КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 26 сентября 2024 г. N 2225-О
ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНИНА
ПУШКАРЕВА ЮРИЯ АЛЕКСАНДРОВИЧА НА НАРУШЕНИЕ ЕГО
КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ ПОЛОЖЕНИЯМИ СТАТЬИ 8
ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗАКОНА "О СТРАХОВЫХ ПЕНСИЯХ"
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей А.Ю. Бушева, Л.М. Жарковой, С.М. Казанцева, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, М.Б. Лобова, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, В.А. Сивицкого,
рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина Ю.А. Пушкарева к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,
установил:
1. Гражданин Ю.А. Пушкарев оспаривает конституционность частей 1 и 1.2 статьи 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 года N 400-ФЗ "О страховых пенсиях", предусматривающих, что право на страховую пенсию по старости имеют лица, достигшие возраста 65 и 60 лет (соответственно мужчины и женщины) (с учетом положений, предусмотренных приложением 6 к данному Федеральному закону), а лицам, имеющим страховой стаж не менее 42 и 37 лет (соответственно мужчины и женщины), страховая пенсия по старости может назначаться на 24 месяца ранее достижения возраста, предусмотренного частями 1 и 1.1 данной статьи, но не ранее достижения возраста 60 и 55 лет (соответственно мужчины и женщины).
По мнению заявителя, оспариваемые положения, примененные в его деле судами общей юрисдикции, не соответствуют статьям 15 (части 1 и 2), 19 (части 1 и 2), 39 (часть 2), 46 (части 1 и 2), 55 (часть 2) и 54 Конституции Российской Федерации, поскольку, в отличие от ранее действовавшего законодательства, ограничивают право граждан, в частности мужчин, достигших возраста 60 лет и имеющих необходимую продолжительность страхового стажа на момент обращения за установлением страховой пенсии, на пенсионное обеспечение.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
Конституция Российской Федерации, гарантируя каждому социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом (статья 39, часть 1), относит определение механизма реализации данного конституционного права к компетенции законодателя (статья 39, часть 2).
Федеральный законодатель обладает достаточно широкой дискрецией в указанной сфере и может закрепить в законе правовые основания назначения и размеры пенсий, порядок их исчисления и выплаты, а также, как неоднократно отмечалось в решениях Конституционного Суда Российской Федерации, вправе изменять установленное им в данной сфере регулирование, учитывая финансово - экономические возможности государства на соответствующем этапе его развития и соблюдая при этом конституционные принципы справедливости, равенства, соразмерности и поддержания доверия граждан к закону и действиям государства, которые предполагают сохранение разумной стабильности правового регулирования и недопустимость внесения произвольных изменений в действующую систему норм, а также предоставление гражданам возможности, в частности посредством установления временного регулирования, в течение переходного периода адаптироваться к вносимым изменениям (постановления от 24 мая 2001 года N 8-П, от 26 декабря 2002 года N 17-П, от 29 января 2004 года N 2-П и др.).
До 1 января 2015 года одним из видов обязательного страхового обеспечения по обязательному пенсионному страхованию являлась трудовая пенсия по старости, установление и выплата которой осуществлялись в порядке и на условиях, предусмотренных Федеральным законом от 17 декабря 2001 года N 173-ФЗ "О трудовых пенсиях в Российской Федерации" (пункты 1 и 2 статьи 9 Федерального закона от 15 декабря 2001 года N 167-ФЗ "Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации" в редакции Федерального закона от 30 ноября 2011 года N 359-ФЗ).
Как следовало из положений статей 3 и 7 Федерального закона "О трудовых пенсиях в Российской Федерации", право на трудовую пенсию по старости имели граждане Российской Федерации, застрахованные в соответствии с Федеральным законом "Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации", по достижении возраста 60 и 55 лет (соответственно - мужчины и женщины) и при наличии не менее пяти лет страхового стажа.
В рамках реформирования системы обязательного пенсионного страхования законодателем в пределах его дискреционных полномочий было установлено новое правовое регулирование, закрепляющее условия и порядок назначения и выплаты пенсий как вида обязательного страхового обеспечения (Федеральный закон "О страховых пенсиях" и Федеральный закон от 28 декабря 2013 года N 424-ФЗ "О накопительной пенсии").
В частности, в качестве условий назначения страховой пенсии по старости наряду с достижением мужчинами возраста 65, женщинами - 60 лет было предусмотрено наличие страхового стажа не менее 15 лет и величины индивидуального пенсионного коэффициента в размере не менее 30, при поэтапном ежегодном (в течение переходного периода) увеличении до указанных значений пенсионного возраста, установленного Федеральным законом "О страховых пенсиях" в редакции, действовавшей до вступления в силу Федерального закона от 3 октября 2018 года N 350-ФЗ, а также необходимых для назначения страховой пенсии по старости продолжительности страхового стажа (начиная с 6 лет в 2015 году) и величины индивидуального пенсионного коэффициента (начиная с 6,6 в 2015 году) (части 1 - 3 статьи 8, части 2 и 3 статьи 35 Федерального закона "О страховых пенсиях", приложения 3 и 6 к данному Федеральному закону).
Таким образом, оспариваемые заявителем положения статьи 8 Федерального закона "О страховых пенсиях", действуя во взаимосвязи с иными статьями данного Федерального закона, являются элементами правового механизма, направленного на реализацию пенсионных прав застрахованных лиц и предоставляющего им возможность постепенной адаптации к изменению условий и порядка пенсионного обеспечения в системе обязательного пенсионного страхования, а потому не могут рассматриваться в качестве нарушающих конституционные права заявителя.
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктами 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Пушкарева Юрия Александровича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН