ПРЕЗИДИУМ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
от 5 января 2000 г. N 214пв-99пр
Президиум Верховного Суда Российской Федерации в составе:
Председателя Лебедева В.М., членов Президиума Смакова Р.М., Петухова Н.А., Меркушова А.Е., Верина В.П., Жуйкова В.М., Сергеевой Н.Ю., Попова Г.Н., Свиридова Ю.А., Каримова М.А.рассмотрел дело по иску С. к Федеральной службе России по телевидению и радиовещанию о восстановлении на работе.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда РФ Глянцева В.В., заключение заместителя Генерального прокурора РФ Кехлерова С.Г., полагавшего протест обоснованным, Президиум Верховного Суда РФ
установил:
С., работавший советником Федеральной службы России по телевидению и радиовещанию, приказом от 25 июня 1997 г. был уволен с работы по п. 6 ст. 29 КЗоТ РФ в связи с изменением существенных условий труда.
Не согласившись с увольнением, С. обратился в суд с иском к Федеральной службе России по телевидению и радиовещанию о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, денежной компенсации за моральный вред, о предоставлении отпуска.
Решением Замоскворецкого межмуниципального суда г. Москвы от 13 апреля 1998 г., оставленным без изменения определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 4 июня 1998 г. и постановлением президиума Московского городского суда от 8 октября 1998 г., определением Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 1999 г. иск С. удовлетворен.
В протесте ставится вопрос об отмене состоявшихся по делу судебных постановлений и направлении дела на новое рассмотрение.
Проверив материалы дела, Президиум Верховного Суда Российской Федерации находит, что протест не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.
Из материалов дела усматривается, что 01.08.94 между С и ФСТР был заключен трудовой договор на два года, согласно условиям которого истец принят на работу к ответчику в качестве советника телерадиослужбы. При этом в штатном расписании должности советника, в качестве которого С. был принят на работу, не было. Договором определены свободный режим работы истца и его заработная плата в размере 10 минимальных размеров оплаты труда.
На основании п. 6 ст. 29 КЗоТ РФ приказом руководителя ФСТР от 25 июня 1997 г. С. с работы уволен. Выполняя требования ст. 25 КЗоТ РФ, администрация ФСТР в установленный срок предупредила истца о предстоящем изменении условий труда.
Прокурор в протесте указал, что является ошибочным мнение суда о том, что администрация ФСТР не представила суду доказательств существенного изменения условий трудового договора, заключенного 01.08.94.
Согласно принятому Федеральному закону "Об основах государственной службы в Российской Федерации" все должности в федеральных органах исполнительной власти являются государственными должностями, работающие в этих органах лица являются государственными служащими ФСТР, и в соответствии с Постановлением Правительства РФ N 218 от 22 февраля 1997 г. руководителем службы были проведены реорганизационные мероприятия по приведению штатного расписания и структуризации подразделений центрального аппарата в соответствие с Федеральным законом. В результате все должности в ФСТР являются государственными должностями государственных служащих и включены в единое штатное расписание. Должность советника руководителя ФСТР предусматривает фиксированный должностной оклад, сумма которого значительно меньше размера оплаты труда, предусмотренного трудовым договором от 01.08.94. Кроме того, был изменен режим работы, вместо свободного графика истцу предлагалось работать по общему для государственных организаций режиму с 9 до 18 часов или на условиях неполного рабочего дня с оплатой пропорционально отработанному времени.
С такими доводами протеста согласиться нельзя, поскольку они основаны на ошибочном толковании норм материального права и противоречат обстоятельствам, установленным судом.
В соответствии с п. 6 ст. 29 КЗоТ РФ основанием прекращения трудового договора (контракта) является отказ работника от продолжения работы в связи с изменением существенных условий труда.
Данная норма применяется в совокупности со ст. 25 ч. 3 КЗоТ РФ, определившей понятие "изменение существенных условий труда работника".
Так, в части 3 ст. 25 КЗоТ РФ указано, что в связи с изменением в организации производства и труда допускается изменение существенных условий труда при продолжении работы по той же специальности, квалификации или должности. Под изменениями существенных условий труда понимается изменение систем и размеров оплаты труда, льгот, режима работы, установление или отмена неполного рабочего времени, совмещения профессий, изменение разрядов и наименования должностей и других существенных условий труда.
Из смысла приведенной нормы следует, что она направлена на регулирование отношений, когда должность, специальность, квалификация работника остаются прежними, но по соображениям производственного характера должны быть существенно изменены его отдельные трудовые функции и условия труда.
Между тем, как видно из дела, с С. был заключен контракт, по которому он не занимал государственную должность. Эти обязанности ему могли быть установлены только на основании Положения о федеральной государственной службе, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 22 декабря 1993 г. N 2267.
В частности, в ст. 7 определено, что федеральным государственным служащим (далее - государственный служащий) является гражданин Российской Федерации, занимающий в порядке, установленном настоящим Положением, определенную государственную должность.
С С. был заключен контракт на выполнение разовых (по мере необходимости) поручений руководителя, его заместителя и других сотрудников; ссылки на указанное Положение не сделано, в штате должность советника не предусмотрена. Такого рода работа исполнением обязанности государственного служащего считаться не может.
Об этом свидетельствует то обстоятельство, что на основании приказа от 30 июня 1999 г. должность советника введена в штатное расписание. Сам ответчик объяснил эти изменения необходимостью приведения трудовых отношений в соответствие с Федеральным законом "Об основах государственной службы Российской Федерации" от 31 июля 1995 г. (л.д. 18 - 21).
То обстоятельство, что С. не являлся государственным служащим, обоснованно учитывали суд и президиум Московского городского суда.
Таким образом, введенная в штатное расписание должность советника является новой должностью - должностью государственного служащего, которую С. по контракту не занимал. На данный факт правильно указала Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.
Поэтому суд правомерно признал, что каких-либо существенных изменений по занимаемой С. должности не произошло. Его должность по существу исключалась из кадрового состава федеральной службы.
При таких данных Судебная коллегия Верховного Суда Российской Федерации обоснованно отметила в определении, что увольнение С. (помимо оснований, названных в контракте) могло быть произведено на основании п. 1 ст. 33 КЗоТ РФ.
Руководствуясь ст. 329 п. 1 ГПК РСФСР, Президиум Верховного Суда Российской Федерации
постановил:
состоявшиеся по делу судебные постановления оставить без изменения, а протест заместителя Генерального прокурора Российской Федерации - без удовлетворения.