ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 28 марта 2016 г. N 33-КГ15-26
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе
председательствующего Пчелинцевой Л.М.,
судей Кириллова В.С. и Жубрина М.А.
рассмотрела в открытом судебном заседании 28 марта 2016 г. гражданское дело по иску Кретовой Н.В. к Государственному учреждению - Управлению Пенсионного фонда Российской Федерации в Кингисеппском районе Ленинградской области о включении периода работы в трудовой стаж и назначении пенсии по старости
по кассационной жалобе начальника Государственного учреждения - Управления Пенсионного фонда Российской Федерации в Кингисеппском районе Ленинградской области Гаврилова А.Н. на решение Кингисеппского городского суда Ленинградской области от 2 февраля 2015 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Ленинградского областного суда от 16 апреля 2015 г., которыми исковые требования удовлетворены.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Пчелинцевой Л.М.,
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации
установила:
Кретова Н.В. обратилась в суд с иском к Государственному учреждению - Управлению Пенсионного фонда Российской Федерации в Кингисеппском районе Ленинградской области (далее - УПФР в Кингисеппском районе Ленинградской области, пенсионный орган) о включении в трудовой стаж периода ее работы с 15 сентября 1976 г. по 1 декабря 1991 г. на Иоальской фабрике хлопчатобумажного комбината "Кренгольмская мануфактура" и назначении пенсии по старости с 18 июня 2014 г. с учетом указанного периода работы.
В обоснование заявленных требований Кретова Н.В. указала на то, что в 2014 году она обратилась к ответчику с заявлением о назначении ей трудовой пенсии по старости в соответствии с пунктом 1 статьи 7 Федерального закона от 17 декабря 2001 г. N 173-ФЗ "О трудовых пенсиях в Российской Федерации", предоставив все необходимые документы.
Решением УПФР в Кингисеппском районе Ленинградской области от 30 мая 2014 г. Кретовой Н.В. назначена пенсия по старости, однако в ее трудовой стаж не был включен период работы по трудовому договору на эстонском хлопчатобумажном комбинате "Кренгольмская мануфактура" с 15 сентября 1976 г. по 1 декабря 1991 г., поскольку работа осуществлялась за пределами Российской Федерации на территории Эстонской Республики.
Кретова Н.В. полагала, что данное решение ответчика является незаконным, поскольку системный анализ положений статьи 5 Договора между Российской Федерацией и Эстонской Республикой о сотрудничестве в области пенсионного обеспечения от 14 июля 2011 г. свидетельствует о возможности включения в общий стаж гражданина России периодов работы на территории каждого государства - стороны данного договора.
Представитель ответчика иск в суде не признал.
Решением Кингисеппского городского суда Ленинградской области от 2 февраля 2015 г. иск Кретовой Н.В. удовлетворен.
На УПФР в Кингисеппском районе Ленинградской области возложена обязанность включить в трудовой стаж Кретовой Н.В. период ее работы с 15 сентября 1976 г. по 1 декабря 1991 г. на Иоальской фабрике хлопчатобумажного комбината "Кренгольмская мануфактура" и назначить Кретовой Н.В. с 18 июня 2014 г. пенсию по старости со включением в трудовой стаж указанного периода работы.
Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Ленинградского областного суда от 16 апреля 2015 г. решение Кингисеппского городского суда Ленинградской области от 2 февраля 2014 г. оставлено без изменения.
В поданной в Верховный Суд Российской Федерации жалобе, поименованной надзорной, начальника УПФР в Кингисеппском районе Ленинградской области Гаврилова А.Н. ставится вопрос о передаче жалобы с делом для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации для отмены решения Кингисеппского городского суда Ленинградской области от 2 февраля 2015 г. и апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Ленинградского областного суда от 16 апреля 2015 г., как незаконных.
В соответствии со статьями 1, 4 Федерального закона от 9 декабря 2010 г. N 353-ФЗ "О внесении изменений в Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации" (далее - Федеральный закон от 9 декабря 2010 г. N 353-ФЗ) жалобы на вступившие в законную силу решения и определения районных судов, принятые ими по первой инстанции, апелляционные определения верховных судов республик, краевых, областных и равных им судов, если указанные решения и определения были обжалованы в президиум соответственно верховного суда республики, краевого, областного и равных им судов, и постановления президиумов верховных судов республик, краевых, областных и равных им судов, поданные в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации после 31 декабря 2011 г., рассматриваются в кассационном порядке.
Таким образом, поданная в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации начальником УПФР в Кингисеппском районе Ленинградской области Гавриловым А.Н. надзорная жалоба подлежит рассмотрению в кассационном порядке по правилам главы 41 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 9 декабря 2010 г. N 353-ФЗ как кассационная жалоба.
По результатам изучения доводов кассационной жалобы судьей Верховного Суда Российской Федерации Пчелинцевой Л.М. 2 декабря 2015 г. дело было истребовано в Верховный Суд Российской Федерации, и ее же определением от 19 февраля 2016 г. кассационная жалоба с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.
Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения дела в кассационном порядке. В судебное заседание суда кассационной инстанции не явился представитель ответчика УПФР в Кингисеппском районе Ленинградской области, о причинах неявки не сообщил. В судебное заседание суда кассационной инстанции истец Кретова Н.В. не явилась, направив письменное заявление о рассмотрении дела в ее отсутствие и возражения на кассационную жалобу. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, руководствуясь статьей 385 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле.
Проверив материалы дела, обсудив обоснованность доводов кассационной жалобы и возражения на нее, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит жалобу подлежащей удовлетворению, так как имеются предусмотренные законом основания для отмены в кассационном порядке обжалуемых судебных постановлений.
Основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов (статья 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации приходит к выводу, что в настоящем деле такого характера существенные нарушения норм материального права были допущены судами первой и апелляционной инстанций и выразились в следующем.
Судом установлено и следует из материалов дела, что 21 мая 2014 г. Кретова Н.В. обратилась в УПФР в Кингисеппском районе Ленинградской области с заявлением о назначении пенсии по старости в связи с достижением ею 18 июня 2014 г. 55-летнего возраста.
Решением УПФР в Кингисеппском районе Ленинградской области от 30 мая 2014 г. по достижении 55-летнего возраста Кретовой Н.В. в соответствии со статьей 7 Федерального закона от 17 декабря 2001 г. N 173-ФЗ "О трудовых пенсиях в Российской Федерации" (далее также - Федеральный закон от 17 декабря 2001 г. N 173-ФЗ), действовавшего на момент возникновения спорных отношений, была назначена трудовая пенсия по старости с 18 июня 2014 г. без учета периода работы Кретовой Н.В. с 15 сентября 1976 г. по 21 октября 1992 г. на Иоальской фабрике хлопчатобумажного комбината "Кренгольмская мануфактура", расположенного на территории Эстонской Республики.
Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования о включении в стаж для назначения пенсии Кретовой Н.В. периода ее работы с 15 сентября 1976 г. по 21 октября 1992 г. на Иоальской фабрике хлопчатобумажного комбината "Кренгольмская мануфактура", суд первой инстанции со ссылкой на нормы Федерального закона от 17 декабря 2001 г. N 173-ФЗ, Договора между Российской Федерацией и Эстонской Республикой о сотрудничестве в области пенсионного обеспечения от 14 июля 2011 г., Соглашения стран Содружества Независимых Государств от 13 марта 1992 г. "О гарантиях прав граждан государств - участников Содружества Независимых Государств в области пенсионного обеспечения", а также со ссылкой на пункт 2 Письма Министерства социальной защиты населения Российской Федерации от 31 января 1994 г. N 1-369-18 исходил из того, что трудовая деятельность в период с 15 сентября 1976 г. по 21 октября 1992 г. осуществлялась Кретовой Н.В. на территории бывшего СССР, когда не существовало самостоятельного эстонского государства, и в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации и международными актами она имеет право на пенсионное обеспечение по старости наравне с другими гражданами Российской Федерации. Суд указал, что Договором между Российской Федерацией и Эстонской Республикой о сотрудничестве в области пенсионного обеспечения от 14 июля 2011 г. при назначении пенсии предусмотрен учет периодов пенсионного стажа, приобретенного на территориях стран - участников Договора, в том числе на территориях бывших РСФСР и Эстонской ССР, а также предусмотрено суммирование пенсионного стажа, приобретенного на территориях сторон Договора, в том числе на территории бывших РСФСР и Эстонской ССР, при условии несовпадения во времени периодов приобретения данного стажа.
Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции и их правовым обоснованием, дополнительно сославшись на пункт 8 рекомендаций, содержащихся в распоряжении Правления Пенсионного фонда Российской Федерации от 22 июня 2004 г. N 99р "О некоторых вопросах осуществления пенсионного обеспечения лиц, прибывших на место жительства в Российскую Федерацию из государств - республик бывшего СССР", согласно которому для определения права на трудовую пенсию по старости, в том числе досрочную трудовую пенсию по старости, лицам, прибывшим из государств - республик бывшего СССР, не заключивших соглашения с Российской Федерацией (Азербайджан, Латвия, Эстония), учитывается страховой (трудовой) стаж, исчисленный с учетом периодов работы в СССР до 1 января 1991 г., независимо от уплаты страховых взносов. Периоды работы после указанной даты включаются в страховой стаж при условии уплаты страховых взносов в Пенсионный фонд Российской Федерации.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации считает, что выводы судов первой и апелляционной инстанций основаны на неправильном толковании и применении норм материального права.
Право на социальное обеспечение по возрасту относится к основным правам и свободам человека и гражданина и гарантируется статьей 39 Конституции Российской Федерации. Государственные пенсии и социальные пособия устанавливаются законом.
В соответствии с частью 4 статьи 15 Конституции Российской Федерации общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора.
Согласно статье 1 Федерального закона от 17 декабря 2001 г. N 173-ФЗ трудовые пенсии устанавливаются и выплачиваются в соответствии с данным федеральным законом. Изменение условий и норм установления, а также порядка выплаты трудовых пенсий осуществляется не иначе как путем внесения изменений и дополнений в названный федеральный закон. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные этим федеральным законом, применяются правила международного договора Российской Федерации.
В соответствии со статьей 7 Федерального закона от 17 декабря 2001 г. N 173-ФЗ право на трудовую пенсию по старости имеют мужчины, достигшие возраста 60 лет, и женщины, достигшие возраста 55 лет. Трудовая пенсия по старости назначается при наличии не менее пяти лет страхового стажа.
14 июля 2011 г. между Российской Федерацией и Эстонской Республикой был заключен Договор о сотрудничестве в области пенсионного обеспечения (далее также - Договор), ратифицированный Российской Федерацией Федеральным законом от 31 января 2012 г. N 1-ФЗ и вступивший в силу с 1 апреля 2012 г. (временно применялся с 16 октября 2011 г.).
Договор распространяется на отношения, относящиеся: 1) в Российской Федерации - к трудовым пенсиям по старости, по инвалидности, по случаю потери кормильца; социальным пенсиям; 2) в Эстонской Республике - к государственному пенсионному страхованию, включая народную пенсию (статья 2 Договора).
Согласно статье 3 Договора он применяется к лицам, проживающим на территориях Договаривающихся Сторон (Российской Федерации и Эстонской Республики) и являющимся их гражданами или лицами без гражданства, на которых распространяется или ранее распространялось действие законодательства каждой из Договаривающихся Сторон в соответствии со статьей 2 Договора.
При назначении пенсии в соответствии с Договором учитываются периоды пенсионного стажа, приобретенные на территориях Договаривающихся Сторон, в том числе на территориях бывших РСФСР и ЭССР. Если право на назначение пенсии согласно законодательству одной Договаривающейся Стороны возникает без учета пенсионного стажа, приобретенного согласно законодательству другой Договаривающейся Стороны, то соответствующая Договаривающаяся Сторона назначает пенсию только за пенсионный стаж, учитываемый на основании своего законодательства, вне зависимости от того, на территории какой Договаривающейся Стороны проживает лицо. Данное правило применяется и в том случае, если при назначении пенсии в Российской Федерации согласно Договору пенсионный стаж, приобретенный на территории Российской Федерации, учитываемый при конвертации пенсионных прав, составляет не менее 25 лет у мужчин и 20 лет у женщин соответственно. При этом подсчет и подтверждение пенсионного стажа осуществляется согласно законодательству той Договаривающейся Стороны, которая назначает пенсию (пункты 1, 2 статьи 5 Договора).
Если право на назначение пенсии на основании законодательства одной Договаривающейся Стороны возникает в результате суммирования пенсионного стажа, приобретенного на основании законодательства обеих Договаривающихся Сторон, то при определении права на пенсию согласно законодательству Договаривающихся Сторон и при конвертации пенсионных прав согласно законодательству Российской Федерации учитывается пенсионный стаж, приобретенный на территориях обеих Договаривающихся Сторон, кроме случаев, когда периоды этого стажа совпадают по времени их приобретения (пункт 3 статьи 5 Договора).
Пунктом 3 статьи 5 Договора также установлено, что если право на пенсию не возникает в результате трудовой деятельности по определенной специальности, или на определенной должности, или в определенных условиях, то пенсионный стаж, приобретенный на территориях Договаривающихся Сторон, суммируется как общий пенсионный стаж.
Пунктом 1 статьи 6 Договора предусмотрено, что каждая Договаривающаяся Сторона исчисляет размер пенсии, соответствующий пенсионному стажу, приобретенному на ее территории, согласно положениям своего законодательства. Периоды пенсионного стажа, приобретенные на территории бывшего СССР, кроме территорий бывших РСФСР и ЭССР, не учитываются при определении размера пенсии.
Под пенсионным стажем понимаются: в Российской Федерации - период, учитываемый согласно законодательству Российской Федерации при определении права на пенсии и их размеров, а также конвертация пенсионных прав по законодательству Российской Федерации; в Эстонской Республике - период, учитываемый согласно законодательству Эстонской Республики при определении права на пенсии и их размеров (подпункт 4 пункт 1 статьи 1 Договора).
Таким образом, названный международный договор, как следует из его положений, в части пенсионного обеспечения лиц, проживающих на территориях Договаривающихся Сторон, базируется на принципе пропорциональности: полное разделение ответственности за периоды пенсионного стажа, приобретенного на территории Договаривающихся Сторон, не только после распада СССР, но и в период его существования; за периоды стажа, приобретенного на территориях бывших РСФСР и ЭССР, каждая Договаривающаяся Сторона начисляет и выплачивает пенсию, соответствующую стажу, приобретенному на ее территории, согласно своему законодательству.
В соответствии с приведенными нормами Договора на Российскую Федерацию возлагается обязанность исчисления и выплаты пенсии за стаж, приобретенный лицами на территории Российской Федерации.
Из смысла положений пункта 3 статьи 5 Договора также следует, что суммирование пенсионного стажа, приобретенного на территориях Договаривающихся Сторон, производится в том случае, если при решении вопроса о праве лица на пенсию по российскому законодательству или законодательству Эстонской Республики пенсионного стажа, приобретенного на территории Российской Федерации или территории Эстонской Республики, недостаточно.
6 октября 2011 г. между Министерством здравоохранения и социального развития Российской Федерации и Министерством социальных дел Эстонской Республики заключено Соглашение о применении Договора между Российской Федерацией и Эстонской Республикой о сотрудничестве в области пенсионного обеспечения от 14 июля 2011 года (далее - Соглашение), согласно которому назначение пенсии осуществляется на основании заявления, заполняемого лицом по форме, используемой в стране его проживания, и других необходимых документов, представляемых им в компетентное учреждение Договаривающейся Стороны, со сроков, установленных законодательством Договаривающейся Стороны, назначающей пенсию. Для назначения эстонской пенсии лицу, проживающему в Российской Федерации, территориальный орган Пенсионного фонда Российской Федерации направляет формуляр об обращении за пенсией (приложение 1), формуляр о пенсионном стаже (приложение 2), при необходимости формуляр о сведениях медицинского обследования (приложение 3) и другие необходимые документы в Департамент социального страхования Эстонской Республики, где принимается соответствующее решение (статья 5 Соглашения).
Судом при разрешении дела установлено и видно из материалов дела, что в соответствии с порядком, предусмотренным Соглашением, УПФР в Кингисеппском районе Ленинградской области в адрес Департамента социального страхования Эстонской Республики направлен формуляр об обращении за пенсией Кретовой Н.В. для решения вопроса о назначении ей эстонской части пенсии.
Согласно данным формуляра о пенсионном стаже Кретовой Н.В. от 30 мая 2014 г. N 06-01/1523 и уведомления об установлении пенсии от 30 мая 2014 г., выданных Департаментом социального страхования Эстонской Республики, Эстонская Республика признает право Кретовой Н.В. на назначение и выплату части пенсии за счет средств Эстонской Республики за страховой (трудовой) стаж, приобретенный ею на территории данного государства, продолжительностью 16 лет 1 месяц 7 дней (с учетом периодов страхового стажа с 15 сентября 1976 г. по 21 октября 1992 г.) по достижении установленного в указанном государстве пенсионного возраста. При этом Кретовой Н.В. отказано в назначении эстонской пенсии, так как она не достигла необходимого пенсионного возраста, с указанием, что право на получение пенсии по старости имеет лицо, достигшее 63-летнего возраста. Начиная с 1 января 2017 г. лица, рожденные в 1959 году, имеют право на получение пенсии в возрасте 64 лет и 6 месяцев (л.д. 34 - 38).
С учетом названных обстоятельств и наличия у Кретовой Н.В. достаточного трудового стажа, приобретенного на территории Российской Федерации, для назначения пенсии по законодательству Российской Федерации, в связи с чем ей по достижении возраста 55 лет пенсионным органом 30 мая 2014 г. была назначена пенсия по старости без учета периода работы в Эстонской ССР, у суда не имелось предусмотренных пунктом 3 статьи 5 Договора правовых оснований для того, чтобы прийти к выводу о суммировании пенсионного стажа, приобретенного Кретовой Н.В. на территориях Эстонской Республики (бывшей Эстонской ССР) и Российской Федерации (бывшей РСФСР), для назначения ей российской пенсии по старости.
Вследствие неправильного истолкования приведенных выше положений Договора и Соглашения суд неправомерно возложил на УПФР в Кингисеппском районе Ленинградской области обязанность включить Кретовой Н.В. в стаж работы для назначения пенсии на территории Российской Федерации период ее работы с 15 сентября 1976 г. по 1 декабря 1991 г. на Иоальской фабрике хлопчатобумажного комбината "Кренгольмская мануфактура" на территории Эстонской ССР и назначить трудовую пенсию по старости с включением в трудовой стаж названного периода, который согласно данным формуляра о пенсионном стаже и уведомления об установлении пенсии, выданных Департаментом социального страхования Эстонской Республики, учтен в страховом (трудовом) стаже для назначения и выплаты пенсии Кретовой Н.В. на территории Эстонской Республики по достижении ею установленного в указанном государстве пенсионного возраста.
Довод судов первой и апелляционной инстанций о том, что положения Договора не содержат условий разделения ответственности Договаривающихся Сторон за периоды пенсионного стажа, а ограничения в суммировании пенсионного стажа имеются только в случае совпадения периодов работы по времени их приобретения, основан на ошибочном толковании пункта 3 статьи 5, пункта 1 статьи 6 Договора о сотрудничестве в области пенсионного обеспечения от 14 июля 2011 г., заключенного между Российской Федерацией и Эстонской Республикой.
Ссылка судебных инстанций в обоснование вывода о включении периода работы Кретовой Н.В. на территории Эстонской ССР в трудовой стаж для назначения российской пенсии по старости на положения пункта 2 статьи 6 Соглашения стран Содружества Независимых Государств от 13 марта 1992 г. "О гарантиях прав граждан государств - участников Содружества Независимых Государств в области пенсионного обеспечения" и пункта 2 письма Министерства социальной защиты населения Российской Федерации от 31 января 1994 г. N 1-369-18 является несостоятельной, поскольку Эстонская Республика не является страной - участником Соглашения от 13 марта 1992 г.
Применение судом апелляционной инстанции к спорным отношениям пункта 8 рекомендаций, содержащихся в распоряжении Правления Пенсионного фонда Российской Федерации от 22 июня 2004 г. N 99р, противоречит положениям специального международного акта - Договора между Российской Федерацией и Эстонской Республикой о сотрудничестве в области пенсионного обеспечения, заключенного 14 июля 2011 г., правила которого в силу пункта 2 статьи 1 Федерального закона от 17 декабря 2001 г. N 173-ФЗ "О трудовых пенсиях в Российской Федерации" имеют приоритет в регулировании спорных отношений.
В связи с изложенным решение суда первой инстанции и определение суда апелляционной инстанции об удовлетворении исковых требований Кретовой Н.В. к УПФР в Кингисеппском районе Ленинградской области нельзя признать законными. Они приняты с существенными нарушениями норм материального права, повлиявшими на исход дела, без их устранения невозможна защита нарушенных прав и законных интересов заявителя, что согласно статье 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации является основанием для отмены обжалуемых судебных постановлений.
Учитывая, что обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения и разрешения дела, судом первой инстанции установлены, однако судами первой и апелляционной инстанций неправильно истолкованы подлежащие применению к спорным отношениям нормы материального права, Судебная коллегия находит возможным, отменяя судебные постановления и не передавая дело на новое рассмотрение, принять новое решение, которым в удовлетворении исковых требований Кретовой Н.В. отказать.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, руководствуясь статьями 387, 388, 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,
определила:
решение Кингисеппского городского суда Ленинградской области от 2 февраля 2015 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Ленинградского областного суда от 16 апреля 2015 г. отменить.
Принять по делу новое решение, которым отказать в удовлетворении исковых требований Кретовой Н.В. к Государственному учреждению - Управлению Пенсионного фонда Российской Федерации в Кингисеппском районе Ленинградской области о включении в трудовой стаж периода работы с 15 сентября 1976 г. по 1 декабря 1991 г. на Иоальской фабрике хлопчатобумажного комбината "Кренгольмская мануфактура" и назначении с 18 июня 2014 г. пенсии по старости со включением в трудовой стаж указанного периода работы.