ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 20 мая 2008 г. N КАС08-179
Кассационная коллегия Верховного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего: Манохиной Г.В.,
членов коллегии: Пирожкова В.Н., Пелевина Н.П.,
с участием прокурора: Федотовой А.В.
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по заявлению Н. о признании недействующим подпункта "б" пункта 22 Временных критериев определения степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, утвержденных Постановлением Министерства труда и социального развития Российской Федерации от 18 июля 2001 года N 56,
по кассационной жалобе Н. на решение Верховного Суда Российской Федерации от 8 февраля 2008 года, которым в удовлетворении заявления отказано.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Манохиной Г.В., объяснения представителей Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации Шароновой В.Н. и Нарезенко А.С., возражавших против доводов кассационной жалобы, заключение прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Федотовой А.В., полагавшей решение суда оставить без изменения,
Кассационная коллегия Верховного Суда Российской Федерации
установила:
Постановлением Министерства труда и социального развития Российской Федерации от 18 июля 2001 года N 56, зарегистрированным в Министерстве юстиции Российской Федерации 15 августа 2001 года N 2876, были утверждены Временные критерии определения степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (далее - Временные критерии).
Согласно подпункту "б" пункта 22 Временных критериев в случаях, когда пострадавший может выполнять в специально созданных производственных условиях работу более низкой квалификации с учетом профессиональных знаний и навыков, устанавливается 80 процентов утраты профессиональной трудоспособности.
Н. обратилась в Верховный Суд Российской Федерации с заявлением о признании недействующим подпункта "б" пункта 22 Временных критериев, ссылаясь на то, что оспариваемое ею положение создает препятствие к реализации прав на социальное обеспечение в полном объеме, поскольку позволяет учитывать при определении степени утраты профессиональной трудоспособности способность застрахованного к выполнению менее квалифицированной работы, а не той, которая предшествовала страховому случаю.
В подтверждение своих требований указала, что подпункт "б" пункта 22 Временных критериев противоречит Федеральному закону "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" и нарушает ее права. На основании оспариваемой ею нормы органы медико-социальной экспертизы ей установили 80% утраты профессиональной трудоспособности, указав, что она может оказывать консультативную помощь по юридическим вопросам, поскольку имеет квалификацию "юрист". До несчастного случая она являлась федеральным судьей и имела четвертый квалификационный класс.
Верховным Судом Российской Федерации постановлено вышеприведенное решение, об отмене которого и вынесении нового решения об удовлетворении заявленного требования просит в кассационной жалобе Н., ссылаясь на его незаконность и необоснованность. Полагает, выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.
Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, Кассационная коллегия Верховного Суда Российской Федерации не находит оснований к отмене судебного решения по следующим основаниям.
Согласно абзацу 2 пункта 3 статьи 11 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" (далее - Федеральный закон), порядок установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний определяется Правительством Российской Федерации.
Правительство Российской Федерации во исполнение предписания данной нормы приняло Постановление от 16 октября 2000 года N 789, которым утверждены Правила установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний. Министерству труда и социального развития Российской Федерации по согласованию с Министерством здравоохранения Российской Федерации и Фондом социального страхования Российской Федерации поручено утвердить критерии определения степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, форму программы реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания.
Временные критерии приняты Министерством труда и социального развития Российской Федерации в соответствии с пунктом 2 Постановления Правительства Российской Федерации от 16 октября 2000 года N 789 "Об утверждении Правил установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний".
В силу абзаца 17 статьи 3 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" под профессиональной трудоспособностью понимается способность человека к выполнению работы определенной квалификации, объема и качества.
В соответствии с абзацем 18 статьи 3 приведенного Федерального закона под степенью утраты профессиональной трудоспособности понимается выраженное в процентах стойкое снижение способности застрахованного осуществлять профессиональную деятельность до наступления страхового случая.
Степень утраты профессиональной трудоспособности устанавливается в процентах, исходя из оценки потери способности осуществлять профессиональную деятельность вследствие несчастного случая на производстве и профессионального заболевания, в соответствии с критериями определения степени утраты профессиональной трудоспособности (п. 2 Правил установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний).
Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что квалификация работника характеризуется уровнем его подготовленности, мастерства, степени годности к выполнению труда по определенной специальности, определяемым разрядом, званием и другими квалификационными категориями, следовательно, квалификация, как и другие признаки, учитываемые при установлении степени утраты профессиональной трудоспособности (объем, качество работы), носит оценочный характер и в рамках одной профессиональной деятельности, в зависимости от разряда, класса и других квалифицированных категорий, виды профессиональной деятельности могут быть более или менее квалифицированными.
Пунктом 15 Правил степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний установлено, что в случае, если пострадавший вследствие выраженного нарушения функций организма может выполнять работу лишь в специально созданных условиях, устанавливается степень утраты профессиональной трудоспособности от 70 до 90 процентов. Пунктом 12 приведенных Правил определено понятие "специально созданные производственные условия", под которыми понимается организация работы, при которой пострадавшему устанавливаются сокращенный рабочий день, индивидуальные нормы выработки, дополнительные перерывы в работе, создаются соответствующие санитарно-гигиенические условия, рабочее место оснащается специальными техническими средствами, проводятся систематическое медицинское наблюдение и другие мероприятия.
Учитывая изложенное, Министерство труда и социального развития Российской Федерации вправе было указать в подпункте "б" пункта 22 Временных критериев, что степень утраты профессиональной трудоспособности 80 процентов устанавливается в случае, когда пострадавший может выполнять в специально созданных производственных условиях работу более низкой квалификации с учетом профессиональных знаний и навыков.
Довод кассационной жалобы о том, что судом неправильно истолкован Федеральный закон "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", в частности суд неправильно определил понятие "виды профессиональной деятельности", неоснователен. Суд, проанализировав положения Федерального закона, правильно истолковал смысл оспоренного положения нормативного правового акта, пришел к обоснованному выводу о том, что абзац "б" пункта 22 Временных критериев не противоречит действующему законодательству и не предполагает осуществление в специально созданных производственных условиях иной профессиональной деятельности более низкой квалификации, которую пострадавший не осуществлял до наступления страхового случая.
Поскольку оспариваемые положения нормативного правового акта изданы в пределах компетенции Правительства РФ, не противоречат федеральному закону или другому нормативному правовому акту, имеющим большую юридическую силу, суд обоснованно отказал в удовлетворении заявления.
Решение суда первой инстанции принято с соблюдением норм процессуального права и при правильном применении норм материального права, предусмотренных ст. 362 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, оснований для его отмены в кассационном порядке не имеется.
Руководствуясь ст. ст. 360, 361, 366 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Кассационная коллегия Верховного Суда Российской Федерации
определила:
решение Верховного Суда Российской Федерации от 8 февраля 2008 года оставить без изменения, кассационную жалобу Н. - без удовлетворения.
Председательствующий
Г.В.МАНОХИНА
Члены коллегии
В.Н.ПИРОЖКОВ
Н.П.ПЕЛЕВИН