ПРЕЗИДИУМ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
от 1 июля 1998 г. N 67пв-98пр
Президиум Верховного Суда Российской Федерации в составе:
Председателя Лебедева В.М., членов Президиума Верина В.П., Сергеевой Н.Ю., Жуйкова В.М., Смакова Р.М., Меркушова А.Е., Вячеславова В.К., Свиридова Ю.А.рассмотрел дело по иску С. к Правительству Российской Федерации о возврате Объединенному пенсионному фонду персонала ООН пенсионных средств и прав, о возмещении ущерба по протесту заместителя Генерального прокурора Российской Федерации Давыдова В.И. на решение Пресненского межмуниципального суда г. Москвы от 4 октября 1996 года, определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 28 ноября 1996 года, постановление президиума Московского городского суда от 2 октября 1997 года, определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 5 декабря 1997 года.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Глянцева В.В., заключение заместителя Генерального прокурора Российской Федерации Кехлерова С.Г., полагавшего протест обоснованным, Президиум Верховного Суда Российской Федерации
установил:
С. обратился в суд с иском к Правительству Российской Федерации о возврате Объединенному пенсионному фонду персонала ООН пенсионных средств, изъятых в доход государства, а также о восстановлении пенсионных прав в данном фонде и о возмещении материального ущерба.
В обоснование иска истец ссылался на то, что с 24 ноября 1974 г. по 15 декабря 1980 г. он работал по контракту в Европейском региональном бюро Всемирной организации здравоохранения ООН в качестве директора всеобъемлющих служб здравоохранения. По окончании работы в этой организации он по требованию должностных лиц МИД СССР направил в Пенсионный фонд ООН письмо с просьбой выплачивать пенсию через Внешторгбанк СССР в соответствии с соглашением между Правительствами СССР, УССР, БССР и Объединенным пенсионным фондом персонала ООН, одобренным XXXV сессией Генеральной Ассамблеи ООН 17 декабря 1980 г.
В соответствии с этим соглашением граждане СССР - сотрудники международных организаций могли лично получать пенсию от ОПФП ООН или передавать по личному заявлению свои пенсионные права национальному пенсионному фонду. Согласно ст. IV указанного соглашения суммы, переданные Фонду социального обеспечения СССР, должны были учитываться при определении вида и размера пенсии, назначаемой в соответствии с законодательством СССР.
В связи с этим, по утверждению С., всех лиц, имевших право на получение пенсии от ОПФП ООН, в том числе и его, в принудительном порядке обязали написать заявления о передаче своих личных пенсионных взносов и пенсий в Фонд социального обеспечения СССР, которого фактически не существовало, так как деньги передавались через Министерство финансов СССР в госбюджет страны. В результате ОПФП ООН перечислил СССР накопленные за счет отчислений из его заработной платы 65022 долларов США.
В мае 1989 г. истцу была установлена персональная пенсия союзного значения, превышавшая размер обычной пенсии по старости и дающая ряд льгот, в том числе в оплате коммунальных услуг, приобретении лекарств и т.д., но в 1991 г. Правительством Российской Федерации выплата персональной пенсии была отменена: С. на общих основаниях назначена пенсия по старости.
Истец просил суд признать кабальной, недействительной с момента ее совершения сделку о передаче пенсионных прав в Фонд социального обеспечения СССР, а перечисленные пенсионные средства передать ему или в ОПФП ООН, восстановив его право на получение пенсии в этом фонде, а также возместить материальный ущерб за счет средств, полученных государством из ОПФП ООН.
Решением Пресненского районного суда г. Москвы от 4 октября 1996 г., оставленным без изменения определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 28 ноября 1996 г., постановлением президиума Московского городского суда от 2 октября 1997 г., определением Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 5 декабря 1997 года в иске отказано.
В протесте заместителя Генерального прокурора Российской Федерации поставлен вопрос об отмене состоявшихся по делу судебных постановлений как вынесенных с нарушением норм материального и процессуального права.
Проверив материалы дела, Президиум Верховного Суда Российской Федерации находит, что протест подлежит удовлетворению по следующим основаниям.
При вынесении решения суд исходил из того, что спорные правоотношения не урегулированы законом, что вопрос о возмещении пенсионных средств лицам, работавших в международных организациях, должен решаться путем принятия соответствующего Федерального закона, подтверждающего долговые обязательства государства по пенсионному обеспечению лиц, на чье пенсионное обеспечение производились отчисления в международные пенсионные фонды, а также на уровне Правительства Российской Федерации путем принятия соответствующего нормативного акта о порядке погашения такого обязательства.
С этим выводом суда согласились вышестоящие судебные инстанции. При этом Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации указала в определении следующее.
В соответствии с Соглашением между Правительством СССР и Объединенным пенсионным фондом персонала Организации Объединенных Наций от 20 января 1981 г. N вф-514 "О передаче пенсионных прав в целях обеспечения их преемственности" сотрудник ООН, являющийся участником Пенсионного фонда, который командирован с государственной службы СССР, при возвращении на государственную службу СССР и выходе из Пенсионного фонда мог выразить желание, чтобы аккумулированные в Пенсионном фонде отчисления из его заработка были перечислены в Фонд социального обеспечения СССР. После этого в соответствии со ст. IV Соглашения участник Пенсионного фонда утрачивает право на получение каких-либо пособий из Пенсионного фонда; засчитываемый для пенсии срок его службы в ООН включается в стаж, дающий право на пенсию по законодательству СССР, как если бы он в это время находился на государственной службе в СССР, а сумма, переведенная Фонду социального обеспечения СССР, учитывается при определении вида и размера его пенсии в соответствии с законодательством СССР.
Соглашение между Правительством СССР и Объединенным пенсионным фондом персонала Организации Объединенных Наций от 20 января 1981 г. N вф-514 являлось действовавшим на момент выхода С. из Пенсионного фонда ООН, написания им в 1981 г. заявления о перечислении средств Пенсионного фонда в СССР для дальнейшего учета при назначении пенсии по законодательству СССР и на момент начисления ему в 1989 г. персональной пенсии по старости. Пенсионным фондом ООН это соглашение было выполнено при перечислении в 1984 г. 65022,36 доллара США в госбюджет СССР на основании личного заявления истца, после чего правоотношения между этим фондом и С. были прекращены.
Возможность возврата в Пенсионный фонд ООН по желанию прекратившего с ним отношения бывшего сотрудника аппарата ООН перечисленных в страны - участницы ООН средств ни международно-правовыми соглашениями, ни российским законодательством не предусмотрена, в связи с чем требования С. о возврате 65022,36 доллара США из казны Российской Федерации в Объединенный пенсионный фонд персонала ООН обоснованно оставлены судом без удовлетворения как не вытекающие из международно-правовых обязательств Российской Федерации.
Такой вывод судебных инстанций является правильным.
Вместе с тем нельзя согласиться с мнением судебных инстанций о невозможности расчета С. пенсии с учетом перечисленных им денежных средств после распада СССР. Из содержания заявлений С. в суд следует, что он просил о выплате пенсии, исходя из перечисленных в бюджет СССР его личных пенсионных средств, с зачетом сумм пенсий, рассчитанных по законодательству СССР, а затем РСФСР.
Как признала Судебная коллегия по гражданским делам {Верховного Суда Российской Федерации, написав заявление о присоединении к Соглашению между Правительством СССР и ПОПФП ООН от 20 января 1981 г. N вф-514, С. самостоятельно распорядился своими правами и прекратил отношения по социальному обеспечению с ОПФП ООН для того, чтобы по достижении пенсионного возраста иметь право на получение пенсии за счет средств службы государственного социального страхования СССР.
В 1989 г. С. в соответствии с пенсионным законодательством СССР и с учетом стажа его работы в ООН была назначена персональная пенсия союзного значения, предусматривавшая ряд льгот и привилегий по сравнению с обычными пенсиями. Тем самым государство выполнило обязательства, предусмотренные указанным Соглашением, установив лицам, имеющим право на получение пенсии от ОПФП ООН, персональные пенсии в соответствии с законодательством СССР. При этом пенсии были назначены не за счет средств ОПФП ООН, поскольку это не вытекает из условий Соглашения, не предусматривавшего прямую выплату пенсионерам средств, поступивших из этого международного фонда и использованных государством для нужд социального обеспечения всего общества, а за счет средств госбюджета СССР по законодательству СССР, но не по нормам международного права; был учтен как стаж работы этих лиц в ООН, так и их заслуги перед государством.
Из этого следует, что суд правильно определил юридически значимые обстоятельства дела и пришел к обоснованному выводу о том, что Соглашение между Правительством СССР и Объединенным пенсионным фондом персонала Организации Объединенных Наций от 20 января 1981 г. N вф-514 не определяет порядок начисления пенсий выбывшим из фонда участникам, а устанавливает лишь общее правило о том, что участник фонда может по своему усмотрению либо получить пенсию из ОПФП ООН по достижении пенсионного возраста или отказаться от получения пенсии из этого фонда, выбыть из ОПФП ООН и получать пенсию по национальному законодательству, которое определяет как вид, так и размер этой пенсии. Письменный отказ истца от права на получение пенсии из ОПФП ООН послужил основанием для перечисления в СССР накоплений этого фонда и их обезличенного использования на нужды социального обеспечения всего общества в соответствии с законодательством СССР, не предусматривавшим хранение валютных средств на специальных счетах и выплату каких-либо особых пенсий за счет средств международных фондов отдельным гражданам.
