ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 8 декабря 2015 г. N 5-КГ15-121
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе
председательствующего Кликушина А.А.,
судей Вавилычевой Т.Ю. и Горохова Б.А.
рассмотрела в открытом судебном заседании дело по заявлению Мохаммада Шарифа об оспаривании решения Городской межведомственной комиссии по решению жилищных вопросов детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей,
по кассационной жалобе Мохаммада Шарифа, ходатайству Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации Памфиловой Э.А. на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 18 декабря 2014 г.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Вавилычевой Т.Ю., объяснения представителей Мохаммада Шарифа - Федотова Е.В., Головань А.И., поддержавших доводы кассационной жалобы, представителя Департамента труда и социальной защиты населения г. Москвы Пантелеева А.В., представителя Департамента городского имущества г. Москвы Юровой А.П., возражавших против удовлетворения кассационной жалобы,
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации
установила:
Мохаммад Шариф обратился в суд с заявлением об оспаривании решения Городской межведомственной комиссии по решению жилищных вопросов детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, мотивируя свои требования тем, что он родился < ... > г. в г. < ... > . В 1984 году по Межправительственному соглашению между СССР и Демократической Республикой Афганистан в составе группы детей-сирот М. Шариф прибыл в СССР, с 1984 года по 1989 год воспитывался в детском доме в Киргизской ССР, с 1989 года по 1990 год обучался в < ... > училище Киргизской ССР, с 25 сентября 1990 г. по 31 августа 1992 г. воспитывался в школе-интернате N < ... > г. Москвы для детей-сирот, оставшихся без попечения родителей.
По окончании школы Мохаммад Шариф жилым помещением обеспечен не был, поскольку не имел гражданства Российской Федерации. В 1997 году он обратился к Президенту Российской Федерации с ходатайством о приеме в гражданство Российской Федерации. Указом Президента Российской Федерации от 29 июня 2010 г. N 817 заявитель принят в гражданство Российской Федерации.
В ноябре 2010 г. Мохаммад Шариф и школа-интернат N < ... > г. Москвы обратились в ГУП "Мосгарантия" по вопросу предоставления заявителю жилого помещения как лицу из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей.
Распоряжением Департамента жилищной политики и жилищного фонда г. Москвы от 22 января 2013 г. Мохаммад Шариф признан нуждающимся в жилых помещениях, предоставляемых по договору социального найма.
9 апреля 2014 г. решением Городской межведомственной комиссии по решению жилищных вопросов детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, в предоставлении жилого помещения Мохаммаду Шарифу отказано в связи с отсутствием документов, подтверждающих факт того, что он в несовершеннолетнем возрасте остался без попечения родителей.
Заявитель просил признать обжалуемое решение незаконным, обязать Городскую межведомственную комиссию по решению жилищных вопросов детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, устранить допущенное нарушение права заявителя на однократное предоставление благоустроенного помещения в г. Москве в соответствии с действующим законодательством.
Решением Басманного районного суда г. Москвы от 1 июля 2014 г. заявленные требования удовлетворены.
Решение Городской межведомственной комиссии по решению жилищных вопросов детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, от 9 апреля 2014 г. по жилищному вопросу Мохаммада Шарифа признано незаконным.
Городская межведомственная комиссия по решению жилищных вопросов детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, обязана устранить в полном объеме допущенное нарушение жилищных прав Мохаммада Шарифа на однократное предоставление благоустроенного помещения в г. Москве в соответствии с действующим законодательством.
Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 18 декабря 2014 г. указанное решение суда отменено, принято новое решение об отказе в удовлетворении заявленных требований.
В кассационной жалобе Мохаммадом Шарифом, а также в ходатайстве Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации Памфиловой Э.А. ставится вопрос об отмене апелляционного определения и оставлению в силе решения районного суда.
Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации Вавилычевой Т.Ю. от 5 ноября 2015 г. кассационная жалоба заявителя с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.
Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит, что имеются предусмотренные статьей 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основания для отмены обжалуемого судебного постановления.
Основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов (статья 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
Такие нарушения норм материального и процессуального права были допущены судом апелляционной инстанции.
Как установлено судом и следует из материалов дела, Мохаммад Шариф, < ... > г.р., родился в г. < ... > (л.д. 17).
Являясь гражданином Афганистана, в 1984 году заявитель прибыл в СССР в составе группы афганских детей-сирот на основании Соглашения между Правительством СССР и Правительством Демократической Республики Афганистан от 18 октября 1984 г. Указанным Межправительственным соглашением предусматривалось обучение афганских детей-сирот в школах-интернатах Советского Союза с последующим получением необходимой квалификации, кроме того, им гарантировались предусмотренные советскими законами права и свободы (л.д. 21 - 24, 25).
Мохаммад Шариф с 1984 года по 1989 год воспитывался в < ... > детском доме Киргизской ССР, с 1989 года по 1990 год обучался в < ... > училище Киргизской ССР, в 1990 году был направлен для продолжения обучения в школу-интернат N < ... > г. Москвы для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, где он обучался с 25 сентября 1990 г. по 31 августа 1992 г. (л.д. 116, 120, 122).
С 1 сентября 1992 г. по 19 октября 1992 г. Мохаммад Шариф являлся студентом по очной форме обучения Московского государственного < ... > университета (л.д. 125, 126).
В 1997 году Мохаммад Шариф обратился к Президенту Российской Федерации с ходатайством о приеме в гражданство Российской Федерации (л.д. 107, 108).
17 июня 2003 г. решением ГУВД г. Москвы Мохаммаду Шарифу выдано разрешение на постоянное проживание в Российской Федерации и оформлен вид на жительство (л.д. 34).
В 2005 году заявитель обратился в посольство Республики Афганистан в Российской Федерации с ходатайством об отказе от гражданства Афганистана (л.д. 36).
Указом Президента Российской Федерации от 29 июня 2010 г. N 817 удовлетворено заявление Мохаммада Шарифа о приеме в гражданство Российской Федерации. 30 июля 2010 г. ему выдан паспорт гражданина Российской Федерации (л.д. 17, 37).
С 6 декабря 2010 г. Мохаммад Шариф проходит службу в уголовно-исполнительной системе, с 11 октября 2011 г. - в должности < ... > дежурной службы ФКУ СИЗО < ... > УФСИН России по г. Москве (л.д. 55).
С 19 мая 2011 г. до настоящего времени зарегистрирован по месту пребывания по адресу: < ... > , жилое помещение ФКУ СИЗО < ... > УФСИН России по г. Москве (л.д. 57, 59).
В ноябре 2010 года Мохаммад Шариф и ГОУ школа-интернат N < ... > ЮЗАО г. Москвы для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, (письмо от 18 ноября 2010 г. N 740) обратились с просьбой предоставить Мохаммаду Шарифу как выпускнику школы-интерната жилое помещение по договору безвозмездного пользования в ГУП "Моссоцгарантия" - организацию, которая уполномочена Правительством Москвы формировать повестку заседания Городской межведомственной комиссии по решению жилищных вопросов детей-сирот и заключать с лицами из числа детей-сирот договоры безвозмездного пользования жилыми помещениями (л.д. 138).
Распоряжением Департамента жилищной политики и жилищного фонда города Москвы от 22 января 2013 г. N У51-493, принятым в соответствии с рекомендацией Комиссии по жилищным вопросам Правительства Москвы от 14 ноября 2012 г. (протокол N 794), Мохаммад Шариф признан малоимущим в целях, установленных Жилищным кодексом Российской Федерации, нуждающимся в жилых помещениях, предоставляемых по договору социального найма (безвозмездного пользования), принят на жилищный учет (л.д. 56).
Из уведомления Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Москве от 25 марта 2013 г. следует, что в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним сведения о наличии недвижимого имущества, принадлежащего на праве собственности Мохаммаду Шарифу в г. Москве и Московской области, отсутствуют (л.д. 42).
9 апреля 2014 г. решением Городской межведомственной комиссии по решению жилищных вопросов детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, в предоставлении жилого помещения Мохаммаду Шарифу отказано в связи с отсутствием документов, подтверждающих факт того, что он в несовершеннолетнем возрасте остался без попечения родителей (л.д. 15, 16).
Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из доказанности факта того, что гражданин Мохаммад Шариф и Момадин Шариф одно и то же лицо, а также, что Мохаммад Шариф в несовершеннолетнем возрасте остался без попечения родителей, его родители погибли в Афганистане и других родственников на родине он не имеет. При этом суд указал, что документы, свидетельствующие о наличии у заявителя статуса ребенка, оставшегося без попечения родителей в несовершеннолетнем возрасте, имелись в распоряжении Городской межведомственной комиссии при рассмотрении жилищного вопроса Мохаммада Шарифа, никем из лиц, участвующих в деле, не оспорены, в связи с чем у Городской межведомственной комиссии не было оснований для принятия решения об отказе в предоставлении Мохаммаду Шарифу жилого помещения.
