ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 29 сентября 2014 г. N 12-КГ14-5
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе
председательствующего Пчелинцевой Л.М.,
судей Кириллова В.С., Фролкиной С.В.
рассмотрела в открытом судебном заседании 29 сентября 2014 г. гражданское дело по заявлению Ортиной Н.Н. о признании незаконным решения федерального казенного учреждения "Главное бюро медико-социальной экспертизы по Республике Марий Эл" об отказе в проведении медико-социальной экспертизы
по кассационной жалобе Ортиной Н.Н. на решение Йошкар-Олинского городского суда Республики Марий Эл от 5 августа 2013 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Марий Эл от 12 ноября 2013 г., которыми в удовлетворении заявления Ортиной Н.Н. отказано.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Кириллова В.С., выслушав объяснения представителя Ортиной Н.Н. по доверенности Мингазова Р.Ш., поддержавшего доводы кассационной жалобы, заключение прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Власовой Т.А., полагавшей обжалуемые судебные постановления подлежащими отмене,
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации
установила:
Ортина Н.Н. обратилась в суд с заявлением о признании незаконным решения федерального казенного учреждения "Главное бюро медико-социальной экспертизы по Республике Марий Эл" от 24 апреля 2013 г. об отказе в проведении медико-социальной экспертизы.
В обоснование заявления указала на то, что она в результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 25 августа 2012 г., получила телесные повреждения, причинившие вред здоровью.
22 апреля 2013 г. Ортина Н.Н. обратилась с заявлением в федеральное казенное учреждение "Главное бюро медико-социальной экспертизы по Республике Марий Эл" (далее - ФКУ "Главное бюро медико-социальной экспертизы по Республике Марий Эл") об установлении степени утраты профессиональной трудоспособности, однако решением от 24 апреля 2013 г. ей было отказано в удовлетворении заявления.
Ортина Н.Н. просила признать указанное решение незаконным, поскольку данный отказ нарушает ее право на обращение в страховую компанию за получением страховой выплаты в счет возмещения вреда, причиненного здоровью.
Решением Йошкар-Олинского городского суда Республики Марий Эл от 5 августа 2013 г. в удовлетворении заявления отказано.
Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Марий Эл от 12 ноября 2013 г. указанное решение суда оставлено без изменения.
В кассационной жалобе Ортиной Н.Н. ставится вопрос о передаче жалобы с делом для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации для отмены судебных постановлений и принятия по делу нового решения об удовлетворении заявления.
По результатам изучения доводов кассационной жалобы Ортиной Н.Н. судьей Верховного Суда Российской Федерации Корчашкиной Т.Е. дело было истребовано в Верховный Суд Российской Федерации, и определением судьи Верховного Суда Российской Федерации Кириллова В.С. от 19 августа 2014 г. кассационная жалоба с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.
В судебное заседание Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации представитель ответчика, надлежаще извещенный о времени и месте рассмотрения дела в суде кассационной инстанции, не явился. На основании ст. 385 ГПК РФ Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации считает возможным рассмотреть дело в отсутствие представителя ответчика.
Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит жалобу подлежащей удовлетворению, поскольку имеются основания для отмены в кассационном порядке судебных постановлений.
Основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов (ст. 387 ГПК РФ).
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации приходит к выводу, что судами при рассмотрении настоящего дела были допущены такого характера существенные нарушения норм материального и процессуального права.
Судом установлено, что 25 августа 2012 г. в результате дорожно-транспортного происшествия Ортина Н.Н. получила телесные повреждения, повлекшие за собой вред здоровью (л.д. 7 - 12).
В соответствии со справкой медико-социальной экспертизы от 28 июня 2013 г. Ортиной Н.Н. установлена III группа инвалидности по причине "общее заболевание" (л.д. 14).
15 марта 2013 г. Ортина Н.Н. обратилась с заявлением в ФКУ "Главное бюро медико-социальной экспертизы по Республике Марий Эл" о проведении обследования и установлении степени утраты профессиональной трудоспособности за период с 25 августа 2012 г. на дату обследования (л.д. 39).
19 марта 2013 г. ФКУ "Главное бюро медико-социальной экспертизы по Республике Марий Эл" направлен ответ Ортиной Н.Н., в котором указано на то, что для определения степени утраты профессиональной трудоспособности необходимо предоставить документы, предусмотренные п. 25 Административного регламента по предоставлению государственной услуги по проведению медико-социальной экспертизы, утвержденного Приказом Минздравсоцразвития России от 11 апреля 2011 г. N 295н, в частности, акт о несчастном случае на производстве или судебное постановление об установлении факта несчастного случая на производстве или профессионального заболевания, а также заключение органа государственной экспертизы условий труда, которые предшествовали несчастному случаю (л.д. 42).
22 апреля 2013 г. Ортина Н.Н. обратилась в ФКУ "Главное бюро медико-социальной экспертизы по Республике Марий Эл" с повторным заявлением о проведении обследования в целях установления степени утраты профессиональной трудоспособности (л.д. 40).
В ответе ФКУ "Главное бюро медико-социальной экспертизы по Республике Марий Эл" от 24 апреля 2013 г. было сообщено о необходимости предоставления акта о несчастном случае на производстве и невозможности проведения освидетельствования для установления степени утраты профессиональной трудоспособности, поскольку в настоящее время не существует нормативных правовых актов, определяющих порядок установления степени утраты профессиональной трудоспособности лицам, получившим повреждение здоровья не связанное с исполнением трудовых обязанностей (л.д. 13).
Суд первой инстанции, проанализировав нормы Федерального закона от 24 ноября 1995 г. N 181-ФЗ "О социальной защите инвалидов в Российской Федерации", Порядок организации и деятельности федеральных государственных учреждений медико-социальной экспертизы, утвержденный Приказом Минздравсоцразвития России от 17 ноября 2009 г. N 906н (утратил силу в связи с изданием Приказа Минтруда России N 554н и Минздрава России N 977н от 28 ноября 2012 г.; Приказом Минтруда России от 11 октября 2012 г. N 310н утвержден новый Порядок организации и деятельности федеральных государственных учреждений медико-социальной экспертизы), а также Административный регламент по предоставлению государственной услуги по проведению медико-социальной экспертизы, утвержденный Приказом Минздравсоцразвития России от 11 апреля 2011 г. N 295н, пришел к выводу о том, что учреждения медико-социальной экспертизы осуществляют деятельность по обеспечению социальной защиты лица для определения его потребностей в мерах социальной поддержки, предоставляемых государством, а поскольку страховые выплаты по возмещению вреда здоровью в рамках обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств к мерам социальной поддержки не относятся, определение степени утраты профессиональной трудоспособности осуществляется в ином порядке за счет средств страховщика гражданской ответственности, виновного в причинении вреда здоровью, в связи с чем отказал в удовлетворении заявления Ортиной Н.Н.
Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции.
Судебная коллегия находит приведенные выводы судебных инстанций основанными на неправильном толковании положений норм материального и процессуального права по следующим основаниям.
Конвенция о правах инвалидов (принята 13 декабря 2006 г. резолюцией 61/106 Генеральной Ассамблеи ООН) налагает на государства-участников, к которым относится Россия, обязательства по принятию мер к тому, чтобы наделить инвалидов возможностью для достижения и сохранения максимальной независимости, полных физических, умственных, социальных и профессиональных способностей и полного включения и вовлечения во все аспекты жизни.
Стандартные Правила обеспечения равных возможностей для инвалидов, принятые 20 декабря 1993 г. резолюцией 48/96 Генеральной Ассамблеи ООН, предписывают государствам обеспечить поддержание надлежащих доходов инвалидов, которые в силу нетрудоспособности или по причинам, связанным с нетрудоспособностью, временно утратили возможность зарабатывать средства к существованию, или заработок которых уменьшился, или которые не имеют возможности найти работу (Правило 8).
Декларация о правах инвалидов, принятая 9 декабря 1975 г. резолюцией 3447 (XXX) на 2433-м пленарном заседании Генеральной Ассамблеи ООН, предусматривает, что инвалиды имеют право на меры, предназначенные для того, чтобы дать им возможность приобрести как можно большую самостоятельность (ст. 5).
Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" закрепляет, что медицинской экспертизой является проводимое в установленном порядке исследование, направленное на установление состояния здоровья гражданина, в целях определения его способности осуществлять трудовую или иную деятельность, а также установления причинно-следственной связи между воздействием каких-либо событий, факторов и состоянием здоровья гражданина, определяет виды медицинских экспертиз и относит к ним медико-социальную экспертизу, которая проводится в целях определения потребностей освидетельствуемого лица в мерах социальной защиты, включая реабилитацию, федеральными учреждениями медико-социальной экспертизы на основе оценки ограничений жизнедеятельности, вызванных стойким расстройством функций организма, в соответствии с законодательством Российской Федерации о социальной защите инвалидов (ст. 58, 60).
Федеральный закон от 24 ноября 1995 г. N 181-ФЗ "О социальной защите инвалидов в Российской Федерации" раскрывает понятие социальной защиты инвалидов как системы гарантированных государством экономических, правовых мер и мер социальной поддержки, обеспечивающих инвалидам условия для преодоления, замещения (компенсации) ограничений жизнедеятельности и направленных на создание им равных с другими гражданами возможностей участия в жизни общества, а также понятие медико-социальной экспертизы как определение в установленном порядке потребностей свидетельствуемого лица в мерах социальной защиты, включая реабилитацию, на основе оценки ограничений жизнедеятельности, вызванных стойким расстройством функций организма (ст. 2, ч. 1 ст. 7).
Согласно ст. 8 названного Федерального закона медико-социальная экспертиза осуществляется федеральными учреждениями медико-социальной экспертизы, подведомственными уполномоченному органу, определяемому Правительством Российской Федерации, который утверждает порядок организации и деятельности этих федеральных учреждений. На федеральные учреждения медико-социальной экспертизы возлагается определение степени утраты профессиональной трудоспособности (ч. 1, пп. 5 ч. 3).
Из содержания приведенных норм следует, что инвалиду как лицу, которое имеет нарушение здоровья со стойким расстройством функций организма, обусловленное в том числе последствиями травм, приводящими к ограничению жизнедеятельности, гарантируются государством наряду с иными и экономические меры, обеспечивающие инвалидам условия для преодоления, компенсации этих ограничений в целях создания им равных с другими гражданами возможностей участия в жизни общества. При этом экономические меры социальной защиты инвалидов реализуются в том числе в создании учреждений медико-социальной экспертизы, на которые государство возлагает функции по установлению инвалидности и потребностей инвалида в различных видах социальной защиты, разработке индивидуальных программ реабилитации инвалидов, а также определению степени утраты профессиональной трудоспособности. При этом относящееся к полномочиям учреждений медико-социальной экспертизы установление степени утраты профессиональной трудоспособности направлено на обеспечение реализации права инвалидов на возмещение вреда, причиненного их жизни и здоровью, и не ограничивается исполнением данными лицами обязанностей по трудовому договору при его причинении.
Пункт 1 ст. 1086 ГК РФ предусматривает, что размер подлежащего возмещению утраченного потерпевшим заработка (дохода) определяется в процентах к его среднему месячному заработку (доходу) до увечья или иного повреждения здоровья либо до утраты им трудоспособности, соответствующих степени утраты потерпевшим профессиональной трудоспособности, а при отсутствии профессиональной трудоспособности - степени утраты общей трудоспособности.
Федеральный закон от 24 ноября 1995 г. N 181-ФЗ "О социальной защите инвалидов в Российской Федерации" определяет, что целью государственной политики в области социальной защиты инвалидов в Российской Федерации является обеспечение этим гражданам равных с другими гражданами возможностей в реализации гражданских, экономических, политических и других прав и свобод, предусмотренных Конституцией Российской Федерации, а также в соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права и международными договорами Российской Федерации (преамбула).
Постановлением Правительства Российской Федерации от 16 октября 2000 г. N 789 утвержден Порядок установления учреждениями медико-социальной экспертизы степени утраты профессиональной трудоспособности лицами, получившими повреждение здоровья в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.
Нормативного правового акта устанавливающего порядок определения медико-социальной экспертизой степени утраты профессиональной трудоспособности лицами, получившими повреждение здоровья не на производстве, в настоящее время не имеется.
Между тем отсутствие предписанного нормативным правовым актом механизма проведения учреждениями медико-социальной экспертизы исследования не может препятствовать осуществлению права инвалидов на возмещение вреда в виде утраченного заработка (дохода) и реализации вытекающих из положений п. 5 ч. 3 ст. 8 названного Федерального закона прав на гарантируемые государством экономические меры, обеспечивающие инвалидам условия для преодоления ограничений жизнедеятельности в виде определения утраты профессиональной трудоспособности учреждениями медико-социальной экспертизы.
При этом отсутствие специально разработанных правил освидетельствования пострадавших не на производстве указанными учреждениями не может ограничивать право заявителя на получение государственной услуги, результатом которой является определение степени утраты профессиональной трудоспособности в процентах, без которого невозможно получение им страхового возмещения в связи с повреждением здоровья в результате дорожно-транспортного происшествия.
Несостоятельным является обоснование судами первой и второй инстанций правомерности отказа Ортиной Н.Н. в установлении степени утраты профессиональной трудоспособности со ссылкой на положения Административного регламента по предоставлению государственной услуги по проведению медико-социальной экспертизы, утвержденного Приказом Минздравсоцразвития России от 11 апреля 2011 г. N 295н.
В соответствии с ч. 2 ст. 11 ГПК РФ суд, установив при разрешении гражданского дела, что нормативный правовой акт не соответствует нормативному правовому акту, имеющему большую юридическую силу, применяет нормативный правовой акт, имеющий большую юридическую силу.
Следовательно, при разрешении спора суду необходимо было правильно определить юридически значимые обстоятельства и применить нормативный правовой акт, имеющий большую юридическую силу, в данном случае положения ст. 8 Федерального закона "О социальной защите инвалидов в Российской Федерации" и нормы международного права о правах инвалидов.
Судом при разрешении спора также не было учтено, что в разъяснениях, изложенных в абз. втором п. 28 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", указано, что определение степени утраты профессиональной трудоспособности производится учреждениями государственной службы медико-социальной экспертизы (Постановление Правительства Российской Федерации от 16 декабря 2004 г. N 805 "О порядке организации и деятельности федеральных государственных учреждений медико-социальной экспертизы"), а степени утраты общей трудоспособности - судебно-медицинской экспертизой в медицинских учреждениях государственной системы здравоохранения (ст. 52 Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан, утвержденных Постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 22 июля 1993 г. N 5487-1).
При таких обстоятельствах Судебная коллегия считает, что судебными инстанциями неправильно применены нормы материального права при разрешении данного спора.
В связи с изложенным решение судов первой и апелляционной инстанций нельзя признать законными. Они приняты с существенными нарушениями норм материального права, повлиявшими на исход дела, без их устранения невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов Ортиной Н.Н., что согласно ст. 387 ГПК РФ является основанием для отмены обжалуемых судебных постановлений в кассационном порядке и направления дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
При новом рассмотрении дела суду надлежит разрешить спор в соответствии с требованиями приведенных норм, разъяснениями, изложенными в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации, и установленными обстоятельствами.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, руководствуясь статьями 387, 388, 390 ГПК РФ,
определила:
решение Йошкар-Олинского городского суда Республики Марий Эл от 5 августа 2013 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Марий Эл от 12 ноября 2013 г. отменить, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции - Йошкар-Олинский городской суд Республики Марий Эл.