ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
РЕШЕНИЕ
от 4 марта 1998 г. N ГКПИ98-33
Именем Российской Федерации
Верховный Суд Российской Федерации в составе:
председательствующего - судьи Верховного Суда РФ Редченко Ю.Д., при секретаре Б., с участием прокурора Диордиевой О.Н.,рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по жалобе К. о признании незаконными абзаца 1 пункта 11 и сноски к абзацу 2 этого же пункта совместного Указания Министерства социальной защиты населения Российской Федерации, Пенсионного фонда Российской Федерации и Министерства Российской Федерации по делам национальностей и региональной политике "О применении Закона Российской Федерации "О государственных гарантиях и компенсациях для лиц, работающих и проживающих в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях" при назначении и перерасчете пенсий", утвержденного ими соответственно 6 июля 1994 г. N 1-4-У, 8 июля 1994 года N ЮЛ-6-23/3562 и 14 июля 1994 г. N 1459,
установил:
К. обратился в Верховный Суд Российской Федерации с вышеуказанной жалобой, сославшись на то, что оспариваемые им положения Указания противоречат Конституции Российской Федерации, Федеральным законам "О государственных пенсиях в Российской Федерации" и "О государственных гарантиях и компенсациях для лиц, работающих и проживающих в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях", а также не соответствуют Правилам подготовки ведомственных нормативных актов. При этом указывает, в частности, на то, что размер пенсии, назначенный гражданам в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, при их выезде из этих районов сохраняется за ними с учетом соответствующего районного коэффициента.
Ни в одном из названных выше Федеральных законов термин "основной размер пенсии", как это указано в абзаце 1 п. 11 оспариваемого Указания, не употребляется. Введение в Указании такого термина приводит к нарушению прав пенсионеров на получение надбавок и компенсаций к пенсии с учетом районного коэффициента, поскольку, по его мнению, компенсационные суммы являются неотъемлемой составной частью пенсии, как и суммы, которые образовались в результате ее индексации.
Кроме того, полагает, что оспариваемое Указание принято с нарушением п. 6 Правил подготовки ведомственных нормативных актов. Преамбула, как указано в Правилах, и тем более сноски к пунктам нормативного акта не должны содержать положений нормативного характера, что имеет место в сноске к абзацу 2 п. 11 названного выше Указания.
В судебное заседание заявитель К. не явился. Из поступившей в суд телеграммы следует, что он не возражает против рассмотрения дела в его отсутствие.
Представитель Министерства труда и социального развития Российской Федерации С. с жалобой не согласилась и просила об оставлении ее без удовлетворения, сославшись на то, что выплата компенсаций к пенсиям производится на основании указов Президента Российской Федерации, которыми предусматривается выплата указанных компенсаций с учетом районного коэффициента только пенсионерам, проживающим в районах, где установлены такие коэффициенты. Ни одним законом выплата компенсаций к пенсиям с применением к ним районного коэффициента не предусматривается. Не предусматривается законом применение данного коэффициента и к сумме, на которую была повышена пенсия пенсионерам, проживающим вне районов, где установлены такого рода коэффициенты.
Считает, что содержащиеся в п. 11 оспариваемого Указания и сноске к нему положения соответствуют требованиям закона.
Представители Пенсионного фонда Российской Федерации и Министерства Российской Федерации по делам национальностей и региональной политике к началу судебного заседания не явились. О дне и времени рассмотрения дела извещены своевременно.
Выслушав объяснения представителя Министерства труда и социального развития Российской Федерации С. и обсудив доводы жалобы, исследовав материалы дела и заслушав заключение прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Диордиевой О.Н., полагавшей в удовлетворении жалобы отказать, Верховный Суд Российской Федерации находит жалобу К. не подлежащей удовлетворению по следующим основаниям.
В соответствии с ч. 3 ст. 112 Федерального закона "О государственных пенсиях в Российской Федерации" гражданам, которым пенсия назначена в соответствии со ст. 14 Закона в районах Крайнего Севера и местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, при выезде из этих районов и местностей на новое постоянное место жительства сохраняется размер пенсии, определенный при ее установлении с учетом соответствующего коэффициента.
Как установлено судом, заявителю К. пенсия назначена в связи с работой в районах Крайнего Севера. При выезде из этих районов на постоянное место жительства в г. Сочи ему была сохранена назначенная пенсия с учетом районного коэффициента, как это и предусмотрено ч. 3 ст. 112 вышеназванного Закона, а также ст. 31 Закона Российской Федерации "О государственных гарантиях и компенсациях для лиц, работающих и проживающих в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях".
Из содержания Федеральных законов "О государственных пенсиях в Российской Федерации" и "О государственных гарантиях и компенсациях для лиц, работающих и проживающих в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях" следует, что каких-либо указаний о необходимости применения районного коэффициента к последующим надбавкам и компенсациям к назначенным пенсиям пенсионерам, выехавшим на постоянное место жительства из районов Крайнего Севера и приравненных к ним местностей, не содержится. Не имеется таких указаний и в указах Президента Российской Федерации, которыми установлена выплата компенсации к пенсиям.
Принятое в целях правильного применения вышеупомянутых законов Указание им не противоречит, а использованный в абзаце 1 пункта 11 термин к "основному размеру пенсии" лишь разъясняет положение Закона о возможности сохранения районного коэффициента при выезде пенсионера на постоянное место жительства за пределы северных районов лишь к назначенному там (основному) размеру пенсии, как это и следует из смысла приведенных выше законов.
С учетом этого не противоречит вышеназванным Законам и положение, содержащееся в сноске к абзацу 2 данного пункта Указания.
При таких данных суд приходит к выводу о том, что оспариваемые заявителем положения пункта 11 Указания требованиям закона не противоречат и каких-либо оснований для признания их незаконными и недействующими не имеется.
Утверждение заявителя К. о том, что оспариваемые им положения пункта 11 Указания противоречат Конституции Российской Федерации и федеральным законам, не может быть принято во внимание, поскольку оно ничем не подтверждено и основано лишь на его предположениях об этом.
Что касается ссылки заявителя на то, что само Указание и содержащиеся в нем положения приняты с нарушением требований Правил подготовки нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти и их государственной регистрации, то она также не может быть признана обоснованной, поскольку отмеченные им в жалобе нарушения, касающиеся якобы неправильной нумерации пунктов и недопустимости включения положения нормативного характера в сноску к абзацу 2 оспариваемого пункта Указания, не дают, по мнению суда, оснований для признания их незаконными, тем более, что данное Указание содержит соответствующую нумерацию пунктов, а включенное в сноску к абзацу 2 пункта 11 разъяснение лишь дополняет содержащиеся в нем положения, на что никаких запретов в указанных выше Правилах не содержится.
Другие доводы, на которые заявитель ссылается в жалобе, также не могут служить основанием к ее удовлетворению.
На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 191 - 197 и 239.7 Гражданского процессуального кодекса РСФСР, Верховный Суд Российской Федерации,
решил:
жалобу К. о признании незаконными абзаца 1 пункта 11 и сноски к абзацу 2 этого же пункта Указания Министерства социальной защиты населения Российской Федерации, Пенсионного фонда Российской Федерации и Министерства Российской Федерации по делам национальностей и региональной политике от 6 июля 1994 г. N 1-4-У, от 8 июля 1994 г. N ЮЛ-6-23/3562 и от 14 июля 1994 г. N 1459 соответственно "О применении Закона Российской Федерации "О государственных гарантиях и компенсациях для лиц, работающих и проживающих в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях" при назначении и перерасчете пенсий" оставить без удовлетворения.
Настоящее решение обжалованию и опротестованию в кассационном порядке не подлежит и вступает в законную силу со дня его провозглашения.