Судебная практика по ТК РФ

В обоснование заявленных требований истица указала на то, что она работала в артели старателей "Ойна" с 13 октября 1997 г. по 27 марта 2009 г. За указанный период оплачиваемые отпуска ей не предоставлялись. 19 декабря 2008 г. она обратилась к работодателю с заявлением о предоставлении оплачиваемых отпусков за 2007 - 2008 годы с последующим увольнением. Приказом руководителя организации от 19 декабря 2008 г. N 1251 Д. уволена с 27 марта 2009 г. на основании пункта 3 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации - по собственному желанию. По мнению истицы, при ее увольнении ответчиком неправильно произведен окончательный расчет, не выплачены денежные средства за неиспользованные отпуска в период с 1997 г. по 2007 г.

Оценив представленные в материалы дела доказательства, суды установили, что индивидуальные сведения необходимые для осуществления индивидуального персонифицированного учета за 2008 год были представлены учреждением в пенсионный фонд 03.02.2009 - в срок, установленный пунктом 2 статьи 11 Федерального закона от 01.04.1996 N 27-ФЗ "Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе государственного пенсионного страхования" (далее - Закон).

В обоснование заявленных требований прокурор указал, что использование в контексте оспариваемых им норм указанных слов допускает, что единовременная выплата служащему при уходе в отпуск может быть не выплачена и по иным основаниям, в том числе в случае отсутствия заявления служащего, и таким образом снижает уровень правовых гарантий, предусмотренных Федеральным законом от 27 июля 2004 г. N 79-ФЗ "О государственной гражданской службе Российской Федерации" и Закона Самарской области от 6 апреля 2005 г. N 103-ГД "О государственной гражданской службе Самарской области".

Согласно статьям 20, 22 Федерального закона от 12 января 1995 года N 5-ФЗ "О ветеранах" меры социальной поддержки лиц, проработавших в тылу в период с 22 июня 1941 года по 9 мая 1945 года не менее шести месяцев, исключая период работы на временно оккупированных территориях СССР, либо награжденных орденами или медалями СССР за самоотверженный труд в период Великой Отечественной войны; ветеранов труда, а также граждан, приравненных к ним по состоянию на 31 декабря 2004 года, определяются законами и иными нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации и являются расходными обязательствами субъектов Российской Федерации (ст. 10 Федерального закона N 5-ФЗ).

В обоснование заявленных требований указал, что Федеральным законом от 12 января 1995 года N 5-ФЗ "О ветеранах", а также Законом Республики Башкортостан "О ветеранах войны, труда и Вооруженных сил" от 13 октября 1994 года N ВС-25/38 предусмотрено, что звание "Ветеран труда" присваивается лицам, награжденными орденами и медалями, либо удостоенным почетных званий СССР, РСФСР или Российской Федерации, либо награжденным ведомственными знаками отличия в труде и имеющим трудовой стаж, необходимый для назначения пенсии по старости или за выслугу лет. Других условий присвоения этого звания ни федеральное законодательство, ни соответствующий закон Республики Башкортостан не содержит.

В надзорной жалобе Министерство Российской Федерации по гражданской обороне, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий ссылается на то, что суд неправильно истолковал и применил закон, подлежащий применению, в данном случае Федеральный Закон от 10 января 2002 г. "О социальных гарантиях гражданам, подвергшимся радиационному воздействию вследствие ядерных испытаний на Семипалатинском полигоне". Законодателем определены три обязательных условия предоставления гражданам мер социальной поддержки, два из которых относятся к проживанию (населенный пункт и время проживания в нем), третье - получение гражданами суммарной (накопительной) эффективной дозы облучения свыше 5 сЗв (бэр). Город Курчатов бывшей Казахской ССР, где проживали истцы, включен в Перечень населенных пунктов, подвергшихся радиационному воздействию вследствие ядерных испытаний на Семипалатинском полигоне, утвержденный распоряжением Правительства Российской Федерации от 15 марта 1995 года N 356-р (в редакции распоряжения от 8 февраля 2002 года N 156-р), как населенный пункт, жители которого получили дозу облучения более 5 сЗв, но не более 25 сЗв, вследствие ядерного испытания 7 августа 1962 года. Другие ядерные испытания, проводившиеся на полигоне, значимого радиационного воздействия на жителей г. Курчатов не оказали, что подтверждается научным отчетом Государственного учреждения НИИ региональных медико-биологических проблем 1997 и 1998 годов. Со временем отдаления от даты испытания значения уровней возможного облучения граждан значительно снижаются. Факт проживания истцов в г. Курчатове через 18 лет и более после ядерного испытания, оказавшего влияние на население, не порождает права на получение мер социальной поддержки, так как в приложении N 2 "Критерии отнесения граждан к числу подвергшихся радиационному воздействию" к итоговому отчету 1998 года Государственного учреждения НИИ региональных медико-биологических проблем представлен расчет спада дозы облучения, который характеризует, что от взрыва 7 августа 1962 года дозы облучения спустя 6 месяцев после испытания не превысили значения 5 сзв (бэр). Следовательно, влияние указанных испытаний на граждан, прибывших в г. Курчатов после марта 1963 года, в дозах свыше 5 сзв (бэр) не подтверждается.

истец обратился в суд с указанными требованиями к Е., сославшись на то, что она работала кладовщиком склада N 352, с ней заключались договоры о полной материальной ответственности от 30 мая 2005 г. и от 25 июня 2007 г. В мае - июне 2008 г. на складе была проведена ревизия и инвентаризация товарно-материальных ценностей, по результатам которой выявлена недостача ТМЦ на сумму 2890471 руб. 79 коп. С результатами ревизии Е. согласилась и в счет погашения недостачи уплатила 60000 руб., в порядке ст. 248 ТК РФ она обратилась к директору института с заявлением о рассрочке возмещения ущерба до 31 декабря 2008 года, однако принятое на себя обязательство не выполнила, оставшаяся задолженность не выплачена.

В соответствии со статьей 72 Трудового кодекса Российской Федерации изменение определенных сторонами условий трудового договора, в том числе перевод на другую работу, допускается только по соглашению сторон трудового договора, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом. Соглашение об изменении определенных сторонами условий трудового договора заключается в письменной форме.

статью 23 Федерального закона от 24 июля 2009 года N 213-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных законодательных актов (положений законодательных актов) Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона "О страховых взносах в Пенсионный фонд Российской Федерации, Фонд социального страхования Российской Федерации, Федеральный фонд обязательного медицинского страхования и территориальные фонды обязательного медицинского страхования", дополнившую первое предложение статьи 3 Федерального закона от 19 июня 2000 года N 82-ФЗ "О минимальном размере оплаты труда" словами ", по беременности и родам, а также для иных целей обязательного социального страхования";

К. обратился в суд с указанным иском к ЗАО "Хлебокомбинат", в обоснование которого сослался на незаконность его увольнения с должности дежурного слесаря по приказу N 466-к от 22 мая 2009 года на основании подп. "а" п. 6 ст. 81 ТК РФ за прогул, поскольку фактически прогула он не совершал.

части третьей статьи 2 Федерального закона от 12 февраля 2001 года N 5-ФЗ "О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС" (в редакции Федерального закона от 26 апреля 2004 года N 31-ФЗ), согласно которой размеры выплат, предусмотренных частями первой и второй данной статьи, ежегодно индексируются исходя из уровня инфляции, устанавливаемого федеральным законом о федеральном бюджете на очередной финансовый год, в порядке, определяемом Правительством Российской Федерации.

Принимая Закон Архангельской области "О транспортном налоге", региональный законодатель в рамках предоставленной ему дискреции установил льготу по этому налогу для участников ликвидации последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС, не предусмотрев ее распространение на ветеранов подразделений особого риска. Тем самым было реализовано различное правовое регулирование указанных категорий граждан, которое, однако, вопреки утверждениям заявителя, не носит произвольного и дискриминирующего характера. Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 15 июля 2004 года N 250-О, гражданам из подразделений особого риска (в том числе непосредственным участникам ликвидации радиационных аварий на ядерных установках надводных и подводных кораблей и других военных объектах), названным в Постановлении Верховного Совета Российской Федерации от 27 декабря 1991 года N 2123-1, возмещение вреда путем предоставления льгот и компенсаций осуществляется на иных условиях, нежели гражданам, пострадавшим от катастрофы на Чернобыльской АЭС, - на них распространяются лишь те установленные Законом Российской Федерации "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС" льготы и компенсации, которые перечислены в этом постановлении. Подобная дифференциация условий возмещения вреда, основанная на различиях обстоятельств радиационного влияния на организм человека, не может рассматриваться как нарушение принципа равенства перед законом, гарантированного статьей 19 (часть 1) Конституции Российской Федерации.

1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации гражданин И.И. Силонов оспаривает конституционность части третьей статьи 81 и части первой статьи 179 Трудового кодекса Российской Федерации, в соответствии с которыми увольнение в связи с сокращением численности или штата работников допускается, если невозможно перевести работника с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья; преимущественное право на оставление на работе предоставляется работникам с более высокой производительностью труда и квалификацией. По мнению заявителя, данные законоположения препятствуют работнику, предупрежденному о предстоящем увольнении в связи с сокращением занимаемой им должности, продолжить работу у того же работодателя на должности, замещаемой по конкурсу, не содержат определения понятия "квалификация работника", чем ограничивают его трудовые права и противоречат статье 37 Конституции Российской Федерации. Оспариваемые И.И. Силоновым нормы были применены в его деле судами общей юрисдикции.

1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации гражданин Д.В. Акишин оспаривает конституционность части третьей статьи 81 и части первой статьи 180 Трудового кодекса Российской Федерации, в соответствии с которыми увольнение в связи с сокращением численности или штата работников допускается, если невозможно перевести работника с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья; работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии. По мнению заявителя, данные законоположения препятствуют работнику, предупрежденному о предстоящем увольнении в связи с сокращением занимаемой им должности, продолжить работу у того же работодателя на временно свободной должности до выхода на работу работника, замещающего эту должность, а также на работе, выполняемой рабочими, чем ограничивают его трудовые права и противоречат статьям 7, 19 (части 1 и 2), 35 (часть 2), 37 (части 1 и 3) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации. Оспариваемые Д.В. Акишиным нормы были применены в его деле судами общей юрисдикции.

1. Гражданка А.А. Ковалева в своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации оспаривает конституционность пункта 4 статьи 15 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" в части, согласно которой для назначения обеспечения по страхованию наряду с другими документами должен быть представлен акт о несчастном случае на производстве или акт о профессиональном заболевании.

1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации гражданин В.А. Овчаров просит признать не соответствующим статьям 2, 15 (часть 1), 19 (часть 1), 55 (часть 2) и 76 (часть 5) Конституции Российской Федерации и Федеральному закону от 12 января 1995 года N 5-ФЗ "О ветеранах" Закон Ростовской области от 18 сентября 2006 года N 541-ЗС "О порядке и условиях присвоения звания "Ветеран труда" в Ростовской области", а фактически пункт 2 его статьи 3, предусматривающий, что при присвоении звания "Ветеран труда" учитываются в том числе ведомственные знаки отличия в труде органов власти и управления СССР. Кроме того, он ставит перед Конституционным Судом Российской Федерации вопрос об отмене вынесенного по его делу решения Неклиновского районного суда Ростовской области от 1 марта 2007 года.

1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации гражданка Н.В. Шашкова оспаривает конституционность части первой статьи 179 Трудового кодекса Российской Федерации, в соответствии с которой при сокращении численности или штата работников преимущественное право на оставление на работе предоставляется работникам с более высокой производительностью труда и квалификацией. По мнению заявительницы, данное законоположение не содержит определения понятия "квалификация работника", чем ограничивает ее трудовые права и противоречит статье 37 Конституции Российской Федерации. Оспариваемая Н.В. Шашковой норма была применена в ее деле судами общей юрисдикции.