Суд первой инстанции не согласился с доводом представителя Департамента жилищной политики и жилищного фонда г. Москвы о том, что у органа исполнительной власти отсутствует обязанность по предоставлению Мохаммаду Шарифу жилого помещения в связи с утратой им статуса ребенка-сироты в 18 лет, а также лица из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, в 23 года, поскольку достижение Мохаммадом Шарифом возраста 23 лет само по себе не означает, что на него не распространяются положения Федерального закона от 21 декабря 1996 г. N 159-ФЗ "О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей" и Закона г. Москвы от 30 ноября 2005 г. N 61 "О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, в городе Москве", с учетом наличия уважительных причин, в силу которых заявитель своевременно не встал (не был поставлен) на учет в качестве нуждающегося в жилом помещении, к которым относится отсутствие у него гражданства Российской Федерации.
Отменяя решение суда первой инстанции и отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд апелляционной инстанции исходил из того, что Мохаммад Шариф с заявлением о постановке на учет в качестве нуждающегося в улучшении жилищных условий обратился в возрасте, превышающем 23 года, то есть с нарушением возрастных ограничений, установленных Федеральным законом "О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей", и в настоящее время не относится к числу детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, соответственно не обладает правом на однократное обеспечение жилым помещением.
Кроме того, судебная коллегия указала на то, что реализация права на предоставление жилых помещений данной категории лиц предполагает заявительный порядок, между тем до достижения возраста 23 лет Мохаммад Шариф, его попечители с соответствующим заявлением в уполномоченные органы не обращались, вопрос о предоставлении ему мер социальной поддержки не ставили. То обстоятельство, что заявитель, его попечители не обращались в законном порядке по вопросу установления гражданства Российской Федерации и обеспечения Мохаммада Шарифа жилой площадью не является уважительной причиной для предоставления ему жилого помещения в соответствии со специальным законодательством, поскольку после достижения совершеннолетия в 1993 году заявитель только в 2003 году получил вид на жительство в Российской Федерации.
Также суд апелляционной инстанции указал на то, что, поскольку при принятии решения об отказе в предоставлении заявителю жилого помещения у Городской межведомственной комиссии были сомнения в том, что Мохаммад Шариф является тем ребенком-сиротой, который в 1984 г. был ввезен на территорию СССР в соответствии с Соглашением, правовых оснований для удовлетворения его требований об оспаривании решения названной комиссии не имеется.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит, что при рассмотрении данного дела судом апелляционной инстанции допущены существенные нарушения норм материального и процессуального права, выразившиеся в следующем.
Как следует из положений части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность судебного постановления суда первой инстанции только в обжалуемой части исходя из доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно них.
В то же время суд апелляционной инстанции на основании абзаца второго части 2 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вправе в интересах законности проверить обжалуемое судебное постановление в полном объеме, выйдя за пределы требований, изложенных в апелляционных жалобе, представлении, и не связывая себя доводами жалобы, представления.
В соответствии с пунктом 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 июня 2012 г. N 13 "О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции" в случае, если суд апелляционной инстанции пришел к выводу о необходимости проверить обжалуемое судебное постановление суда первой инстанции в полном объеме, апелляционное определение в соответствии с пунктом 6 части 2 статьи 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации должно содержать мотивы, по которым суд апелляционной инстанции пришел к такому выводу.
Отменяя решение районного суда, суд апелляционной инстанции исходил из того, что Мохаммад Шариф с заявлением о постановке на учет в качестве нуждающегося в улучшении жилищных условий обратился в возрасте 38 лет, тогда как по достижении возраста 23 лет лица из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, уже не могут рассматриваться в качестве лиц, имеющих право на предусмотренные Федеральным законом "О дополнительных гарантиях по социальной защите детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей" меры социальной поддержки, так как они утрачивают одно из установленных законодателем условий получения такой социальной поддержки.
Между тем, из материалов дела и состоявшихся по делу судебных постановлений усматривается, что Департамент жилищной политики и жилищного фонда г. Москвы, обжалуя в апелляционном порядке принятое по делу решение суда первой инстанции, не ссылался на вышеуказанное обстоятельство, им были указаны иные основания обжалования.
