ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Именем Российской Федерации
РЕШЕНИЕ
от 24 февраля 2011 г. N ГКПИ11-39
Верховный Суд Российской Федерации в составе:
судьи Верховного Суда Российской Федерации Зайцева В.Ю.,
при секретаре С.А.,
с участием прокурора Степановой Л.Е.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по заявлению Б. об оспаривании пунктов 8 - 10 классификаций и критериев, используемых при осуществлении медико-социальной экспертизы граждан федеральными государственными учреждениями медико-социальной экспертизы, утвержденных Приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 23 декабря 2009 г. N 1013н,
установил:
Приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 23 декабря 2009 г. N 1013н, зарегистрированным в Министерстве юстиции Российской Федерации 11 марта 2010 г., регистрационный N 16603, утверждены классификации и критерии, используемые при осуществлении медико-социальной экспертизы граждан федеральными государственными учреждениями медико-социальной экспертизы (далее - Классификации и критерии). В разделе IV Классификаций и критериев содержатся критерии установления групп инвалидности, в пунктах 8 - 10 приведены критерии для определения первой, второй, третьей групп инвалидности соответственно.
Критерием для определения первой группы инвалидности является нарушение здоровья человека со стойким значительно выраженным расстройством функций организма, обусловленное заболеваниями, последствиями травм или дефектами, приводящее к ограничению одной из следующих категорий жизнедеятельности или их сочетанию и вызывающее необходимость его социальной защиты: способности к самообслуживанию третьей степени; способности к передвижению третьей степени; способности к ориентации третьей степени; способности к общению третьей степени; способности контролировать свое поведение третьей степени; способности к обучению третьей степени; способности к трудовой деятельности третьей степени (пункт 8).
Критерием для установления второй группы инвалидности является нарушение здоровья человека со стойким выраженным расстройством функций организма, обусловленное заболеваниями, последствиями травм или дефектами, приводящее к ограничению одной из следующих категорий жизнедеятельности или их сочетанию и вызывающее необходимость его социальной защиты: способности к самообслуживанию второй степени; способности к передвижению второй степени; способности к ориентации второй степени; способности к общению второй степени; способности контролировать свое поведение второй степени; способности к обучению второй степени; способности к трудовой деятельности второй степени (пункт 9).
Критерием для определения третьей группы инвалидности является нарушение здоровья человека со стойким умеренно выраженным расстройством функций организма, обусловленное заболеваниями, последствиями травм или дефектами, приводящее к ограничению способности к трудовой деятельности первой степени или ограничению следующих категорий жизнедеятельности в их различных сочетаниях и вызывающее необходимость его социальной защиты: способности к самообслуживанию первой степени; способности к передвижению первой степени; способности к ориентации первой степени; способности к общению первой степени; способности контролировать свое поведение первой степени; способности к обучению первой степени (пункт 10).
Б., являющийся инвалидом < ... > группы, обратился в Верховный Суд Российской Федерации с заявлением о признании пунктов 8 - 10 Классификаций и критериев недействующими. Как следует из содержания заявления, Б., не оспаривая конкретных характеристик нарушений здоровья человека, оговоренных в названных пунктах в качестве критериев для определения первой, второй и третьей групп инвалидности, полагает, что оспариваемые предписания не соответствуют пункту "b" статьи 3, подпункту "b" пункта 1 статьи 4, статье 5 Конвенции о правах инвалидов, статье 14 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, поскольку разделяют инвалидов на три группы. В результате этого инвалиды третьей группы имеют меньший размер пенсионного обеспечения по сравнению с инвалидами других групп, а также не имеют налоговых льгот, что является их дискриминацией.
Заявитель просил рассмотреть дело в его отсутствие, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом.
Представители Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации С.М. и Ш., представитель Министерства юстиции Российской Федерации К. требование Б. не признали, ссылаясь на то, что пункты 8 - 10 Классификаций и критериев не противоречат актам более высокой юридической силы и права заявителя не нарушают.
Выслушав объяснения представителей заинтересованных лиц, изучив материалы дела и заслушав заключение прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Степановой Л.Е., просившей отказать заявителю в удовлетворении его требования, суд находит заявление Б. не подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.
Из преамбулы Приказа Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 23 декабря 2009 г. N 1013н видно, что Классификации и критерии утверждены в соответствии с подпунктом 5.2.100.32 Положения о Министерстве здравоохранения и социального развития Российской Федерации, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 30 июня 2004 г. N 321, который наделяет данное Министерство полномочием на принятие классификаций и критериев, используемых при осуществлении медико-социальной экспертизы граждан федеральными государственными учреждениями медико-социальной экспертизы. Указанное полномочие закреплено и Постановлением Правительства Российской Федерации от 20 февраля 2006 г. N 95 "О порядке и условиях признания лица инвалидом".
Таким образом, утверждая оспариваемый нормативный правовой акт, Министерство здравоохранения и социального развития Российской Федерации действовало в пределах предоставленной ему компетенции.
Закрепив в пунктах 8 - 10 Классификаций и критериев три группы инвалидности, названное Министерство не осуществило самостоятельное нормативное правовое регулирование в этом вопросе, а лишь воспроизвело деление, принятое законодателем в целом ряде федеральных законов. В частности, в Федеральном законе от 24 ноября 1995 г. N 181-ФЗ "О социальной защите инвалидов в Российской Федерации", определяющем государственную политику в области социальной защиты инвалидов в Российской Федерации, в его статье 1 предусмотрено, что в зависимости от степени расстройства функций организма и ограничения жизнедеятельности лицам, признанным инвалидами, устанавливается группа инвалидности. В статье 28.1 говорится об инвалидах I, II и III групп. В Федеральном законе от 17 декабря 2001 г. N 173-ФЗ "О трудовых пенсиях в Российской Федерации" также идет речь об инвалидах I, II и III групп (статьи 8, 15, 31).
Кроме того, в Правилах признания лица инвалидом, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 20 февраля 2006 г. N 95 во исполнение части четвертой статьи 1 Федерального закона "О социальной защите инвалидов в Российской Федерации", определено, что в зависимости от степени ограничения жизнедеятельности, обусловленного стойким расстройством функций организма, возникшего в результате заболеваний, последствий травм или дефектов, гражданину, признанному инвалидом, устанавливается I, II или III группа инвалидности (пункт 7).
Следовательно, дифференциация инвалидов в пунктах 8 - 10 Классификаций и критериев в полной мере согласуется с положениями нормативных правовых актов, имеющих большую юридическую силу.
Утверждение заявителя о несоответствии оспариваемых предписаний статье 14 Конвенции о защите прав человека и основных свобод является ошибочным, так как ее содержание не дает оснований для вывода о том, что она запрещает деление инвалидов на группы в зависимости от степени расстройства функций организма и ограничения жизнедеятельности и признает такое деление дискриминирующим права инвалидов.
Ссылка Б. на противоречие пунктов 8 - 10 Классификаций и критериев пункту "b" статьи 3, подпункту "b" пункта 1 статьи 4, статье 5 Конвенции о правах инвалидов (Нью-Йорк, 13 декабря 2006 г.) также несостоятельна, поскольку данная Конвенция до настоящего времени Российской Федерацией не ратифицирована, вследствие чего не вступила для России в силу.
Согласно части первой статьи 253 ГПК РФ суд, признав, что оспариваемый нормативный правовой акт не противоречит федеральному закону или другому нормативному правовому акту, имеющим большую юридическую силу, принимает решение об отказе в удовлетворении соответствующего заявления.
Руководствуясь статьями 194 - 199, 253 ГПК РФ, Верховный Суд Российской Федерации
решил:
Б. в удовлетворении заявления отказать.
Решение может быть обжаловано в Кассационную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в течение десяти дней со дня его изготовления судом в окончательной форме.
Судья Верховного Суда
Российской Федерации
В.Ю.ЗАЙЦЕВ