КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 28 сентября 2023 г. N 2570-О
ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНИНА
ПАРАМОНОВА АЛЕКСАНДРА ПЕТРОВИЧА НА НАРУШЕНИЕ ЕГО
КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ ПУНКТОМ 1 СТАТЬИ 3 И ЧАСТЯМИ 1, 2, 4, 6
СТАТЬИ 10 ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗАКОНА "О СТРАХОВЫХ ПЕНСИЯХ"
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей Л.М. Жарковой, С.М. Казанцева, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, М.Б. Лобова, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, В.А. Сивицкого,
рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина А.П. Парамонова к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,
установил:
1. Гражданин А.П. Парамонов оспаривает конституционность следующих норм Федерального закона от 28 декабря 2013 года N 400-ФЗ "О страховых пенсиях":
пункта 1 статьи 3, закрепляющего понятие страховой пенсии;
статьи 10, согласно которой право на страховую пенсию по случаю потери кормильца имеют нетрудоспособные члены семьи умершего кормильца, состоявшие на его иждивении (за исключением лиц, совершивших уголовно наказуемое деяние, повлекшее за собой смерть кормильца и установленное в судебном порядке) (часть 1); определяется круг лиц, которые признаются нетрудоспособными членами семьи умершего кормильца (часть 2); иждивение детей умерших родителей предполагается и не требует доказательств, за исключением указанных детей, объявленных в соответствии с законодательством Российской Федерации полностью дееспособными или достигших возраста 18 лет (кроме детей, достигших возраста 18 лет, указанных в части 4.1 данной статьи) (часть 4); нетрудоспособные члены семьи умершего кормильца, для которых его помощь была постоянным и основным источником средств к существованию, но которые сами получали какую-либо пенсию, имеют право перейти на страховую пенсию по случаю потери кормильца (часть 6).
Как следует из представленных материалов, заявитель, являющийся получателем страховой пенсии по старости, осуществлял уход за своей матерью 1923 года рождения. После ее смерти в 2022 году он обратился в пенсионный орган с заявлением о назначении ему страховой пенсии по случаю потери кормильца, поскольку размер пенсии матери значительно превышал размер его пенсии. Однако территориальный орган Пенсионного фонда Российской Федерации (с 1 января 2023 года - Фонд пенсионного и социального страхования Российской Федерации) отказал А.П. Парамонову, установив, что заявитель не относится к кругу лиц, имеющих право на назначение данной пенсии в соответствии с положениями статьи 10 Федерального закона "О страховых пенсиях". Суды общей юрисдикции согласились с таким решением и указали, что с учетом обстоятельств конкретного дела факт нахождения заявителя на иждивении матери также не может быть установлен.
По мнению А.П. Парамонова, оспариваемые нормы не соответствуют статье 19 Конституции Российской Федерации, поскольку не позволяют включить граждан, достигших пенсионного возраста и получающих страховую пенсию по старости, в круг лиц, имеющих право на назначение страховой пенсии по случаю потери кормильца, после смерти их родителей.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
Конституция Российской Федерации, в соответствии с целями социального государства (статья 7, часть 1) гарантируя каждому социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом (статья 39, часть 1), относит определение условий и порядка реализации данного конституционного права, в том числе установление видов пенсий, оснований и условий приобретения права на них отдельными категориями граждан, правил их исчисления, к компетенции законодателя (статья 39, часть 2).
В статье 10 Федерального закона "О страховых пенсиях" законодатель установил, что право на страховую пенсию по случаю потери кормильца, по общему правилу, имеют нетрудоспособные члены семьи умершего кормильца, состоявшие на его иждивении (часть 1), и определил круг лиц, имеющих право на получение указанной пенсии, включив в него детей умершего кормильца, не достигших возраста 18 лет, либо достигших данного возраста и завершивших обучение по основным образовательным программам основного общего или среднего общего образования в организациях, осуществляющих образовательную деятельность, на период до 1 сентября года, в котором завершено указанное обучение, либо обучающихся по указанным образовательным программам до окончания ими такого обучения, но не дольше чем до достижения ими возраста 23 лет, а также детей умершего кормильца, старше этого возраста, если они до достижения возраста 18 лет стали инвалидами (часть 2).
Правовой механизм установления иждивения для целей пенсионного обеспечения по случаю потери кормильца установлен частью 3 статьи 10 Федерального закона "О страховых пенсиях", которая учитывает положения части 4 данной статьи, предусматривающей, что иждивение детей умерших родителей предполагается и не требует доказательств, за исключением указанных детей, объявленных в соответствии с законодательством Российской Федерации полностью дееспособными или достигших возраста 18 лет (кроме детей, достигших возраста 18 лет, указанных в части 4.1 этой же статьи), а также части 6 этой же статьи, определяющей право нетрудоспособного члена семьи умершего кормильца, состоявшего на его иждивении и получавшего собственную пенсию, перейти на страховую пенсию по случаю потери кормильца.
Оспариваемые взаимосвязанные положения направлены на определение круга лиц, имеющих право на назначение страховой пенсии по случаю потери кормильца, и условий реализации данного права, а потому не могут рассматриваться как нарушающие конституционные права заявителя, который, как установили суды, не находился на иждивении умершей матери.
Что касается пункта 1 статьи 3 Федерального закона "О страховых пенсиях", то он закрепляет понятие страховой пенсии как самостоятельного вида обязательного пенсионного обеспечения застрахованных лиц, носит общий характер и не регулирует вопросы, связанные с определением права на назначение пенсии по случаю потери кормильца, а потому также не может рассматриваться как нарушающий конституционные права заявителя.
Разрешение же вопроса о расширении круга лиц, имеющих право на назначение пенсии по случаю потери кормильца, равно как и вопроса о выборе норм, подлежащих применению в конкретном деле заявителя, к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, определенной статьей 125 Конституции Российской Федерации и статьей 3 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", не относится.
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Парамонова Александра Петровича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН