ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 30 марта 2010 г. N КАС10-137
Кассационная коллегия Верховного Суда Российской Федерации в составе:
Председательствующего Ф.,
членов коллегии Крупнова И.В., Манохиной Г.В.,
при секретаре К.Ю.,
с участием прокурора Масаловой Л.Ф.
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по заявлению К.Л. о признании недействующим абзаца шестого п. 1 письма Министерства социальной защиты населения Российской Федерации от 31 января 1994 г. N 1-369-18
по кассационной жалобе К.Л. на решение Верховного Суда Российской Федерации от 3 февраля 2010 г., которым в удовлетворении заявления отказано.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Манохиной Г.В., объяснения представителя Правительства Российской Федерации С., возражавшей против доводов кассационной жалобы, заключение прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Масаловой Л.Ф., полагавшей кассационную жалобу необоснованной,
Кассационная коллегия Верховного Суда Российской Федерации
установила:
Министерством социальной защиты населения Российской Федерации 31 января 1994 г. N 1-369-18 издано письмо (далее - Письмо), разъясняющее порядок пенсионного обеспечения граждан, прибывших в Российскую Федерацию из государств, ранее входивших в СССР.
Данный нормативный правовой акт зарегистрирован в Министерстве юстиции Российской Федерации 21 февраля 1994 г., регистрационный N 497, официально опубликован в газете "Российские вести" 1 марта 1994 г.
Абзацем шестым п. 1 Письма предусмотрено, что при переселении гражданина, получавшего пенсию в одном из государств - участников Соглашения от 13.03.1992, пенсия назначается с месяца, следующего за месяцем прекращения выплаты пенсии по прежнему месту жительства, но не более чем за 6 месяцев до месяца регистрации по месту жительства на территории России в установленном порядке или признания в установленном порядке беженцем либо вынужденным переселенцем.
К.Л., гражданка Украины, постоянно проживающая в Российской Федерации, обратилась в Верховный Суд Российской Федерации с заявлением о признании недействующим абзаца шестого п. 1 Письма. Указала, что является пенсионером по старости и при выезде из Украины ей была выплачена пенсия по 31 мая 2004 г. В Российской Федерации трудовая пенсия была назначена не с момента прекращения выплаты пенсии по прежнему месту жительства, а на основании п. 1 Письма от 31 января 1994 г. N 1-369-18 с 1 октября 2005 г., то есть за 6 месяцев до месяца получения вида на жительство (7 апреля 2006 г.), вследствие чего нарушены ее пенсионные права. Оспариваемое ею Письмо противоречит ст. ст. 39 (ч. 2), 62 (ч. 3) Конституции Российской Федерации, согласно которым государственные пенсии устанавливаются законом, иностранные граждане пользуются в Российской Федерации правами и несут обязанности наравне с гражданами Российской Федерации, ст. ст. 1195 (п. 3), 1196 Гражданского кодекса Российской Федерации, признающим личным законом иностранного гражданина, проживающего в Российской Федерации, российское право, и Федеральному закону от 17 декабря 2001 г. N 173-ФЗ "О трудовых пенсиях в Российской Федерации".
Решением Верховного Суда Российской Федерации от 3 февраля 2010 г. К.Л. в удовлетворении заявления отказано.
В кассационной жалобе К.Л. просит об отмене решения суда, ссылаясь на его незаконность и необоснованность, и принятии нового решения. Полагает, судом неправильно применены и истолкованы нормы материального права, выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела.
Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, Кассационная коллегия не находит оснований для отмены решения Верховного Суда Российской Федерации.
Суд, признав, что оспариваемый нормативный правовой акт не противоречит федеральному закону или другому нормативному правовому акту, имеющим большую юридическую силу, на основании ч. 1 ст. 253 ГПК РФ принимает решение об отказе в удовлетворении соответствующего заявления. Отказывая в удовлетворении заявленного требования, суд пришел к правильному выводу о том, что Письмо принято Министерством социальной защиты населения Российской Федерации в пределах предоставленных ему полномочий, оспариваемый заявительницей абзац шестой п. 1 Письма, разъясняющий порядок пенсионного обеспечения, не противоречит действующему законодательству и не ухудшает прав заявительницы.
В соответствии со ст. 117 Закона Российской Федерации от 20 ноября 1990 г. N 340-1 "О государственных пенсиях в Российской Федерации" пенсионное обеспечение осуществляется государственными органами социального обеспечения.
Согласно пп. 1, 4, 6 Положения о Министерстве социальной защиты населения Российской Федерации, утвержденного Постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 1 марта 1993 г. N 167, таким органом являлось Министерство социальной защиты населения Российской Федерации, которое осуществляло руководство по обеспечению единой государственной политики в области социальной защиты пенсионеров, организацию и методическое обеспечение работы по назначению и выплате пенсий, контроль по вопросам, связанным с применением законодательства в сфере пенсионного обеспечения, и оказывало организационно-методическую помощь органам социальной защиты населения.
При таких данных вывод суда о том, что Министерство социальной защиты населения Российской Федерации приняло в пределах предоставленных ему полномочий оспариваемое заявительницей (в части) Письмо от 31 января 1994 г. N 1-369-18, является правильным. Письмо прошло государственную регистрацию и официально опубликовано с соблюдением действовавшего на то время порядка.
Порядок пенсионного обеспечения лиц, прибывших на жительство в Российскую Федерацию из государств - бывших республик Союза ССР, регулируется принятым 13 марта 1992 г. Соглашением о гарантиях прав граждан государств - участников Содружества независимых государств в области пенсионного обеспечения.
Данным Соглашением предусмотрено, что пенсионное обеспечение граждан государств - участников Соглашения и членов их семей осуществляется по законодательству государства, на территории которого они проживают (ст. 1); назначение пенсий гражданам государств - участников Соглашения производится по месту жительства (п. 1 ст. 6); при переселении пенсионера в пределах государств - участников Соглашения выплата пенсии по прежнему месту жительства прекращается, если пенсия того же вида предусмотрена законодательством государства по новому месту жительства пенсионера (ч. 1 ст. 7).
В силу части третьей ст. 3 Федерального закона от 17 декабря 2001 г. N 173-ФЗ "О трудовых пенсиях в Российской Федерации" иностранные граждане и лица без гражданства, постоянно проживающие в Российской Федерации, имеют право на трудовую пенсию наравне с гражданами Российской Федерации, за исключением случаев, установленных федеральным законом или международным договором Российской Федерации.
Пунктом 1 ст. 19 названного Федерального закона закреплено, что трудовая пенсия (часть трудовой пенсии по старости) назначается со дня обращения за указанной пенсией (за указанной частью трудовой пенсии по старости), за исключением случаев, предусмотренных пунктами 4 и 4.1 настоящей статьи, но во всех случаях не ранее чем со дня возникновения права на указанную пенсию (указанную часть трудовой пенсии по старости).
Согласно п. 2 ст. 24 этого Федерального закона лицам, выехавшим на постоянное жительство за пределы территории Российской Федерации, сумма назначенной им трудовой пенсии может выплачиваться в рублях на территории Российской Федерации или переводиться за границу в иностранной валюте по курсу рубля, установленному Центральным банком Российской Федерации на день совершения этой операции.
Федеральным законом от 25 июля 2002 г. N 115-ФЗ "О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации" предусмотрено, что постоянно проживающим в Российской Федерации иностранным гражданином признается лицо, получившее вид на жительство (ст. 2).
Исходя из содержания приведенных положений международного Соглашения и норм указанных Федеральных законов, суд пришел к правильному выводу о том, что пенсионер признается переселившимся из государства - участника Соглашения со дня приобретения им права на постоянное проживание в Российской Федерации, то есть со дня получения вида на жительство. С этого времени у него возникает право на пенсию наравне с гражданами Российской Федерации, что является основанием прекращения выплаты ему пенсии по прежнему месту жительства. Таким образом, оспариваемый заявительницей абзац шестой п. 1 Письма, применяющийся в настоящее время в контексте действующего законодательства Российской Федерации, предусматривающего пенсионное обеспечение иностранных граждан при условии их постоянного проживания на территории Российской Федерации, подтверждаемого видом на жительство не противоречит действующему законодательству.
В подтверждение этого вывода суд обоснованно сослался и на Перечень документов, необходимых для установления трудовой пенсии и пенсии по государственному пенсионному обеспечению в соответствии с Федеральными законами "О трудовых пенсиях в Российской Федерации" и "О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации". В п. 16 этого Перечня предусмотрено, что в качестве документа, удостоверяющего личность, возраст, место жительства, принадлежность к гражданству иностранных граждан, постоянно проживающих на территории Российской Федерации, предъявляется вид на жительство для иностранца, выданный органами внутренних дел Российской Федерации.
Как правильно указал суд в решении, оспариваемый (в части) нормативный правовой акт не ухудшает прав переселившихся граждан по сравнению с тем, как эти права определены международным Соглашением и пенсионным законодательством Российской Федерации, как ошибочно полагает заявительница, а предоставляет возможность указанной категории лиц назначение пенсии за 6 месяцев до месяца возникновения у иностранного гражданина права на постоянное проживание в Российской Федерации.
Суд обоснованно признал необоснованными доводы заявительницы о несоответствии оспариваемого положения абзаца шестого п. 1 Письма Конституции Российской Федерации и Гражданскому кодексу Российской Федерации, поскольку оспариваемое положение лишь разъясняет порядок пенсионного обеспечения, установленный международным Соглашением и законами Российской Федерации, не изменяя правового положения иностранных граждан, переселившихся в Российскую Федерацию на постоянное жительство.
Ссылка в кассационной жалобе на правовую позицию Конституционного Суда Российской Федерации, высказанную в определении от 4 марта 2004 г. N 146-О, не опровергает выводов суда о законности оспариваемого положения и не может служить поводом к отмене решения суда. В названном определении Конституционный Суд Российской Федерации обратил внимание на возможность установления факта постоянного проживания иностранного гражданина судом, при этом предметом рассмотрения являлся вопрос о связи возникновения у иностранных граждан и лиц без гражданства права на пенсионное обеспечение с наличием либо отсутствием их регистрационного учета по месту жительства, а не факта постоянного проживания этих лиц на территории Российской Федерации.
Суд установив, что оспариваемое (в части) Письмо не содержит норм, исключающих подтверждение факта постоянного проживания для назначения пенсии в судебном порядке при наличии законных к тому оснований, правильно в удовлетворении заявленного требования отказал.
Ошибочными являются и утверждения в кассационной жалобе о противоречии оспариваемого положения п. 3 ст. 21 Федерального закона "О трудовых пенсиях в Российской Федерации", на основании которого, по мнению заявительницы, должен быть произведен возврат пенсии. Приведенная норма регулирует порядок и условия возобновления выплаты трудовой пенсии, назначенной по законодательству Российской Федерации и ранее приостановленной по основаниям, предусмотренным этим законодательством, на отношения, связанные с пенсионным обеспечением иностранных граждан, переселившихся на постоянное жительство в Российскую Федерацию, данная норма не распространяется.
Ссылки в кассационной жалобе на неправильное истолкование и применение судом норм материального права, при разрешении настоящего дела, ошибочны и не могут служить поводом к отмене решения суда. Нормы материального и процессуального права применены и истолкованы судом первой инстанции правильно в соответствии с их содержанием, оснований, предусмотренных ст. 362 ГПК РФ для отмены решения суда в кассационном порядке, не установлено.
В кассационной жалобе не приведено доводов, опровергающих выводы суда о законности оспариваемого нормативного положения, оснований считать такие выводы ошибочными не имеется.
Руководствуясь ст. ст. 360, 361, 366 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Кассационная коллегия Верховного Суда Российской Федерации
определила:
решение Верховного Суда Российской Федерации от 3 февраля 2010 г. оставить без изменения, а кассационную жалобу К.Л. - без удовлетворения.