Суд апелляционной инстанции в нарушение приведенных выше норм гражданского процессуального законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению вышел за пределы доводов апелляционной жалобы и не привел мотивы, по которым пришел к выводу о необходимости проверки судебного решения в полном объеме.
Кроме того, в соответствии с пунктом 6 части 2 статьи 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в апелляционном определении должны быть указаны, в том числе мотивы, по которым суд пришел к своим выводам, и ссылки на законы, которыми суд руководствовался.
Таким образом, апелляционное определение должно соответствовать общим требованиям, предъявляемым к решению суда статьей 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, то есть должно быть законным и обоснованным.
Как следует из апелляционной жалобы Департамента жилищной политики и жилищного фонда г. Москвы, им поставлен вопрос об отмене состоявшегося по делу решения суда первой инстанции по мотиву отсутствия в деле бесспорных доказательств, что Момадин Шариф и Мохаммад Шариф является одним и тем же лицом.
Судом первой инстанции на основании представленных в материалы дела доказательств, которые оценены им в соответствии с правилами статей 55, 67, 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, было установлено, что именно Мохаммад Шариф прибыл из Афганистана в СССР по Межправительственному соглашению в 1984 году, согласно справке Посольства Исламской Республики Афганистан в Российской Федерации Мохаммад Ш. и Момадин Ш. одно и то же лицо.
Суд апелляционной инстанции данные обстоятельства не опроверг, в определении не привел мотивы, по которым он не принял имеющиеся в деле доказательства относительно идентификации личности заявителя, и в связи с чем пришел к выводу о том, что при наличии сомнений межведомственной комиссии в том, что Мохаммад Шариф является тем ребенком-сиротой, который в 1984 г. был ввезен на территорию СССР в соответствии с Соглашением, правовых оснований для удовлетворения его требований об оспаривании решения названной комиссии не имеется.
Судебная коллегия полагает необходимым также обратить внимание на следующие нарушения судом апелляционной инстанции норм материального права.
В соответствии со статьями 1 и 8 Федерального закона от 21 декабря 1996 года N 159-ФЗ "О дополнительных гарантиях по социальной защите детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей" (в первоначальной редакции) к детям-сиротам отнесены лица в возрасте до 18 лет, у которых умерли оба или единственный родитель; к лицам из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, - лица в возрасте от 18 до 23 лет, у которых, когда они находились в возрасте до 18 лет, умерли оба или единственный родитель, а также которые остались без попечения единственного или обоих родителей и имеют в соответствии с настоящим Федеральным законом право на дополнительные гарантии по социальной поддержке, в том числе по обеспечению жилыми помещениями.
Дети-сироты и дети, оставшиеся без попечения родителей, а также дети, находящиеся под опекой (попечительством), не имеющие закрепленного жилого помещения, после окончания пребывания в образовательном учреждении или учреждении социального обслуживания, а также в учреждениях всех видов профессионального образования, либо по окончании службы в рядах Вооруженных Сил Российской Федерации, либо после возвращения из учреждений, исполняющих наказание в виде лишения свободы, обеспечиваются органами исполнительной власти по месту жительства в течение трех месяцев равноценной ранее занимаемому ими (или их родителями) жилому помещению жилой площадью не ниже установленных социальных норм.
Из анализа указанных выше норм следует, что гарантируемое детям-сиротам, детям, оставшимся без попечения родителей, и лицам из их числа право на внеочередное обеспечение жилой площадью могло быть реализовано ими только до достижения 23-летнего возраста.
Вместе с тем отсутствие данных лиц на учете нуждающихся в жилых помещениях без учета конкретных причин, приведших к этому, само по себе не может рассматриваться в качестве безусловного основания для отказа в удовлетворении требования таких лиц о предоставлении им вне очереди жилого помещения.
Таким образом, при разрешении спора об обеспечении указанных лиц жилым помещением подлежат выяснению причины, в силу которых истец своевременно не встал (не был поставлен) на учет в качестве нуждающегося в жилом помещении. В случае признания таких причин уважительными, требование об обеспечении жилым помещением подлежит удовлетворению.
К уважительным причинам несвоевременной постановки детей-сирот, детей, оставшихся без попечения родителей, и лиц из их числа на учет нуждающихся в жилом помещении, исходя из обязанностей опекунов и попечителей по защите личных и имущественных прав и интересов этих лиц, могут быть отнесены как ненадлежащее выполнение обязанностей по защите прав указанных детей в тот период, когда они были несовершеннолетними, органами опеки и попечительства, образовательными и иными учреждениями, в которых они обучались и (или) воспитывались, так и иные обстоятельства, объективно препятствующие детям-сиротам обратиться с заявлением о принятии их на соответствующий жилищный учет.