При отсутствии у СССР конкретных обязательств по пенсионному обеспечению истца именно за счет средств ОПФП ООН требования истца о взыскании этих средств из казны Российской Федерации обоснованными быть признаны не могут, тем более что федерального законодательства, которым было бы подтверждено правопреемство России по обязательствам СССР в области социального обеспечения граждан, в настоящее время нет.
С таким мнением согласиться нельзя по следующим основаниям.
Как видно из заявления С. от 22 ноября 1981 года, он информирован о пенсиях и пособиях, на которые имеет право после ухода из Пенсионного фонда ООН, и выражает желание, чтобы положения Соглашения между Правительством СССР и ОПФП ООН, касающиеся передачи прав, были распространены на него с тем, чтобы соответствующие суммы, определенные на основе Соглашения, были перечислены в Фонд социального обеспечения СССР и были учтены при определении вида и размера пенсии в соответствии с законодательством СССР.
Таким образом, из содержания заявления С. следует, что, передавая пенсионные права, он не давал согласия на "обезличивание" денежных средств, принадлежащих ему, для их последующего использования для нужд социального обеспечения всего общества. Напротив, в заявлении он прямо указал, что перечисленные средства должны быть учтены при определении вида и размера его пенсии.
Из сказанного следует, что между С. и государством заключен договор об основаниях пенсионного обеспечения, одним из существенных условий которого является определение размера пенсии исходя из принадлежащих истцу пенсионных сумм.
По мнению С., взятые на себя гражданско-правовые обязательства государство выполняло, назначив ему, как и другим сотрудникам аппарата ООН, персональные пенсии. Однако в связи с распадом СССР это обязательство в одностороннем порядке прекращено в нарушение ст. 169 Гражданского кодекса РСФСР (в редакции 1964 года).
Между тем в силу ст. 1 Закона РСФСР "О государственных пенсиях в РСФСР" пенсионные отношения в РСФСР регулируются настоящим Законом. В тех случаях, когда договорами (соглашениями) между СССР либо РСФСР и другими странами предусматриваются иные правила, чем те, которые содержатся в настоящем Законе, применяются правила, предусмотренные такими договорами.
Из смысла указанного Закона следует, что РСФСР признает акты СССР в области пенсионного обеспечения и поэтому в соответствии со ст. 1 Закона РСФСР "О действии актов органов Союза ССР на территории РСФСР" от 24 октября 1990 года акты высших органов государственной власти Союза ССР, акты Совета Министров СССР действуют на территории РСФСР непосредственно.
СССР, в лице Правительства СССР, заключило с Правлением Объединенного пенсионного фонда персонала ООН, являющимся органом стран - участников ООН, международное Соглашение и Правила об условиях пенсионного обеспечения сотрудников ООН - граждан СССР.
Данное Соглашение в силу ст. 1 названного Закона РСФСР от 24 октября 1990 года признано в РСФСР, а в соответствии со ст. 1 Закона РСФСР "О государственных пенсиях в РСФСР" является основанием для расчета пенсии на условиях международного соглашения.
В международном Соглашении и оформленном на его основании личном заявлении С. предусмотрено, что вид и размер его пенсии определяется с учетом принадлежащих ему пенсионных сумм.
Поэтому условия пенсионного обеспечения С. должны быть пересмотрены в связи с распадом СССР и отменой персональных пенсий.
Государство обязано было установить С. новый размер пенсии, в котором бы учитывались перечисленные им денежные средства.
Как усматривается из письма Министерства иностранных дел Российской Федерации от 22 мая 1996 г. N 1742 (л.д. 39), по условиям, существовавшим на дату окончания работы С. в международной организации, при оформлении пенсии ее размер мог бы составить 7214 долларов США в год (л.д. 39).
Обстоятельства, связанные с условиями назначения Соколову новой пенсии на основании международного соглашения, судом не исследовались. Вопрос о том, что пенсия ему назначена на дискриминирующих условиях, в нарушение принятых государством обязательств, судом оставлен без внимания.
На невыполнение Россией и некоторыми другими странами бывшего СССР принятых на себя обязательств указано в докладе Правления ОПФ персонала ООН. В п. 252 доклада, в частности, отмечено, что ОПФП ООН выполнил свои обязательства перед странами - участниками фонда, однако другая сторона, подписавшая соглашение, их не выполнила в отношении того, что сумма переведенных средств должна быть учтена при определении вида и размера пенсий.
При таких обстоятельствах состоявшиеся по делу судебные постановления подлежат отмене.
Руководствуясь п. 2 ст. 329 Гражданского процессуального кодекса РСФСР, Президиум Верховного Суда Российской Федерации
постановил:
решение Пресненского межмуниципального суда г. Москвы от 4 октября 1996 года, определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 28 ноября 1996 года, постановление президиума Московского городского суда от 2 октября 1997 года, определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 5 декабря 1997 года отменить и дело направить на новое рассмотрение в Пресненский межмуниципальный суд г. Москвы.