреля 1991 года N 1026-1 "О милиции", согласно которой при одновременном возникновении в соответствии с законодательством Российской Федерации оснований для выплат единовременных пособий в случаях, установленных названной статьей, выплата осуществляется по одному основанию, по выбору получателя;

Как следует из представленных материалов, заявительница, замещавшая должность государственной гражданской службы в районном суде общей юрисдикции и уволенная с государственной гражданской службы по основанию, предусмотренному пунктом 2 части 1 статьи 37 Федерального закона от 27 июля 2004 года N 79-ФЗ "О государственной гражданской службе Российской Федерации" (неоднократное неисполнение гражданским служащим без уважительных причин должностных обязанностей, если он имеет дисциплинарное взыскание), обратилась в суд общей юрисдикции с исковым заявлением, в котором в том числе требовала отменить приказ о наложении дисциплинарного взыскания и восстановить ее на государственной гражданской службе. В удовлетворении искового заявления Н.Н. Польщиковой было отказано. В апелляционной жалобе в обоснование своих требований заявительница, в частности, указывала на допущенные нарушения порядка назначения судей временно исполняющими обязанности председателя районного суда, приказами которых она была привлечена к дисциплинарной ответственности и уволена. Решение суда первой инстанции было оставлено без изменения вышестоящими судами.

ПРАВ ЧАСТЬЮ ПЕРВОЙ СТАТЬИ 273 ТРУДОВОГО КОДЕКСА

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ И СТАТЬЕЙ 61.12 ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗАКОНА

"О НЕСОСТОЯТЕЛЬНОСТИ (БАНКРОТСТВЕ)"

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей К.В. Арановского, Г.А. Гаджиева, Л.М. Жарковой, С.М. Казанцева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, В.Г. Ярославцева,

1. Гражданка Т.Д. Казачихина оспаривает конституционность положений статьи 84.1 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которым прекращение трудового договора оформляется приказом (распоряжением) работодателя (часть первая); с приказом (распоряжением) работодателя о прекращении трудового договора работник должен быть ознакомлен под роспись; по требованию работника работодатель обязан выдать ему надлежащим образом заверенную копию указанного приказа (распоряжения); в случае, когда приказ (распоряжение) о прекращении трудового договора невозможно довести до сведения работника или работник отказывается ознакомиться с ним под роспись, на приказе (распоряжении) производится соответствующая запись (часть вторая).

Пункт 14 Правил признания лица инвалидом, принятых в соответствии с Федеральным законом от 24 ноября 1995 года N 181-ФЗ "О социальной защите инвалидов в Российской Федерации", предназначен для защиты интересов граждан, признанных инвалидами, обеспечения определенности их правового положения. Указанная норма не регламентирует порядка установления причинной связи заболевания, повлекшего признание лица инвалидом, с прохождением им военной службы и не может рассматриваться как нарушающая конституционные права заявителя в указанном в жалобе аспекте.

1. Гражданин С.В. Рыбакин, в 2009 году уволенный со службы в органах внутренних дел по основанию, предусмотренному пунктом "з" части седьмой статьи 19 Закона Российской Федерации от 18 апреля 1991 года N 1026-1 "О милиции" (по ограниченному состоянию здоровья - на основании заключения военно-врачебной комиссии об ограниченной годности к службе и о невозможности по состоянию здоровья исполнять служебные обязанности в соответствии с занимаемой должностью при отсутствии возможности перемещения по службе), и в дальнейшем признанный инвалидом вследствие военной травмы, оспаривает конституционность пункта 2 статьи 1086 ГК Российской Федерации, определяющего состав утраченного заработка (дохода) потерпевшего.

1. Гражданин Н.М. Юсифов оспаривает конституционность части 4 статьи 4 Федерального закона от 19 июля 2011 года N 247-ФЗ "О социальных гарантиях сотрудникам органов внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", закрепляющей, что единовременная социальная выплата для приобретения или строительства жилого помещения (далее - социальная выплата) предоставляется сотруднику органов внутренних дел с учетом совместно проживающих с ним членов его семьи.

Признавая решение управления недействительным, суды руководствовались положениями статей 11, 17 Федерального закона от 01.04.1996 N 27-ФЗ "Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования", Инструкции о порядке ведения индивидуального (персонифицированного) учета сведений о застрахованных лицах, и исходили из того, что страхователь самостоятельно выявил и устранил допущенную в своевременно представленном отчете техническую ошибку до ее выявления управлением путем направления корректирующих сведений, что свидетельствует об отсутствии у фонда правовых оснований для привлечения страхователя к ответственности в виде финансовых санкций.

Отказывая в удовлетворении первоначального иска и удовлетворяя встречные исковые требования, суды первой и апелляционной инстанций руководствовались статьями 160, 161, 166, 170, 183, 386, 575, 807, 809, 810 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьей 40 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", разъяснениями, изложенными в информационном письме Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.10.2007 N 120 "Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации", постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки", и, исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства, исходили из того, что соглашение об уступке является недействительной (ничтожной) сделкой в силу пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, так как заключено неуполномоченным лицом, при этом доказательств совершения действий, направленных на одобрение данного соглашения, в материалах дела не имеется, как и доказательств, подтверждающих факт уведомления компании об уступке (кроме как перед подачей искового заявления); кроме того, названное соглашение ничтожно согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, так как прикрывает сделку дарения; поскольку данное соглашение является недействительным и не влечет правовых последствий, кроме связанных с его недействительность, права требования по договору займа в отношении компании к обществу не перешли, поэтому у последнего права требования не возникли.

Разрешая спор, суды, руководствуясь статьями 15, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 20.3, 20.4, 126 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", статьями 81, 178, 278 Трудового кодекса Российской Федерации, исходили из доказанности совокупности условий необходимых для взыскания с заявителя убытков, возникших в результате несвоевременного увольнения бывшего руководителя должника, произведенных ему выплат и выходного пособия.

Оценив представленные доказательства, руководствуясь положениями статей 198, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьи 15 Федерального закона от 29.11.2010 N 326-ФЗ "Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации", пунктов 103, 106, 107 Правил обязательного медицинского страхования, утвержденных Приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 28.02.2019 N 108н, суды удовлетворили требования, признав незаконным отказа фонда во включении общества в реестр медицинских организаций.