КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 13 мая 2025 г. N 1224-О
ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНИНА
СПИРИДОНОВА АЛЕКСЕЯ МИХАЙЛОВИЧА НА НАРУШЕНИЕ ЕГО
КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ АБЗАЦЕМ СЕДЬМЫМ ЧАСТИ ПЕРВОЙ СТАТЬИ 59
ТРУДОВОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей А.Ю. Бушева, Л.М. Жарковой, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, А.В. Коновалова, М.Б. Лобова, Н.В. Мельникова, В.А. Сивицкого,
заслушав сообщение судьи М.Б. Лобова, проводившего на основании статьи 41 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" предварительное изучение жалобы гражданина А.М. Спиридонова,
установил:
1. Гражданин А.М. Спиридонов оспаривает конституционность абзаца седьмого части первой статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которому срочный трудовой договор заключается с лицами, поступающими на работу в организации, созданные на заведомо определенный период или для выполнения заведомо определенной работы.
Как следует из представленных материалов, с сентября 2019 года заявитель работал в должности стрелка в филиале Федерального государственного унитарного предприятия "Охрана" Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации по Санкт-Петербургу и Ленинградской области (далее также - ФГУП "Охрана" Росгвардии) на основании неоднократно заключаемых срочных трудовых договоров. При этом их срок определялся с учетом периода действия договоров (государственных контрактов) на оказание услуг по обеспечению охраны, ежегодно заключаемых ФГУП "Охрана" Росгвардии с Федеральным государственным бюджетным учреждением культуры "Государственный музей-заповедник Петергоф" (далее также - ГМЗ "Петергоф"). Последний из таких трудовых договоров был заключен 28 декабря 2021 года на срок до 31 декабря 2022 года. Однако в связи с тем, что А.М. Спиридонов нашел новое место работы (отдел фауны ГМЗ "Петергоф"), он был уволен 31 марта 2022 года по основанию, предусмотренному пунктом 3 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (расторжение трудового договора по инициативе работника).
Вместе с тем, начиная с 31 декабря 2019 года между ФГУП "Охрана" Росгвардии и А.М. Спиридоновым наряду с трудовыми договорами по основной работе заключались срочные трудовые договоры о работе по внутреннему совместительству - также в должности стрелка.
После расторжения трудового договора, заключенного по основной работе, заявитель обратился в ФГУП "Охрана" Росгвардии с заявлением о приеме его на работу по срочному трудовому договору на должность стрелка по внешнему совместительству на период действия договора (государственного контракта) на оказание услуг по обеспечению охраны ГМЗ "Петергоф", заключенного на срок с 1 января по 31 декабря 2022 года, и приказом от 6 апреля 2022 года был принят на работу по совместительству на должность стрелка на срок с 23 апреля 2022 года по 31 декабря 2022 года. Приказом от 23 декабря 2022 года А.М. Спиридонов был уволен 31 декабря 2022 года в связи с истечением срока трудового договора (пункт 2 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации).
Не согласившись с увольнением, заявитель обратился в суд с рядом исковых требований, среди которых было и требование о признании трудового договора заключенным на неопределенный срок.
Решением Петродворцового районного суда Санкт-Петербурга от 10 марта 2023 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от 28 ноября 2023 года, требования А.М. Спиридонова удовлетворены частично. В удовлетворении требования о признании трудового договора заключенным на неопределенный срок отказано. При этом суд на основе исследования и оценки представленных доказательств пришел к выводу о доказанности факта заключения срочного трудового договора на срок до 31 декабря 2022 года и указал на наличие оснований для этого, сославшись на оспариваемое законоположение. По мнению суда, неоднократное заключение с заявителем срочных трудовых договоров именно на период действия договоров (государственных контрактов) на оказание услуг по обеспечению охраны ГМЗ "Петергоф" является обоснованным, поскольку такие договоры были заключены на заведомо определенный период (календарный год). Кроме того, суд учел, что заключение сторонами срочного трудового договора не носило вынужденного характера. Так, из заявления А.М. Спиридонова о приеме на работу следует, что ему было известно о заключении трудового договора именно на период действия контракта с ГМЗ "Петергоф". Одновременно с этим суд счел заслуживающим внимания довод ответчика об отсутствии у него необходимости наличия в штате большого числа должностей стрелка на постоянной основе в связи с периодическим заключением контрактов с ГМЗ "Петергоф", при отсутствии которых обеспечение работой сотрудников было бы затруднительным.
Определением судебной коллегии по гражданским делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 10 апреля 2024 года указанные судебные постановления оставлены без изменения, а кассационная жалоба заявителя - без удовлетворения. При этом суд кассационной инстанции указал, что доводы А.М. Спиридонова о незаконности отказа в удовлетворении его требования о признании срочного трудового договора от 6 апреля 2022 года заключенным на неопределенный срок не могут быть приняты во внимание, поскольку он, заключая данный договор, знал о том, что действие его будет прекращено 31 декабря 2022 года в связи с окончанием срока действия государственного контракта на оказание услуг по обеспечению охраны ГМЗ "Петергоф". Кроме того, суд исходил из того, что заявитель лично подписал срочный трудовой договор и добровольно согласился на исполнение трудовых обязанностей на оговоренных в нем условиях, между сторонами трудового договора было достигнуто соглашение о его условиях, в том числе о сроке действия, а обстоятельств, свидетельствующих о том, что заключение срочного трудового договора являлось для А.М. Спиридонова вынужденным, установлено не было.
Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 30 сентября 2024 года заявителю отказано в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации. Надзорная жалоба заявителя на указанные судебные акты, направленная в Президиум Верховного Суда Российской Федерации, была возвращена без рассмотрения по существу (письмо от 15 января 2025 года).
По мнению А.М. Спиридонова, абзац седьмой части первой статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации не соответствует Конституции Российской Федерации, ее статьям 1, 2, 15, 17 (часть 1), 18, 19 (часть 1), 37 (части 1 и 4), 45 - 47 и 55, поскольку в силу неопределенности, допускающей его произвольное применение, позволяет работодателю многократно заключать с работниками срочные трудовые договоры на выполнение одной и той же работы в целях обеспечения исполнения своих обязательств по заключенным им гражданско-правовым договорам об оказании услуг, относящихся к его уставной деятельности, со ссылкой исключительно на срочный характер таких гражданско-правовых договоров и, как следствие, увольнять работников в связи с истечением срока трудового договора, хотя характер выполняемой ими работы в действительности не препятствует установлению трудовых отношений на неопределенный срок.
2. В соответствии с конституционными предписаниями о свободе труда (статья 37, часть 1, Конституции Российской Федерации), которая в сфере трудовых отношений проявляется прежде всего в договорном характере труда, в свободе трудового договора, Трудовой кодекс Российской Федерации допускает заключение трудового договора как на неопределенный срок, так и на определенный срок - не более пяти лет (срочного трудового договора), если иной срок не установлен данным Кодексом и иными федеральными законами (часть первая статьи 58). При этом, предусматривая возможность заключения срочных трудовых договоров, Трудовой кодекс Российской Федерации - в интересах работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении - существенно ограничивает их применение (часть вторая статьи 58).
Как уже указывал Конституционный Суд Российской Федерации, законодательное ограничение случаев применения срочных трудовых договоров направлено на предоставление работнику защиты от произвольного определения работодателем срока действия трудового договора, что не только отвечает целям и задачам трудового законодательства, социальное предназначение которого заключается в преимущественной защите интересов работника, включая его конституционно-значимый интерес в стабильной занятости, но и согласуется с вытекающим из Конституции Российской Федерации (статья 17, часть 3) требованием соблюдения баланса конституционных прав и свобод работника и работодателя (Постановление от 19 мая 2020 года N 25-П).
3. Перечень конкретных случаев, в которых трудовой договор заключается на определенный срок в силу характера предстоящей работы или условий ее выполнения, предусмотрен частью первой статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации. Одним из таких случаев является заключение трудового договора с лицами, поступающими на работу в организации, созданные на заведомо определенный период или для выполнения заведомо определенной работы (абзац седьмой).
Данное законоположение - как по своему буквальному смыслу, так и во взаимосвязи с частью второй статьи 58 названного Кодекса - предполагает, что заключение срочного трудового договора в указанном случае обусловлено объективной невозможностью установления трудовых отношений на неопределенный срок в силу временного характера деятельности организации-работодателя, который, в свою очередь, обусловливает и заведомо ограниченный период выполнения работы, являющейся предметом данного трудового договора.
Такое правовое регулирование, основанное на учете специфики организации-работодателя, предопределяющей условия заключаемых с работниками трудовых договоров в части срока их действия, согласуется с положениями гражданского законодательства, допускающими возможность создания юридических лиц на заведомо определенный период либо для достижения определенной цели (пункт 2 статьи 61 ГК Российской Федерации). При этом временный характер деятельности организации, обусловленный самим фактом ее создания на определенный срок или для выполнения заведомо определенной работы, по смыслу пункта 4 статьи 52 ГК Российской Федерации, должен найти отражение в уставе этой организации, который, в числе прочего, может содержать сведения о периоде, на который она создана, и о сроке выполнения соответствующей работы.
В силу этого заключение срочного трудового договора по основанию, предусмотренному абзацем седьмым части первой статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации, возможно лишь при условии, что деятельность организации-работодателя заведомо ограничена во времени либо истечением конкретного срока, на который она была создана, либо наступлением определенного события - выполнением работы, ради которой эта организация была учреждена. Срок же действия такого трудового договора определяется исходя из ограниченного во времени периода существования организации -работодателя и с учетом требования части первой статьи 58 Трудового кодекса Российской Федерации о максимальном сроке, на который может быть заключен срочный трудовой договор (не более пяти лет).
Соответственно, прекращение деятельности организации в связи с истечением срока, на который она была создана, либо выполнением ею работы, ради которой она была учреждена, исключает возможность продолжения трудовых отношений с ее работниками. Однако в качестве основания прекращения заключенных с ними срочных трудовых договоров в данном случае выступает факт истечения срока действия трудового договора (пункт 2 части первой статьи 77 того же Кодекса), что, учитывая осведомленность работника на момент заключения такого договора о его срочном характере и о прекращении трудовых отношений по истечении срока его действия, а также согласие работника с данными условиями, не может рассматриваться как противоречащее принципу стабильности трудового договора (Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 15 июля 2010 года N 1002-О-О, от 11 мая 2012 года N 695-О и N 700-О, от 20 апреля 2017 года N 744-О и др.).
Данный подход разделяется и Верховным Судом Российской Федерации, который, реализуя предоставленное ему статьей 126 Конституции Российской Федерации право давать разъяснения по вопросам судебной практики, также пришел к выводу, что при заключении срочного трудового договора с лицами, поступающими на работу в организации, созданные на заведомо определенный период или для выполнения заведомо определенной работы (абзац седьмой части первой статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации), срок трудового договора определяется сроком, на который создана такая организация; в силу этого прекращение трудового договора с указанными работниками по основанию истечения срока трудового договора может быть произведено, если данная организация действительно прекращает свою деятельность в связи с истечением срока, на который она была создана, или достижением цели, ради которой она создана, без перехода прав и обязанностей в порядке правопреемства к другим лицам (статья 61 ГК Российской Федерации) (абзац второй пункта 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации").
4. Если уставная деятельность организации-работодателя предполагает оказание каких-либо услуг третьим лицам (в частности, охранных услуг), то предметом трудовых договоров, заключаемых с работниками такой организации, привлекаемыми для исполнения ее обязательств перед заказчиками соответствующих услуг, является выполнение работы по обусловленной характером этих услуг трудовой функции.
Между тем, как уже указывал Конституционный Суд Российской Федерации, истечение срока действия отдельного договора возмездного оказания услуг, как правило, не свидетельствует ни о прекращении работодателем-исполнителем услуг своей уставной деятельности в целом, ни о завершении работы его работниками, обеспечивающими исполнение обязательств работодателя по такому гражданско-правовому договору, а потому и не освобождает работодателя от обязанности предоставить работникам работу в соответствии с трудовой функцией, предусмотренной заключенными с ними трудовыми договорами, а при невозможности предоставления такой работы - оплатить им время простоя в соответствии с законодательством (статья 157 Трудового кодекса Российской Федерации). В силу этого ограниченный срок действия гражданско-правовых договоров возмездного оказания услуг, заключенных работодателем-исполнителем услуг с их заказчиками, при продолжении осуществления им уставной деятельности сам по себе не предопределяет срочного характера работы, подлежащей выполнению работниками, обеспечивающими исполнение обязательств работодателя по таким гражданско-правовым договорам, не свидетельствует о невозможности установления трудовых отношений на неопределенный срок, а значит, и не может служить достаточным основанием для заключения срочных трудовых договоров с работниками, трудовая функция которых связана с исполнением соответствующих договорных обязательств, и их последующего увольнения в связи с истечением срока указанных трудовых договоров. Иное обессмысливало бы законодательное ограничение случаев заключения срочных трудовых договоров, приводило бы к недопустимому игнорированию лежащего в основе трудовых правоотношений конституционно значимого интереса работника в стабильной занятости и при отсутствии обстоятельств, объективно препятствующих продолжению осуществления им работы по обусловленной заключенным с ним трудовым договором трудовой функции, влекло бы за собой необоснованное прекращение трудовых отношений и увольнение работника в упрощенном порядке без предоставления ему гарантий и компенсаций, направленных на смягчение негативных последствий, наступающих для гражданина в результате потери работы, а значит, и выходящее за рамки конституционно допустимых ограничений прав и свобод ущемление конституционного права каждого на свободное распоряжение своими способностями к труду, выбор рода деятельности и профессии (статья 37, часть 1; статья 55, часть 3, Конституции Российской Федерации) (Постановление от 19 мая 2020 года N 25-П).
Исходя из этого, ограниченный срок действия гражданско-правовых договоров возмездного оказания услуг в той или иной сфере (включая охранную деятельность), устанавливаемый при их заключении по соглашению между организацией, оказывающей данные услуги, и заказчиками соответствующих услуг, сам по себе не предопределяет временного характера деятельности такой организации и не может свидетельствовать о том, что она создана на заведомо определенный период или для выполнения заведомо определенной работы. Это означает, что если истечение срока действия отдельного договора возмездного оказания услуг не предполагает прекращения организацией-исполнителем услуг своей уставной деятельности, то абзац седьмой части первой статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации не может быть применен в качестве правового основания для заключения с работниками данной организации срочных трудовых договоров.
Сказанное тем более актуально в ситуации, когда со ссылкой на указанное законоположение между теми же сторонами на протяжении длительного времени многократно заключаются срочные трудовые договоры на выполнение работы по одной и той же должности (профессии, специальности). При этом ограничение срока таких трудовых договоров обусловлено лишь срочным характером гражданско-правовых договоров возмездного оказания услуг, заключаемых работодателем -исполнителем услуг с их заказчиками, в то время как осуществление работодателем своей уставной деятельности фактически продолжается вне зависимости от истечения срока действия отдельного договора возмездного оказания услуг.
Между тем факт многократности заключения срочных трудовых договоров для выполнения работы по одной и той же должности (профессии, специальности), как правило, свидетельствует об отсутствии обстоятельств, объективно препятствующих установлению трудовых отношений на неопределенный срок. В силу этого на допустимость признания трудового договора заключенным на неопределенный срок при установлении в ходе судебного разбирательства факта многократности заключения срочных трудовых договоров на непродолжительный срок для выполнения одной и той же трудовой функции указал и Пленум Верховного Суда Российской Федерации в Постановлении "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" (абзац четвертый пункта 14).
Таким образом, вопреки доводам А.М. Спиридонова абзац седьмой части первой статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации с учетом правовых позиций, выраженных в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2020 года N 25-П, не содержит неопределенности, которая предполагала бы его произвольное применение, а потому не может рассматриваться как нарушающий конституционные права заявителя.
Оценка же обоснованности выводов судов в конкретном деле, с которыми, как следует из материалов жалобы, А.М. Спиридонов связывает нарушение своих прав, включая проверку наличия оснований для заключения с заявителем срочных трудовых договоров, связана с установлением и исследованием фактических обстоятельств, оценкой доказательств, а также разрешением вопроса о правильности толкования подлежащих применению норм, что не относится к полномочиям Конституционного Суда Российской Федерации, как они определены статьей 125 Конституции Российской Федерации и статьей 3 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации".
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43 и частью первой статьи 79 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Спиридонова Алексея Михайловича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН