Судебная практика по ТК РФ

части 6 статьи 43 Федерального закона от 7 февраля 2011 года N 3-ФЗ "О полиции" (в редакции, действовавшей до вступления в силу Федерального закона от 12 февраля 2015 года N 15-ФЗ), согласно которой в случае причинения сотруднику полиции в связи с выполнением служебных обязанностей увечья или иного повреждения здоровья, исключающих возможность дальнейшего прохождения службы в полиции и повлекших стойкую утрату трудоспособности, ему выплачивается ежемесячная денежная компенсация в размере утраченного денежного довольствия по состоянию на день увольнения со службы в полиции за вычетом размера назначенной пенсии по инвалидности с последующим взысканием выплаченных сумм компенсации с виновных лиц;

Считает, что оспариваемый пункт Закона противоречит нормам Конституции Российской Федерации и Федеральному закону от 12 января 1995 года N 5-ФЗ "О ветеранах" и ухудшает уровень социальной защиты льготных категорий граждан в сравнении с ранее достигнутым, нарушает его права, поскольку ранее в Саратовской области было установлено право безлимитного проезда для отдельных категорий граждан в течение месяца.

Помимо изложенного, в деятельности общества были выявлены недостатки в организации и проведении подготовки работников по охране труда; к исполнению трудовых обязанностей допускались лица, не прошедшие в установленном порядке обучение и проверку знаний по охране труда; обществом не соблюден предусмотренный статьей 228.1 Трудового кодекса Российской Федерации порядок извещения соответствующих органов о несчастных случаях.

По мнению прокурора, ответчиками нарушено право Ашихминой А.О. на получение мер социальной поддержки, предусмотренное Федеральным законом от 24 ноября 1995 г. N 181-ФЗ "О социальной защите инвалидов в Российской Федерации", в связи с чем с учетом уточненных исковых требований просил суд возложить на ответчиков обязанность обеспечить Ашихмину А.О. техническими средствами реабилитации в виде аппарата на нижние конечности и туловище; впитывающих простыней в количестве 210 штук, катетера для самокатетеризации лубрицированного в количестве 305 штук; подгузников для взрослых в количестве 420 штук в соответствии с индивидуальной программой реабилитации инвалида.

Отменяя решение суда в части отказа в удовлетворении иска Жукова В.Н. к военному комиссариату Астраханской области об обязании произвести выплаты пенсионного обеспечения, суд апелляционной инстанции указал на то, что Жуков В.Н. является гражданином Российской Федерации, постоянно зарегистрирован в г. Астрахани, получение им пенсии по линии Министерства обороны обусловлено предшествующей военной службой Жукова В.Н. в Вооруженных Силах Российской Федерации и, следовательно, временный выезд за пределы Российской Федерации не лишает его права на ее дальнейшее получение, а равно не является основанием для прекращения ее начисления и выплаты. Суд апелляционной инстанции также сослался на порядок выплаты пенсий гражданам, выезжающим за границу, урегулированный Федеральным законом от 28 декабря 2013 г. N 400-ФЗ "О страховых пенсиях", а также на Положение о порядке выплаты страховой пенсии лицам, выезжающим (выехавшим) на постоянное жительство за пределы территории Российской Федерации, утвержденное постановлением Правительства Российской Федерации от 17 декабря 2014 г. N 1386, в связи с чем пришел к выводу, что выплата пенсии по прежнему месту жительства пенсионера прекращается только в случае переселения пенсионера на постоянное место жительства в пределах государств - участников Содружества Независимых Государств, в то время как Жуков В.Н. имеет разрешение на временное проживание на территории Республики Беларусь, что не предполагает возникновения у него права на назначение и получение пенсии за выслугу лет.

Оценив представленные сторонами доказательства в их совокупности и взаимной связи по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями статей 15, 16, 790 Гражданского кодекса Российской Федерации, положениями Федерального закона от 17.07.1999 N 178-ФЗ "О государственной социальной помощи" и установив, что общество осуществило пассажирские перевозки в соответствии с условиями государственного контракта и объем выплат в связи с организацией пассажирских перевозок железнодорожным транспортом в спорный период 2012 года составил 1 543 073 187 рублей, которые выплачены перевозчику, то есть потери в доходах с учетом условий контракта компенсированы, суды отказали в удовлетворении иска в связи с недоказанностью убытков.

Пунктом 4 статьи 7 Федерального закона от 15 декабря 2001 года N 166-ФЗ "О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации" установление условий предоставления права на пенсию муниципальным служащим за счет средств субъектов Российской Федерации и средств органов местного самоуправления отнесено к компетенции субъектов Российской Федерации и органов местного самоуправления.

Полномочия и ответственность органов государственной власти субъектов Российской Федерации в сфере охраны здоровья граждан определяются Федеральным законом от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее - Федеральный закон N 323-ФЗ), который к таковым в том числе относит организацию обеспечения лекарственными препаратами (пункт 7 части 1 статьи 16 поименованного закона).

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды нижестоящих инстанций руководствовались статьями 198, 200, 201, 329 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьями 5, 30, 36, 64, 68, 75, 80, 83 Федерального закона от 02.10.2007 N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве", статьями 12, 13 Федерального закона от 21.07.1997 N 118-ФЗ "О судебных приставах", разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенными в пункте 15 от 17.11.2015 N 50 "О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства", и исходили из отсутствия незаконного бездействия судебного пристава-исполнителя, выраженного в не установлении, не наложении ареста и обращении взыскания на дебиторскую задолженность должника (управляющей компании). Подписанные в одностороннем порядке должником акты сверки и оборотно-сальдовая ведомость не могут являться допустимыми доказательствами наличия дебиторской задолженности, принимая во внимание, что дебиторы отрицают ее существование.

Удовлетворяя исковые требования Косыревой Г.Н. о взыскании задолженности по заработной плате в виде невыплаченной текущей премии за период с 1 февраля по 30 апреля 2015 г. в размере 87 957 руб., суд первой инстанции ссылался на положения статей 129, 132, 135, 191 Трудового кодекса Российской Федерации и исходил из того, что текущая премия входила в систему оплаты труда Косыревой Г.Н. и являлась гарантированной ежемесячной выплатой. При этом суд учитывал нормы Положения об оплате труда и премировании работников КБ "Судостроительный банк", утвержденного 9 сентября 2014 г. Советом Директоров Банка, а также Положения об оплате труда и премировании работников КБ "Судостроительный банк", принимающих на себя риски, и работников, осуществляющих внутренний контроль и управление рисками, утвержденного 23 декабря 2013 г. Советом Директоров Банка, копии которых были представлены в суд Косыревой Г.Н., и указал, что предусмотренных приложением N 1 к названному выше Положению от 23 декабря 2013 г. оснований для невыплаты истцу премии, таких как критичные замечания и санкции со стороны контролирующих органов, несоблюдение сроков сдачи отчетности, сроков оплаты обязательств, в ходе судебного разбирательства не установлено. Из ответа временной администрации КБ "Судостроительный банк" следует, что основанием невыплаты текущей премии явился отзыв у Банка лицензии на осуществление банковских операций и, как следствие, уменьшение объема выполняемых функций работниками Банка, однако, по мнению суда, в связи с отзывом у Банка лицензии объем работы Косыревой Г.Н. как главного бухгалтера филиала Банка не уменьшился.

В обоснование предъявленных требований Красавина М.П. указала, что 16 мая 2012 г. она обратилась в УПФР в Курортном районе Санкт-Петербурга с заявлением о досрочном назначении ей трудовой пенсии по старости в соответствии с подпунктом 20 пункта 1 статьи 27 Федерального закона от 17 декабря 2001 г. N 173-ФЗ "О трудовых пенсиях в Российской Федерации" (далее - Федеральный закон "О трудовых пенсиях в РФ") в связи с лечебной и иной деятельностью по охране здоровья населения в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения.

В обоснование исковых требований Бродников В.Н. указал, что 23 июня 2015 г. обратился с заявлением в ГУ - УПФ РФ в г. Ижевске (межрайонное) Удмуртской Республики о назначении досрочной страховой пенсии по старости на основании пункта 13 части 1 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. N 400-ФЗ "О страховых пенсиях".

В обоснование заявленных требований Дядик В.В. указал, что проходил службу в МУ МВД России по Новоуральскому ГО и МО "поселок Уральский". 10 марта 2015 г. он был уволен из органов внутренних дел по пункту 11 части 2 статьи 82 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. N 342-ФЗ "О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" в связи с сокращением должности в органах внутренних дел, замещаемой сотрудником.

В обоснование заявленных требований Бурова Е.В. указала, что 6 апреля 2015 г. обратилась в Управление Пенсионного фонда Российской Федерации (государственное учреждение) в г. Ярославле (межрайонное) с заявлением о назначении досрочной страховой пенсии по старости на основании пункта 20 части 1 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. N 400-ФЗ "О страховых пенсиях".

Признавая незаконным доначисление страховых взносов, суды, руководствуясь статьями 15, 129, 262 Трудового кодекса Российской Федерации, статьями 5, 7, 8, 9 Федерального закона от 24.07.2009 N 212-ФЗ "О страховых взносах в Пенсионный фонд Российской Федерации, Фонд социального страхования Российской Федерации, Федеральный фонд обязательного медицинского страхования", статьями 20.1 и 20.2 Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", пришли к выводу, что названная премия не является вознаграждением работника за исполнение своих трудовых обязанностей, не гарантирована ни трудовым, ни коллективным договором, была получена за победу в конкурсе, зависела не от трудового вклада, а от набранного в конкурсе количества баллов и была получена вне рамок трудовых отношений.

Между тем, признавая незаконным доначисление страховых взносов, суды, руководствуясь статьями 15, 129, 262 Трудового кодекса Российской Федерации, статьями 5, 7, 8, 9 Федерального закона от 24.07.2009 N 212-ФЗ "О страховых взносах в Пенсионный фонд Российской Федерации, Фонд социального страхования Российской Федерации, Федеральный фонд обязательного медицинского страхования", статьями 20.1 и 20.2 Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", пришли к выводу о том, что спорные выплаты носят характер государственной поддержки, поскольку направлены на компенсацию потерь заработка гражданам, имеющим детей-инвалидов и обязанным осуществлять за ними должный уход, не являются стимулирующей выплатой, вознаграждением, элементами оплаты труда, и не подлежат включению в базу для начисления страховых взносов.

При рассмотрении спора суды руководствовались положениями статей 3, 17, 25 Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", Правилами отнесения видов экономической деятельности к классу профессионального риска, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 01.12.2005 N 713, приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 31.01.2006 N 55 "Об утверждении порядка подтверждения основного вида экономической деятельности страхователя по обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний - юридического лица, а также видов экономической деятельности подразделений страхователя, являющихся самостоятельными классификационными единицами".