КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 17 июля 2014 г. N 1730-О-Р
ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ХОДАТАЙСТВА
ГРАЖДАНИНА ГАББАСОВА ДАМИРА ХАБИБЬЯНОВИЧА
О РАЗЪЯСНЕНИИ ПОСТАНОВЛЕНИЙ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ОТ 1 ДЕКАБРЯ 1997 ГОДА
N 18-П И ОТ 19 ИЮНЯ 2002 ГОДА N 11-П
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей К.В. Арановского, А.И. Бойцова, Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, С.М. Казанцева, М.И. Клеандрова, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, Н.В. Селезнева, О.С. Хохряковой, В.Г. Ярославцева,
рассмотрев вопрос о возможности принятия ходатайства гражданина Д.Х. Габбасова к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,
установил:
1. В своем ходатайстве гражданин Д.Х. Габбасов, выступавший участником конституционного судопроизводства, по результатам которого были приняты постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 1 декабря 1997 года N 18-П и от 19 июня 2002 года N 11-П, просит Конституционный Суд Российской Федерации разъяснить отдельные положения указанных постановлений, ссылаясь на их произвольную интерпретацию судами общей юрисдикции при разрешении его дела.
2. По смыслу статьи 83 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", официальное разъяснение Конституционным Судом Российской Федерации вынесенного им решения дается только в рамках предмета этого решения и лишь по тем требующим дополнительного истолкования вопросам, которые были предметом рассмотрения в судебном заседании; ходатайство о разъяснении не подлежит удовлетворению, если поставленные в нем вопросы не требуют какого-либо дополнительного истолкования решения по существу.
Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 1 декабря 1997 года N 18-П было признано противоречащим статьям 19 (части 1 и 2), 42 и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации лишение военнослужащих, получающих пенсию за выслугу лет и ставших инвалидами вследствие чернобыльской катастрофы, права на возмещение вреда, вытекающее из абзаца четвертого подпункта 1 пункта 23 статьи 1 Федерального закона от 24 ноября 1995 года N 179-ФЗ "О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС". Тем самым за указанными категориями военнослужащих, включая Д.Х. Габбасова, было признано право на возмещение вреда на равных условиях с иными гражданами, пострадавшими от чернобыльской катастрофы, а именно в размере заработка (или соответствующей его части) в зависимости от степени утраты трудоспособности, определяемом в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации для случаев возмещения вреда, связанного с исполнением работниками трудовых обязанностей (абзац третий пункта 8 мотивировочной части).
Рассматривая вопрос о конституционности положений Федерального закона от 12 февраля 2001 года N 5-ФЗ "О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС", предусматривающих в качестве основного критерия определения размера возмещения вреда степень утраты здоровья (инвалидность), а не утраченный заработок, и, соответственно, установление твердых денежных сумм, а также их индексацию без применения минимального размера оплаты труда, Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 19 июня 2002 года N 11-П подчеркнул, что выраженные в Постановлении от 1 декабря 1997 года N 18-П правовые позиции сохраняют свою силу и являются обязательными для всех представительных, исполнительных и судебных органов государственной власти Российской Федерации, иных участников правовых отношений, а их преодоление при установлении нового правового регулирования недопустимо (пункты 1 и 1.2 мотивировочной части).
Оценив как не противоречащий Конституции Российской Федерации переход к новому способу определения размера возмещения вреда, основанный на признании конституционного принципа равенства всех перед законом и вытекающего из этого равенства ценности жизни и здоровья всех граждан, пострадавших от чернобыльской катастрофы, Конституционный Суд Российской Федерации признал не соответствующими Конституции Российской Федерации положения частей первой и второй статьи 2 Федерального закона от 12 февраля 2001 года N 5-ФЗ в части ограничения максимальным размером (10 000 рублей) исчисленных из заработка сумм ранее назначенного возмещения вреда инвалидам-чернобыльцам, а в случае их смерти - нетрудоспособным членам семьи, находившимся на их иждивении.
Поскольку предельный уровень возмещения вреда не должен быть ниже, чем в сфере других правоотношений, складывающихся на основе норм отраслевого законодательства (абзац четвертый пункта 2 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 1 декабря 1997 года N 18-П), Конституционный Суд Российской Федерации пришел к выводу о том, что ориентирующее значение имеет уровень возмещения вреда, закрепленный в нормах Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" и Федерального закона от 11 февраля 2002 года N 17-ФЗ "О бюджете Фонда социального страхования Российской Федерации на 2002 год", и указал на необходимость в период до внесения в законодательство соответствующих изменений обеспечить выплату лицам, которым возмещение вреда было установлено исходя из заработка, ранее назначенных сумм, но не свыше пределов, установленных в названных федеральных законах (абзац четвертый пункта 3.2 мотивировочной части, абзац третий пункта 3 резолютивной части Постановления от 19 июня 2002 года N 11-П).
Вопреки утверждению заявителя, в 1995 году признанному утратившим 50 процентов трудоспособности инвалидом III группы вследствие увечья, полученного при исполнении обязанностей военной службы в связи с аварией на ЧАЭС, которому ежемесячная денежная компенсация в возмещение вреда здоровью установлена в размере, исчисленном из среднего заработка, постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 1 декабря 1997 года N 18-П и от 19 июня 2002 года N 11-П не содержат неопределенности и не нуждаются в дополнительном разъяснении.
Ходатайствуя о разъяснении содержащихся в них положений, Д.Х. Габбасов, по сути, выражает несогласие с постановлениями судов общей юрисдикции, которыми ему было отказано в удовлетворении в полном объеме требований об увеличении размера возмещения вреда, причиненного здоровью, и взыскании задолженности.
Между тем осуществление контроля за деятельностью правоприменительных органов, включая суды общей юрисдикции, в том числе с точки зрения учета правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, не входит в компетенцию Конституционного Суда Российской Федерации, установленную статьей 125 Конституции Российской Федерации и статьей 3 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации".
Исходя из изложенного и руководствуясь частью первой статьи 79 и статьей 83 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению ходатайства гражданина Габбасова Дамира Хабибьяновича о разъяснении постановлений Конституционного Суда Российской Федерации от 1 декабря 1997 года N 18-П и от 19 июня 2002 года N 11-П.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данному ходатайству окончательно и обжалованию не подлежит.
Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН