КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 29 октября 2024 г. N 2858-О
ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНКИ
КОРОТАЕВОЙ ИРИНЫ ВЛАДИСЛАВОВНЫ НА НАРУШЕНИЕ
ЕЕ КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ И КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ
ЕЕ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ ДЕТЕЙ СТАТЬЯМИ 334, 337, 339, 446
И 449 ГРАЖДАНСКОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ, ПОЛОЖЕНИЯМИ
ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗАКОНА "ОБ ИСПОЛНИТЕЛЬНОМ ПРОИЗВОДСТВЕ",
ЧАСТЬЮ 4 СТАТЬИ 10 ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗАКОНА "О ДОПОЛНИТЕЛЬНЫХ
МЕРАХ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ПОДДЕРЖКИ СЕМЕЙ, ИМЕЮЩИХ ДЕТЕЙ"
И ПОДПУНКТОМ "Ж" ПУНКТА 13 ПРАВИЛ НАПРАВЛЕНИЯ СРЕДСТВ (ЧАСТИ
СРЕДСТВ) МАТЕРИНСКОГО (СЕМЕЙНОГО) КАПИТАЛА НА УЛУЧШЕНИЕ
ЖИЛИЩНЫХ УСЛОВИЙ
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей А.Ю. Бушева, Л.М. Жарковой, С.М. Казанцева, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, М.Б. Лобова, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, В.А. Сивицкого,
рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданки И.В. Коротаевой к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,
установил:
1. Гражданка И.В. Коротаева, действующая в своих интересах и в интересах своих несовершеннолетних детей, оспаривает конституционность статей 334 "Понятие залога", 337 "Обеспечиваемое залогом требование", 339 "Условия и форма договора залога", 446 "Преддоговорные споры" и 449 "Основания и последствия признания торгов недействительными" ГК Российской Федерации, положений Федерального закона от 2 октября 2007 года N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве", части 4 статьи 10 "Направление средств материнского (семейного) капитала на улучшение жилищных условий" Федерального закона от 29 декабря 2006 года N 256-ФЗ "О дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих детей", а также подпункта "ж" пункта 13 Правил направления средств (части средств) материнского (семейного) капитала на улучшение жилищных условий, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 12 декабря 2007 года N 862, о письменном обязательстве лица (лиц), в чью собственность оформлено жилое помещение, приобретаемое с использованием средств (части средств) материнского (семейного) капитала, либо являющегося стороной сделки или обязательств по приобретению или строительству жилого помещения, оформить указанное жилое помещение в общую собственность лица, получившего сертификат, его супруга, детей (названный пункт в действующей редакции, в которой он изложен Постановлением Правительства Российской Федерации от 31 марта 2020 года N 383, соответствующего положения не содержит).
Из представленных материалов следует, что решением суда общей юрисдикции, оставленным без изменения определением суда апелляционной инстанции, отказано в удовлетворении требования несовершеннолетних детей И.В. Коротаевой о признании повторных торгов, на которых реализовано жилое помещение, недействительными и о признании права собственности на него. Суд первой инстанции указал, что основанием для признания торгов недействительными не являются банкротство должника и обращение взыскания на жилое помещение, приобретенное с использованием средств материнского (семейного) капитала, без определения долей детей должника в праве собственности на это жилое помещение. Суд апелляционной инстанции отметил, что обязанность И.В. Коротаевой оформить право общей долевой собственности на жилое помещение не возникла.
В передаче кассационной жалобы на названные судебные постановления и определение суда кассационной инстанции, которым они оставлены без изменения, для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации было отказано определением судьи этого суда от 17 апреля 2023 года.
По мнению заявительницы, оспариваемые нормы противоречат статьям 38 (часть 1) и 40 (часть 1) Конституции Российской Федерации, поскольку они не позволяют определить доли несовершеннолетних детей в праве собственности на заложенное жилое помещение, приобретенное с использование средств материнского (семейного) капитала, до полного возврата кредита, а также допускают безусловное изъятие единственного жилого помещения у одинокой матери несовершеннолетних детей не в связи с нарушением ею обязательств по соответствующему кредитному договору, а в рамках дела о ее банкротстве, основанием для возбуждения производства по которому послужило требование по договору поручительства, заключенному в обеспечение исполнения обязательств коммерческой организации.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
В силу статьи 125 (пункт "а" части 4) Конституции Российской Федерации, пункта 3 части первой статьи 3, статей 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" гражданин вправе обратиться в Конституционный Суд Российской Федерации с жалобой на нарушение конституционных прав и свобод нормативным актом и такая жалоба признается допустимой, если имеются признаки нарушения прав и свобод заявителя в результате применения оспариваемого нормативного акта в конкретном деле с его участием, а жалоба подана в срок не позднее одного года после принятия судебного решения, которым исчерпываются внутригосударственные средства судебной защиты.
Представленные материалы не позволяют сделать вывод о соблюдении срока, предусмотренного статьей 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации". В другом обращении, которое было подано в Конституционный Суд Российской Федерации до истечения этого срока и уведомление о несоответствии которого требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" было направлено заявительнице, И.В. Коротаева не ставила вопроса о конституционности статей 334, 337, 339, 446 и 449 ГК Российской Федерации, положений Федерального закона "Об исполнительном производстве", части 4 статьи 10 Федерального закона "О дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих детей" и подпункта "ж" пункта 13 Правил направления средств (части средств) материнского (семейного) капитала на улучшение жилищных условий. Новое обращение направлено заявительницей по истечении упомянутого срока.
Кроме того, доводы, приведенные И.В. Коротаевой в обоснование обращения, свидетельствуют о том, что нарушение конституционных прав заявительница связывает не с содержанием оспариваемых норм как примененных в деле, копии судебных постановлений по которому ею представлены, а с включением требования банка в реестр требований кредиторов в деле о ее банкротстве в качестве обеспеченного залогом и с действиями финансового управляющего, о разрешении разногласий с которым (определении долей детей в праве собственности на жилое помещение) она заявляла в деле о банкротстве. Копии судебных актов по этому делу к жалобе не приложены.
К компетенции же Конституционного Суда Российской Федерации, определенной в статье 125 Конституции Российской Федерации и статье 3 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", установление и исследование фактических обстоятельств конкретного дела, оценка доказательств, послуживших основанием для применения в деле тех или иных норм права, не относятся.
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Коротаевой Ирины Владиславовны, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН