Судебная практика по ТК РФ

1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации гражданин Е.И. Гришаев оспаривает конституционность части 3 статьи 2 Федерального закона от 21 июля 2014 года N 208-ФЗ "Об особенностях пенсионного обеспечения граждан Российской Федерации, проживающих на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя", в соответствии с которой подтверждением постоянного проживания гражданина Российской Федерации на территории Республики Крым или на территории города федерального значения Севастополя по состоянию на 18 марта 2014 года является отметка в паспорте гражданина о его регистрации по месту жительства на территории Республики Крым или на территории города федерального значения Севастополя по состоянию на указанную дату либо свидетельство о его регистрации по месту жительства, выданное территориальным органом федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере миграции.

1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации гражданин Ф.Ф. Чертовской оспаривает конституционность части 1 статьи 1 Федерального закона от 30 апреля 2010 года N 68-ФЗ "О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок", согласно которой граждане Российской Федерации, иностранные граждане, лица без гражданства, российские, иностранные и международные организации, являющиеся в судебном процессе сторонами или заявляющими самостоятельные требования относительно предмета спора третьими лицами, взыскатели, должники, а также подозреваемые, обвиняемые, подсудимые, осужденные, оправданные, потерпевшие, гражданские истцы, гражданские ответчики в уголовном судопроизводстве, в предусмотренных федеральным законом случаях другие заинтересованные лица при нарушении их права на судопроизводство в разумный срок, в том числе лица, не являющиеся подозреваемыми, обвиняемыми или лицами, несущими по закону материальную ответственность за их действия, при нарушении разумного срока применения меры процессуального принуждения в виде наложения ареста на имущество, или права на исполнение в разумный срок судебного акта, предусматривающего обращение взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации, либо судебного акта, возлагающего на федеральные органы государственной власти, органы государственной власти субъектов Российской Федерации, органы местного самоуправления, иные органы и организации, наделенные отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих обязанность исполнить иные требования имущественного характера и (или) требования неимущественного характера, могут обратиться в суд, арбитражный суд с заявлением о присуждении компенсации за такое нарушение в порядке, установленном данным Федеральным законом и процессуальным законодательством Российской Федерации.

И ЧАСТЬЮ ПЕРВОЙ СТАТЬИ 140 ТРУДОВОГО КОДЕКСА

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей К.В. Арановского, А.И. Бойцова, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, С.М. Казанцева, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, В.Г. Ярославцева,

В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации А.Н. Лудин оспаривает конституционность положений части 8 статьи 4 Федерального закона от 30 декабря 2012 года N 283-ФЗ "О социальных гарантиях сотрудникам некоторых федеральных органов исполнительной власти и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", предусматривающих, что сотрудник, который с намерением приобретения права состоять на учете в качестве имеющего право на получение единовременной социальной выплаты совершил действия, повлекшие ухудшение жилищных условий, принимается на учет в качестве имеющего право на получение единовременной социальной выплаты не ранее чем через пять лет со дня совершения указанных намеренных действий, и устанавливающих открытый перечень таких действий.

КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ СТАТЬЕЙ 277 ТРУДОВОГО КОДЕКСА

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ, СТАТЬЯМИ 15, 53.1 И 1064

ГРАЖДАНСКОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ, А ТАКЖЕ

СТАТЬЕЙ 44 ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗАКОНА "ОБ ОБЩЕСТВАХ

С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ"

КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ СТАТЬЕЙ 166 ТРУДОВОГО КОДЕКСА

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей К.В. Арановского, А.И. Бойцова, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, С.М. Казанцева, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, В.Г. Ярославцева,

1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации гражданин Н.И. Седалищев оспаривает конституционность статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации, а фактически положения ее части первой, в соответствии с которым работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права.

В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации В.П. Марсавин оспаривает конституционность части 7 статьи 4 "Единовременная социальная выплата для приобретения или строительства жилого помещения" Федерального закона от 19 июля 2011 года N 247-ФЗ "О социальных гарантиях сотрудникам органов внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", а также части 2 статьи 51 "Основания признания граждан нуждающимися в жилых помещениях, предоставляемых по договорам социального найма" и статьи 53 "Последствия намеренного ухудшения гражданами своих жилищных условий" Жилищного кодекса Российской Федерации.

Между тем из представленных А.В. Провоторовым судебных постановлений не следует, что при разрешении его конкретного дела суд применил оспариваемый им абзац шестой части второй статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации, в связи с чем его жалоба в этой части не может рассматриваться как отвечающая критериям допустимости обращений в Конституционный Суд Российской Федерации.

В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации гражданин Н.В. Винокуров ставит вопрос о конституционности применения при рассмотрении его дела судами общей юрисдикции положений пункта 1 статьи 17, статьи 29.1, пункта 1 статьи 31 Федерального закона от 17 декабря 2001 года N 173-ФЗ "О трудовых пенсиях в Российской Федерации"; статей 10 и 15 Федерального закона от 24 июля 2009 года N 212-ФЗ "О страховых взносах в Пенсионный фонд Российской Федерации, Фонд социального страхования Российской Федерации, Федеральный фонд обязательного медицинского страхования", а также подпункта 15 пункта 2 статьи 6 (в жалобе ошибочно указанного как подпункт 15 части 1 статьи 6) Федерального закона от 1 апреля 1996 года N 27-ФЗ "Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования".

Суд апелляционной инстанции, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, руководствуясь статьями 198, 200, 201 АПК РФ, статьями 334, 352, 407, 409, 419 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федеральным законом от 21.07.1997 N 122-ФЗ О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним" (в редакции до 01.01.2017), Федеральным законом от 30.12.2004 N 214-ФЗ "Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации", статьями 25, 62 Федерального закона от 16.07.1998 N 102-ФЗ "Об ипотеке (залоге недвижимости)", статьей 201.10 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", пунктом 10 статьи 3 Федерального закона от 25.10.2001 N 137-ФЗ "О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации", решением Думы города Томска от 25.04.2014 N 998 "О внесении изменений в отдельные решения представительного органа муниципального образования "Город Томск", пришел к выводу об обоснованности заявления Департамента.

1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации гражданин Н.А. Петров оспаривает конституционность части 5 статьи 12 Федерального закона от 30 декабря 2012 года N 283-ФЗ "О социальных гарантиях сотрудникам некоторых федеральных органов исполнительной власти и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", предусматривающей, что при установлении гражданину Российской Федерации, уволенному со службы в учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, федеральной противопожарной службы Государственной противопожарной службы и таможенных органах Российской Федерации, инвалидности вследствие военной травмы, полученной в связи с выполнением своих служебных обязанностей и исключившей возможность дальнейшего прохождения службы в учреждениях и органах, ему в порядке, определяемом руководителем федерального органа исполнительной власти, в котором проходил службу сотрудник, выплачивается ежемесячная денежная компенсация с последующим взысканием выплаченных сумм указанной компенсации с виновных лиц в порядке, установленном законодательством Российской Федерации; размер ежемесячной денежной компенсации исчисляется исходя из размера оклада месячного денежного содержания и размера ежемесячной надбавки к окладу месячного денежного содержания за стаж службы (выслугу лет), принимаемых для исчисления пенсий, с применением следующих коэффициентов: 1) в отношении инвалида I группы - 1; 2) в отношении инвалида II группы - 0,5; 3) в отношении инвалида III группы - 0,3.

1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации гражданин О.С. Цыцаковский оспаривает конституционность пункта 1 статьи 1 Федерального закона от 1 декабря 2014 года N 398-ФЗ "Об особенностях пенсионного обеспечения отдельных категорий граждан Российской Федерации, проживающих на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя", согласно которому данный Федеральный закон устанавливает особенности реализации права на пенсионное обеспечение в соответствии с Законом Российской Федерации от 12 февраля 1993 года N 4468-I "О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, войсках национальной гвардии Российской Федерации, и их семей" граждан Российской Федерации, постоянно проживавших по состоянию на 18 марта 2014 года на территории Республики Крым или на территории города федерального значения Севастополя, являвшихся по состоянию на 31 декабря 2014 года получателями пенсий, назначенных им в связи с прохождением военной службы или иной приравненной к ней по пенсионному обеспечению службы в соответствии с законодательством, действовавшим на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя до 1 января 2015 года, и членов их семей.

1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации гражданин А.И. Днепровский, которому установлена пенсия за выслугу лет в соответствии с Законом Российской Федерации от 12 февраля 1993 года N 4468-I "О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, войсках национальной гвардии Российской Федерации, и их семей", а также страховая пенсия по старости (за исключением фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости) в соответствии с Федеральным законом от 28 декабря 2013 года N 400-ФЗ "О страховых пенсиях", оспаривает конституционность пункта 5 части 1 статьи 23 Федерального закона от 2 марта 2007 года N 25-ФЗ "О муниципальной службе в Российской Федерации", в соответствии с которым муниципальному служащему гарантируется пенсионное обеспечение за выслугу лет и в связи с инвалидностью, а также пенсионное обеспечение членов семьи муниципального служащего в случае его смерти, наступившей в связи с исполнением им должностных обязанностей.

1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации гражданин О.П. Кудин, являющийся инвалидом III группы, оспаривает конституционность статей 8 "Федеральные учреждения медико-социальной экспертизы", 10 "Федеральный перечень реабилитационных мероприятий, технических средств реабилитации и услуг, предоставляемых инвалиду", 11 "Индивидуальная программа реабилитации или абилитации инвалида" и 32 "Ответственность за нарушение прав инвалидов. Рассмотрение споров" Федерального закона от 24 ноября 1995 года N 181-ФЗ "О социальной защите инвалидов в Российской Федерации", а также статей 6.3 "Предоставление социальных услуг" и 6.5 "Оплата предоставления гражданину социальных услуг" Федерального закона от 17 июля 1999 года N 178-ФЗ "О государственной социальной помощи".

Как следует из представленных материалов, заявительница родилась 22 мая 1987 года в городе Гомеле Белорусской ССР и начиная с 9 октября 1992 года в различные периоды проживала в населенных пунктах Новозыбковского района Брянской области, до вступления в силу постановления Правительства Российской Федерации от 8 октября 2015 N 1074 "Об утверждении перечня населенных пунктов, находящихся в границах зон радиоактивного загрязнения вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС" относившихся к зоне отселения, откуда впоследствии переехала в Смоленскую область. Постановлением администрации города Смоленска, в котором в настоящее время проживает А.В. Грибачева, она вместе с дочерью 2014 года рождения была исключена из списка граждан-участников подпрограммы "Выполнение государственных обязательств по обеспечению жильем категорий граждан, установленных федеральным законодательством" федеральной целевой программы "Жилище" на 2015 - 2020 годы как не достигшая возраста, дающего право выхода на пенсию по основаниям, связанным с проживанием на территории, подвергшейся радиоактивному загрязнению. Суд первой инстанции удовлетворил ее требования о признании права на обеспечение жилым помещением путем выдачи жилищного сертификата и включении в сводный список граждан, нуждающихся в жилых помещениях, однако данное решение было отменено судом апелляционной инстанции, который вынес по делу новое решение об оставлении требований А.В. Грибачевой без удовлетворения. В передаче кассационных жалоб для рассмотрения в судебном заседании судов кассационной инстанции ей также было отказано.

1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации гражданин В.А. Могилевский, которому установлена пенсия за выслугу лет в соответствии с Законом Российской Федерации от 12 февраля 1993 года N 4468-I "О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, войсках национальной гвардии Российской Федерации, и их семей", а также страховая пенсия по старости в соответствии с Федеральным законом от 28 декабря 2013 года N 400-ФЗ "О страховых пенсиях", оспаривает конституционность:

1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации гражданка Н.В. Пуханова оспаривает конституционность пункта 19 части 1 (в жалобе ошибочно названного подпунктом 19 пункта 1) статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 года N 400-ФЗ "О страховых пенсиях", согласно которому страховая пенсия по старости назначается ранее достижения возраста, установленного статьей 8 данного Федерального закона, при наличии величины индивидуального пенсионного коэффициента в размере не менее 30 лицам, не менее 25 лет осуществлявшим педагогическую деятельность в учреждениях для детей, независимо от их возраста.

Сославшись на положения статьи 151 "Компенсация морального вреда" ГК Российской Федерации и пункт 2 статьи 1099 данного Кодекса, согласно которому моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом, а также на разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации, содержащиеся в постановлении от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", суд сделал вывод об отсутствии оснований для компенсации морального вреда, поскольку совершенные Д. преступления не повлекли нарушения личных неимущественных прав истца, а были направлены на отношения в сфере собственности.