Как следует из части 1 статьи 119 Кодекса о браке и семье РСФСР, действовавшего в период нахождения Мохаммада Шарифа под попечительством школы-интерната, опека и попечительство устанавливаются для воспитания несовершеннолетних детей, которые вследствие смерти родителей, лишения родителей родительских прав, болезни родителей или по другим причинам остались без родительского попечения, а также для защиты личных и имущественных прав и интересов этих детей.
Из содержания статей 120, 122 Кодекса о браке и семье РСФСР усматривается, что государство в лице исполнительных комитетов Советов народных депутатов (районных, городских, районных в городах, поселковых и сельских) осуществляло функции органов опеки и попечительства.
Согласно статье 127 Кодекса о браке и семье РСФСР детям, воспитание которых осуществляется полностью детскими учреждениями, а также совершеннолетним лицам, нуждающимся в опеке или попечительстве и помещенным в соответствующие учреждения, опекуны и попечители не назначаются. Выполнение обязанностей опекунов и попечителей в отношении этих лиц возлагается на администрацию учреждения, в котором находится подопечный.
На момент наступления совершеннолетия истца (27 ноября 1993 г.) действовали положения Жилищного кодекса РСФСР, которые регулировали порядок и процедуру принятия граждан на учет, нуждающихся в жилых помещениях, в том числе детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей.
Пунктом 2 статьи 37 Жилищного кодекса РСФСР было установлено, что вне очереди жилое помещение предоставляется гражданам по окончании пребывания в государственном детском учреждении, у родственников, опекунов или попечителей, где они находились на воспитании, если им не может быть возвращена жилая площадь, откуда они выбыли в детское учреждение, к родственникам, опекунам или попечителям (пункт 3 статьи 60).
Вместе с тем, статьей 1 Жилищного кодекса РСФСР предусматривалось, что только граждане РСФСР имеют право на жилище, гарантированное им Конституцией СССР и Конституцией РСФСР.
Жилищным кодексом Российской Федерации, вступившим в силу 1 марта 2005 г., были также предусмотрены социальные гарантии по предоставлению вне очереди жилых помещений по договорам социального найма детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей, лицам из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, по окончании их пребывания в образовательных и иных учреждениях, в том числе в учреждениях социального обслуживания, в приемных семьях, детских домах семейного типа, при прекращении опеки (попечительства), а также по окончании службы в Вооруженных Силах Российской Федерации или по возвращении из учреждений, исполняющих наказание в виде лишения свободы (пункт 2 статьи 57). При этом частью 5 статьи 49 Жилищного кодекса Российской Федерации был установлен запрет на предоставление иностранным гражданам жилого помещения по договорам социального найма, если международным договором РФ не предусмотрено иное.
Таким образом, в соответствии с жилищным законодательством дети-сироты и дети, оставшиеся без попечения родителей, лица из их числа, не имеющие российского гражданства, не подлежали обеспечению жилыми помещениями в льготном порядке.
Уважительные причины несвоевременной постановки Мохаммада Шарифа на учет нуждающихся в жилом помещении в связи с отсутствием у него гражданства Российской Федерации и конкретные обстоятельства, при которых в 1984 году заявитель в числе других афганских детей-сирот был привезен из Афганистана в СССР, последующих событий, политических и экономических, произошедших в указанных государствах, в результате которых возвращение заявителя на родину фактически стало невозможным, не были учтены судом апелляционной инстанции.
Допущенные судом апелляционной инстанции нарушения норм материального и процессуального права являются существенными, они повлияли на исход дела, в связи с чем могут быть устранены только посредством отмены апелляционного определения и направления дела на новое апелляционное рассмотрение.
При новом рассмотрении дела суду апелляционной инстанции следует учесть изложенное, правильно применить нормы материального права, регулирующие спорные правоотношения, проверить законность решения суда первой инстанции с учетом полномочий суда апелляционной инстанции, установленных статьями 327, 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
Руководствуясь статьями 387, 388, 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации
определила:
апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 18 декабря 2014 г. отменить, направить дело на новое апелляционное рассмотрение в судебную коллегию по гражданским делам Московского городского суда.