Судебная практика по ТК РФ

[...] выплата денежной компенсации за все неиспользованные отпуска служит специальной гарантией, обеспечивающей реализацию особым способом конституционного права на отдых теми работниками, которые прекращают трудовые отношения по собственному желанию, по инициативе работодателя или по иным основаниям и в силу различных причин не воспользовались ранее своим правом на ежегодный оплачиваемый отпуск [...]. При этом часть первая статьи 127 Трудового кодекса Российской Федерации не устанавливает ни максимальное количество неиспользованных увольняемым работником дней отпуска, взамен которых ему должна быть выплачена денежная компенсация, ни ее предельные размеры, ни какие-либо обстоятельства, исключающие саму выплату, ни иные подобные ограничения. Напротив, прямо и недвусмысленно указывая на необходимость выплаты денежной компенсации за все неиспользованные отпуска, данная норма тем самым предполагает безусловную реализацию работником права на отпуск в полном объеме, что согласуется как с предписаниями статьи 37 (часть 5) Конституции Российской Федерации, так и со статьей 11 Конвенции МОТ N 132, в силу которой работнику, проработавшему минимальный период, дающий ему право на ежегодный оплачиваемый отпуск, после прекращения трудовых отношений с работодателем предоставляется оплачиваемый отпуск, пропорциональный продолжительности периода его работы, за который отпуск ему не был предоставлен, либо выплачивается денежная компенсация или предоставляется эквивалентное право на отпуск в дальнейшем.

При определении размера компенсации морального вреда суд сослался на статью 237 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размер его возмещения определяются судом.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статей 65 и 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд признал доказанным факт нахождения имущества ответчика на спорном земельном участке в заявленный период, и, в отсутствие доказательств оплаты за пользование этим земельным участком, руководствуясь статьями 395, 1102, пунктом 2 статьи 1105, пунктом 2 статьи 1107 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 35, 36, подпунктом 2 пункта 3 статьи 39.7, пунктом 10 статьи 39.20, статьей 65 Земельного кодекса Российской Федерации, пунктом 10 статьи 3 Федерального закона от 25.10.2001 N 137-ФЗ "О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации" (утратившим силу с 01.03.2015), пунктом 19 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.11.2011 N 73 "Об отдельных вопросах практики применения правил Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре аренды", пунктом 2.1 Положения о порядке определения размеров арендной платы за земельные участки, находящиеся в собственности Республики Татарстан и государственная собственность на которые не разграничена, утвержденного постановлением Кабинета Министров Республики Татарстан от 09.02.1995 N 74 "Об арендной плате за землю", пунктом 2.1.16 приказа Министерства экономического развития Российской Федерации от 12.08.2006 N 222 "Об утверждении Методических указаний по определению кадастровой стоимости вновь образуемых земельных участков и существующих земельных участков в случае изменения категории земель, вида разрешенного использования или уточнения площади земельного участка", пунктом 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", и, принимая во внимание пропуск комитетом срока исковой давности, предусмотренного статьей 196 Гражданского кодекса Российской Федерации, по требованиям о взыскании неосновательного обогащения за период с 03.10.2010 по 20.03.2015 и процентов за пользование чужими денежными средствами за указанный период, о применении которого было заявлено ответчиком, частично удовлетворил иск.

Быданцев Денис Петрович 5 сентября 2016 г. обратился в суд с иском к министерству природных ресурсов Краснодарского края и с учетом уточнения исковых требований просил признать незаконным и отменить приказ заместителя министра природных ресурсов Краснодарского края от 8 августа 2016 г. об увольнении его с государственной гражданской службы по подпункту "а" пункта 3 части 1 статьи 37 Федерального закона от 27 июля 2004 г. N 79-ФЗ "О государственной гражданской службе Российской Федерации" (за прогул, то есть за отсутствие на служебном месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение служебного дня), восстановить его на государственной гражданской службе в должности начальника отдела недропользования управления недропользования министерства природных ресурсов Краснодарского края, признать запись в трудовой книжке об увольнении на основании подпункта "а" пункта 3 части 1 статьи 37 Федерального закона от 27 июля 2004 г. N 79-ФЗ "О государственной гражданской службе Российской Федерации" недействительной, взыскать в его пользу с министерства природных ресурсов Краснодарского края денежное содержание за время вынужденного прогула в размере 1 237 392 руб. и 50 000 руб. в качестве компенсации морального вреда.

Признавая представление департамента в названной части не соответствующим действующему законодательству, суды руководствовались положениями Федерального закона от 29.12.2012 N 273-ФЗ "Об образовании в Российской Федерации" (далее - Закон об образовании), Закона Приморского края от 19.12.2013 N 327-КЗ "О субвенциях на обеспечение государственных гарантий реализации прав на получение общедоступного и бесплатного дошкольного, начального общего, основного общего, среднего общего, дополнительного образования детей в муниципальных общеобразовательных организациях Приморского края" (далее - Закон Приморского края от 19.12.2013 N 327-КЗ), и исходили из того, что целевое назначение средств субвенций, предоставляемых из бюджета субъекта Российской Федерации на обеспечение гарантий прав граждан в сфере образования, определяется применительно к нормативу затрат на оказание государственной или муниципальной услуги в сфере образования. Содержание норматива устанавливается исходя из необходимости реализации основных общеобразовательных программ в соответствии с федеральными образовательными стандартами и с учетом обеспечения безопасных условий обучения и воспитания, охраны здоровья обучающихся, иных установленных законом условий образовательной деятельности.

Суды первой и апелляционной инстанции, исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, руководствуясь статьями 8, 11, 12, 166, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 11, 35, 36 Земельного кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей в спорный период), пунктом 21 статьи 3 Федерального закона от 25.10.2001 N 137-ФЗ "О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации" (в редакции до 01.03.2015), разъяснениями, приведенными в пунктах 75, 84 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", пришли к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска Общества

Отказывая в удовлетворении заявленного требования, суды апелляционной и кассационной инстанций руководствовались статьями 11, 17 Федерального закона от 01.04.1996 N 27-ФЗ "Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования" и исходили из того, что самостоятельное выявление страхователем ошибки, которая впоследствии была исправлена, до момента ее обнаружения фондом, путем представления скорректированных сведений, свидетельствует о возможности в таком случае не применять к страхователю соответствующие финансовые санкции.

Удовлетворяя требования общества об обязании Юрина В.А. предоставить документы, суд первой инстанции, с выводами которого согласились суды апелляционной инстанции и округа, руководствуясь положениями пункта 4 статьи 32, статьи 40, пункта 1 статьи 44, статьи 50 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", пункта 4 статьи 29 Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете", исходил из того, что Юрин В.А. до 10.01.2018 являлся директором общества и был обязан организовать хранение бухгалтерской отчетности и иной документации, необходимой для осуществления руководства текущей деятельности общества, которая подлежала передаче новому директору общества, однако доказательств исполнения данной обязанности ответчик не представил. Учитывая характер рассматриваемого спора, с учетом принципа соразмерности неисполненного обязательства последствиям его неисполнения, судом снижен размер судебной неустойки за неисполнение судебного акта.

Удовлетворяя иск, суды руководствовались статьями 16, 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации, Бюджетным кодексом Российской Федерации, Федеральным законом от 06.10.1999 N 184-ФЗ "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации", Указом Президента Российской Федерации от 05.05.1992 N 431 "О мерах социальной поддержки многодетных семей", правовой позицией, изложенной в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2006 N 23 "О некоторых вопросах применения арбитражными судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации" (пункт 19).

Как следует из судебных актов, оспоренным решением управления общество привлечено к ответственности, предусмотренной статьей 17 Федерального закона от 01.04.1996 N 27-ФЗ "Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования", в виде штрафа в размере 430 500 рублей за несвоевременное представление сведений в отношении застрахованных лиц по форме СЗВ-М за октябрь 2016 года.

Суды первой и апелляционной инстанций, исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела, руководствуясь статьями 16, 69, 198, 200, 201 АПК РФ, статьями 11, 39.2, 39.3, 39.6 Земельного кодекса Российской Федерации, пунктом 21 статьи 3 Федерального закона от 25.10.2001 N 137-ФЗ "О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации", приняв во внимание обстоятельства, установленные арбитражным судом при рассмотрении дела N А12-16325/2016, пришли к выводу об отсутствии с учетом конкретных обстоятельств дела оснований для удовлетворения требований Общества.

При этом суд первой инстанции с учетом структуры администрации городского округа "Город Комсомольск-на-Амуре", утвержденной решением Комсомольской-на-Амуре городской Думы от 17 февраля 2006 года N 3, из которой следует, что у руководителя администрации - главы города имеются первый заместитель, заместители, а также распоряжения главы города от 30 марта 2015 года N 43-р "О распределении полномочий между главой города Комсомольска-на-Амуре, заместителями главы администрации города Комсомольска-на-Амуре, управляющим делами администрации города Комсомольск-на-Амуре", согласно которому первый заместитель главы администрации, заместители наделены исполнительно-распорядительными полномочиями в рамках курируемых ими вопросов местного значения, обоснованно отверг, как несостоятельный, довод Комсомольской-на-Амуре городской Думы об отсутствии в системе органов местного самоуправления города Комсомольска-на-Амуре иных, кроме главы города, должностных лиц. Позиция суда первой инстанции по данному вопросу, вопреки доводам административного ответчика, согласуется с положениями статьи 2 Федерального закона от 2 марта 2007 года N 25-ФЗ "О муниципальной службе в Российской Федерации" о том, что муниципальная служба представляет собой профессиональную деятельность граждан, осуществляемую на постоянной основе на должностях муниципальной службы, замещаемых путем заключения трудового договора (контракта), а равно не противоречит определению, содержащемуся в абзаце шестнадцатом статьи 2 Федерального закона от 6 октября 2003 года N 131-ФЗ, в соответствии с которым должностное лицо местного самоуправления - это выборное либо заключившее контракт (трудовой договор) лицо, наделенное исполнительно-распорядительными полномочиями по решению вопросов местного значения и (или) по организации деятельности органа местного самоуправления.

Следует отметить, что по смыслу пункта 1 статьи 2 и пункта 2.2 статьи 3 Федерального закона от 25.10.2001 N 137-ФЗ "О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации" с 01.07.2012 право на выкуп земельных участков, в отношении которых до 01.07.2012 переоформлено право постоянного (бессрочного) пользования на право аренды (участков, образованных из названных участков), по льготной цене имеют лица, являющиеся собственниками расположенных на таких земельных участках зданий, строений, сооружений, если эти объекты были отчуждены из государственной или муниципальной собственности, в том числе в случае, если до указанной даты на таких участках возведены или реконструированы здания, строения и сооружения, а также возведены вместо разрушенных или снесенных и ранее отчужденных из государственной или муниципальной собственности зданий строений, сооружений.

ПРАВ СТАТЬЕЙ 392 ТРУДОВОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

И ЧАСТЬЮ 4 СТАТЬИ 72 ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗАКОНА "О СЛУЖБЕ В ОРГАНАХ

ВНУТРЕННИХ ДЕЛ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ И ВНЕСЕНИИ ИЗМЕНЕНИЙ

В ОТДЕЛЬНЫЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬНЫЕ АКТЫ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"

Пункт 2 части первой статьи 29 Закона Российской Федерации "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС" распространяет на военнослужащих и приравненных к ним по пенсионному обеспечению лиц, а также военнообязанных, призванных на специальные и поверочные сборы, принимавших участие в работах по ликвидации последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС и признанных инвалидами вследствие чернобыльской катастрофы, условия пенсионного обеспечения, установленные для инвалидов вследствие военной травмы, в том числе право на одновременное получение двух пенсий в порядке, предусмотренном подпунктом 1 пункта 3 статьи 3 Федерального закона от 15 декабря 2001 года N 166-ФЗ "О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации".

1. Гражданин Н.В. Винокуров просит признать применение при исчислении размера его расчетного пенсионного капитала пункта 6 статьи 17 Федерального закона от 17 декабря 2001 года N 173-ФЗ "О трудовых пенсиях в Российской Федерации" и статьи 10 Федерального закона от 24 июля 2009 года N 212-ФЗ "О страховых взносах в Пенсионный фонд Российской Федерации, Фонд социального страхования Российской Федерации, Федеральный фонд обязательного медицинского страхования", а также использованный правоприменительными органами способ индексации расчетного пенсионного капитала не соответствующими статьям 2, 7, 19 (части 1 и 2), 27 (часть 2) и 39 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации.

ЧАСТЬЮ ВТОРОЙ СТАТЬИ 180 ТРУДОВОГО КОДЕКСА

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей К.В. Арановского, А.И. Бойцова, Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, С.М. Казанцева, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, О.С. Хохряковой, В.Г. Ярославцева,