[неофициальный перевод] < * >
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ
ДЕЛО "ПРАВЕДНАЯ (PRAVEDNAYA) ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"
(Жалоба N 69529/01)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
(Страсбург, 18 ноября 2004 года)
< * > Перевод предоставлен Уполномоченным Российской Федерации при Европейском суде по правам человека П. Лаптевым.
По делу "Праведная против Российской Федерации" Европейский Суд по правам человека (Первая секция), заседая Палатой в составе:
Х.Л. Розакиса, Председателя Палаты,
Ф. Тюлькенс,
Н. Ваич,
С. Ботучаровой,
А. Ковлера,
В. Загребельского,
Х. Гаджиева, судей,
а также с участием С. Нильсена, Секретаря Секции Суда, заседая за закрытыми дверями 28 октября 2004 г., принял следующее Постановление:
ПРОЦЕДУРА
1. Дело было инициировано жалобой (N 69592/01), поданной 21 апреля 2001 г. в Европейский Суд по правам человека против Российской Федерации гражданкой России Лидией Андреевной Праведной (далее - заявитель) в соответствии со статьей 34 европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод.
2. Интересы заявителя в Европейском Суде представлял И.В. Новиков, адвокат из г. Новосибирска. Власти Российской Федерации в Европейском Суде были представлены Уполномоченным Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека П.А. Лаптевым.
3. Заявитель утверждала о том, что национальные суды пересмотрели судебное решение, вынесенное в ее пользу, неверно применив процедуру пересмотра судебных решений по вновь открывшимся обстоятельствам.
4. Жалоба была передана на рассмотрение в Первую секцию Суда (пункт 1 Правила 52 Регламента Суда). В рамках секции Палата, рассматривающая дело (пункт 1 Статьи 27 Конвенции), была сформирована в соответствии с пунктом 1 Правила 26 Регламента.
5. Решением от 25 сентября 2003 г. Европейский Суд признал жалобу частично приемлемой для рассмотрения по существу.
6. Заявитель и власти Российской Федерации представили свои замечания по существу дела (пункт 1 Правила 59 Регламента). Проведя консультации со сторонами, Палата приняла решение о том, что нет необходимости проведения устных слушаний по существу дела (пункт 3 Правила 59 in fine Регламента Суда), заявитель представила замечания к доводам властей Российской Федерации.
ФАКТЫ
I. Обстоятельства дела
7. Заявитель - 1936 года рождения, проживает в г. Новосибирске.
8. С 1991 года заявитель получает пенсию по старости. С 1 февраля 1998 г. размер ее пенсии должен был определяться в соответствии с Федеральным законом "О порядке исчисления и увеличения государственных пенсий" (далее - Закон о пенсиях). Закон о пенсиях ввел новый метод увеличения размера пенсий - "индивидуальный коэффициент пенсионера". Индивидуальный коэффициент пенсионера, установленный для исчисления индивидуальных пенсий, представлял собой соотношение между последней заработной платой лица до выхода на пенсию и средним размером заработной платы и имел цель обеспечить связь пенсии лица и его предыдущего заработка.
9. Органы власти, ответственные за выплату пенсии заявителя, - Управление Пенсионного фонда Российской Федерации по Заельцовскому району г. Новосибирска - решили, что индивидуальный коэффициент пенсионера, применимый к заявителю, равен 0,525. Заявитель посчитала данное решение произвольным, поскольку оно противоречило, по ее мнению, Закону о пенсиях. 12 апреля 1999 г. она подала иск против Управления Пенсионного фонда.
10. 21 октября 1999 г. Заельцовский районный суд г. Новосибирска вынес решение в пользу заявителя. Суд установил, что поскольку ответчик неправильно истолковал Закон о пенсиях, пенсия заявителя должна быть пересчитана исходя из коэффициента 0,7. Управление Пенсионного фонда обжаловало данное решение в Новосибирский областной суд. Оно утверждало, что Заельцовский районный суд г. Новосибирска неверно истолковал положения Закона о пенсиях.
11. В то время как кассационная жалоба Управления Пенсионного фонда ожидала рассмотрения в Новосибирском областном суде, 24 января 2000 г. Управление Пенсионного фонда направило заявление в Заельцовский районный суд г. Новосибирска о пересмотре судебного решения от 21 октября 1999 г. по вновь открывшимся обстоятельствам. Управление Пенсионного фонда утверждало, что 29 декабря 1999 г. Министерство труда и социального развития Российской Федерации издало Разъяснение "О применении ограничений, установленных Федеральным законом "О порядке исчисления и увеличения государственных пенсий". В Разъяснении указывалось, каким образом должен применяться Закон о пенсиях. Управление Пенсионного фонда утверждало, что поскольку оно не знало об этих обстоятельствах на момент вынесения судебного решения 21 октября 1999 г., то это судебное решение должно быть пересмотрено.
12. 30 января 2000 г. Управление Пенсионного фонда отозвало данное заявление, поскольку судебное решение от 21 октября 1999 г. к этому моменту не вступило в силу, и кассационная жалоба на него была назначена к рассмотрению в Новосибирском областном суде.
13. 15 февраля 2000 г. судебная коллегия по гражданским делам Новосибирского областного суда оставила без изменения судебное решение от 21 октября 1999 г., согласившись с толкованием соответствующих законов, данным Заельцовским районным судом г. Новосибирска. Определение суда кассационной инстанции не содержало ссылок на Разъяснение. Соответственно, судебное решение от 21 октября 1999 г. вступило в силу 15 февраля 2000 г.
14. 21 августа 2000 г. Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в Заельцовском районе г. Новосибирска подало новое заявление о пересмотре судебного решения от 21 октября 1999 г. по вновь открывшимся обстоятельствам. На этот раз Управление заявило, помимо прочего, что законность Разъяснения была подтверждена Верховным Судом Российской Федерации 24 апреля и 25 мая 2000 г.
15. 16 января 2001 г. Заельцовский районный суд г. Новосибирска удовлетворил заявление Управления Пенсионного фонда, применив статью 333 Гражданского процессуального кодекса РСФСР, в соответствии с которой решения могут быть пересмотрены в случае открытия существенных обстоятельств, которые не были и не могли быть известны стороне дела. Суд установил, что Разъяснение, законность которого была подтверждена Верховным Судом Российской Федерации, может служить таким обстоятельством. Данное определение не было обжаловано.
16. После проведения нового рассмотрения дела 12 февраля 2001 г. Заельцовский районный суд г. Новосибирска вынес новое решение по делу об отказе в удовлетворении жалобы заявителя, применив Разъяснение. 27 марта 2001 г. судебная коллегия по гражданским делам Новосибирского областного суда оставила без удовлетворения кассационную жалобу заявителя на судебное решение от 12 февраля 2001 г.
II. Применимое национальное законодательство
17. Гражданский процессуальный кодекс РСФСР 1964 года, действовавший на момент событий, устанавливал следующее:
Статья 294. Пределы рассмотрения дела судом кассационной инстанции
"При рассмотрении дела в кассационном порядке суд проверяет законность и обоснованность решения суда первой инстанции в пределах кассационной жалобы. Он может исследовать новые доказательства и устанавливать новые факты. Вновь представленные доказательства суд исследует, если признает, что они не могли быть представлены в суд первой инстанции. (...)"
Статья 333. Основания пересмотра
"Решения... вступившие в законную силу, могут быть пересмотрены по вновь открывшимся обстоятельствам.
Основаниями для пересмотра решений... по вновь открывшимся обстоятельствам являются:
1. Существенные для дела обстоятельства, которые не были и не могли быть известны заявителю;
(...)
4. Отмена решения, приговора, определения или постановления суда либо постановления иного органа, послужившего основанием к вынесению данного решения, определения или постановления".
Статья 334. Подача заявления
"...такое заявление (о пересмотре решения по вновь открывшимся обстоятельствам) может быть подано в течение трех месяцев со дня установления обстоятельств, служащих основанием для пересмотра".
18. 24 апреля 2000 г. Верховный Суд Российской Федерации оставил без удовлетворения жалобу ряда лиц, оспаривавших законность Разъяснения. Верховный Суд Российской Федерации установил, что вопреки утверждениям, содержавшимся в жалобе, Министерство труда и социального развития Российской Федерации не превысило свои полномочия при принятии Разъяснения и что толкование министерством Закона о пенсиях было правильным. 25 мая 2000 г. Кассационная коллегия Верховного Суда Российской Федерации оставила без изменения судебное решение от 24 апреля 2000 г.
I. Предполагаемое нарушение пункта 1 Статьи 6 Конвенции
19. Заявитель жаловалась на то, что пересмотр судебного решения от 21 октября 1999 г., оставленного без изменения определением Новосибирского областного суда от 15 февраля 2000 г., был незаконным, поскольку правовые акты, вынесенные после даты вынесения судебного решения, не могут рассматриваться как вновь открывшиеся обстоятельства. Прежде всего Европейский Суд рассмотрит данную часть жалобы применительно к пункту 1 Статьи 6 Конвенции, который в части, применимой в настоящем деле, гласит:
"Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях... имеет право на... справедливое... разбирательство дела... судом".
А. Доводы сторон
1. Заявитель
20. Заявитель утверждала, что Разъяснение и решения Верховного Суда Российской Федерации от 24 апреля и 25 мая 2000 г. не могут считаться вновь открывшимися обстоятельствами. Заявитель отметила, что эти акты появились после вынесения судебного решения от 21 октября 1999 г. и, таким образом, не могут повлиять на первоначальные выводы по делу.
21. Более того, Управление Пенсионного фонда подало заявление по истечении установленного на то срока. В то время как в соответствии со статьей 334 Гражданского процессуального кодекса РСФСР такие заявления должны были подаваться в течение трех месяцев после установления вновь открывшихся обстоятельств, Управление Пенсионного фонда подало заявление 21 августа 2000 г., то есть через восемь месяцев после принятия Разъяснения.
2. Власти Российской Федерации
22. Власти Российской Федерации утверждали, что Управление Пенсионного фонда узнало о существенных обстоятельствах, относящихся к делу, после того, как решение от 21 октября 1999 г. стало окончательным. Таким образом, суд имел веские основания для возобновления разбирательства по делу.
23. Более того, Управление Пенсионного фонда направило заявление о пересмотре судебного решения по вновь открывшимся обстоятельствам 24 января 2000 г., то есть в соответствующий срок и всего лишь через 24 дня после того, как постановление Министерства труда и социального развития Российской Федерации об утверждении Разъяснения было зарегистрировано в Министерстве юстиции Российской Федерации.
В. Мнение Европейского Суда
1. Общие принципы
24. Право на справедливое судебное разбирательство судом, гарантируемое пунктом 1 Статьи 6 Конвенции, должно толковаться в свете преамбулы к Конвенции, которая в соответствующей части гласит, что принцип верховенства права является общим наследием Высоких Договаривающихся Сторон. Одним из основополагающих аспектов принципа верховенства права является принцип правовой определенности, который требует, помимо прочего, чтобы в случае вынесения судами окончательного судебного решения оно не подлежало пересмотру (см. Постановление Европейского Суда по делу "Брумареску против Румынии" (Brumarescu v. Romania) от 28 октября 1999 г., Reports 1999-VII, параграф 61).
25. Данный принцип содержит требование, что стороны не вправе добиваться пересмотра окончательного и подлежащего исполнению судебного решения лишь в целях пересмотра и вынесения нового решения по делу. Полномочия вышестоящих судов по пересмотру должны осуществляться в целях исправления судебных ошибок, неправильного отправления правосудия, а не для подмены надзора. Пересмотр не должен рассматриваться как замаскированное обжалование, и одна лишь возможность двух взглядов по делу не может служить основанием для пересмотра. Отклонение от этого принципа оправдано, только если это необходимо при наличии существенных и бесспорных обстоятельств (см. Постановление Европейского Суда по делу "Рябых против Российской Федерации" (Ryabykh v. Russia), жалоба N 52854/99, ECHR 2003-Х, параграф 52).
26. Европейский Суд должен быть особенно аккуратен ввиду опасности, присущей при ретроспективном применении законодательства, которое имеет результатом влияние на разрешение судами спора, в котором стороной является государство. Соблюдение принципа верховенства права и справедливое судебное разбирательство требуют, чтобы любые причины, приводимые в качестве оправдания таких мер, рассматривались с наибольшей степенью осмотрительности (см. Постановление Европейского Суда по делу "Национальное и провинциальное строительное общество, Постоянное строительное общество Лидса и Строительное общество Йоркшира против Соединенного Королевства" (The National & Provincial Building Society, the Leeds Permanent Building Society and the Yorkshire Building Society v. United Kingdom) от 23 октября 1997 г., Reports 1997-VII, параграф 112, и Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Зелински и Прадаль и Гонсалес и другие против Франции" (Zielinski and Pradal & Gonzalez and others v. France), жалобы N 24846/94 и 34165/96 - 34173/96, ECHR 1999-VII, параграф 57).
2. Применение общих принципов в настоящем деле
27. Процедура отмены окончательного судебного решения предполагает, что имеются доказательства, которые ранее не были объективно доступными и которые могут привести к иному результату судебного разбирательства. Лицо, желающее отмены судебного решения, должно доказать, что оно не имело возможности представить доказательство до окончания судебного разбирательства и что такое доказательство имеет значение для разрешения дела. Такая процедура была закреплена в статье 333 Гражданского процессуального кодекса РСФСР и схожа с подобными процедурами, существующими в других правовых системах многих стран - членов Совета Европы.
28. Данная процедура сама по себе не противоречит принципу правовой определенности в той мере, в какой она используется для исправления судебных ошибок. Задачей Европейского Суда является определение того, была ли в настоящем деле эта процедура применена способом, совместимым со Статьей 6 Конвенции.
29. Судебное решение от 21 октября 1999 г., вынесенное в пользу заявителя, было отменено 15 месяцев спустя, поскольку в нем не было принято во внимание Разъяснение.
30. Впервые 24 января 2000 г. Управление Пенсионного фонда направило заявление в Заельцовский районный суд г. Новосибирска о пересмотре судебного решения от 21 октября 1999 г. по вновь открывшимся обстоятельствам. Следовательно, к этому моменту Управление Пенсионного фонда знало о существовании Разъяснения. Поскольку определение Новосибирского областного суда от 15 февраля 2000 г. не содержало ссылок на Разъяснение, ничто не указывает на то, что Управление Пенсионного фонда ссылалось на него в ходе рассмотрения дела в суде кассационной инстанции.
31. При данных обстоятельствах второе заявление Управления Пенсионного фонда от 21 августа 2000 г. о пересмотре дела по вновь открывшимся обстоятельствам было, в сущности, попыткой заново оспорить результат судебного разбирательства по делу по тем вопросам, которые Управление Пенсионного фонда могло поставить в ходе рассмотрения дела в суде кассационной инстанции, но оно этого не сделало.
32. Таким образом, Европейский Суд счел, что заявление Управления Пенсионного фонда является "завуалированным обжалованием", а не добросовестной попыткой исправить судебную ошибку.
33. Удовлетворив второе заявление Управления Пенсионного фонда об отмене вступившего в силу судебного решения от 21 октября 1999 г. (см. выше параграф 14), Заельцовский районный суд г. Новосибирска, таким образом, нарушил принцип правовой определенности и право заявителя на "доступ к правосудию", гарантируемое пунктом 1 Статьи 6 Конвенции (см., mutatis mutandis, упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Рябых против Российской Федерации", параграф 56).
34. Соответственно, имело место нарушение данной статьи.
II. Предполагаемое нарушение Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции
35. Далее Европейский Суд рассмотрит часть жалобы заявителя в соответствии со Статьей 1 Протокола N 1 к Конвенции, которая гласит:
"Каждое физическое или юридическое лицо имеет право на уважение своей собственности. Никто не может быть лишен своего имущества иначе как в интересах общества и на условиях, предусмотренных законом и общими принципами международного права.
Предыдущие положения не умаляют права государства обеспечивать выполнение таких законов, какие ему представляются необходимыми для осуществления контроля за использованием собственности в соответствии с общими интересами или для обеспечения уплаты налогов или других сборов и штрафов".
36. Стороны не приводили отдельных доводов в отношении данной статьи.
37. Европейский Суд напомнил, прежде всего, что право на пенсию по старости или на социальные выплаты в конкретном объеме не входит в права и свободы, гарантируемые Конвенцией (см., например, Решение Европейского Суда по делу "Аунола против Финляндии" (Aunola v. Finland) от 15 марта 2001 г., жалоба N 30517/96).
38. Тем не менее "требование" - даже относительно пенсии - может представлять собой собственность по смыслу Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции, если оно в достаточной степени реализуемо (см. Постановление Европейского Суда по делу "Греческие нефтеперегонные заводы "Стран" и Стратис Андреадис против Греции" (Stran Greek Refineries and Stratis Andreadis v. Greece) от 9 декабря 1994 г. Series A, N 301, параграф 59).
39. Решение Заельцовского районного суда г. Новосибирска от 21 октября 1999 г., оставленное без изменения определением Новосибирского областного суда от 15 февраля 2000 г., предоставило заявителю реализуемое требование на получение пенсии с индивидуальным коэффициентом пенсионера 0,7. Данное судебное решение стало окончательным после того, как была рассмотрена кассационная жалоба на него. В результате решения от 16 января 2001 г., которым было удовлетворено заявление о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам, заявитель лишилась ее права на получение пенсии в желаемом размере. Европейский Суд пришел к выводу, что в результате пересмотра судебного решения по вновь открывшимся обстоятельствам в настоящем деле заявитель лишилась своего имущества по смыслу второго предложения пункта 1 Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции (см., mutatis mutandis, упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Брумареску против Румынии", параграф 77).
40. Лишение собственности по смыслу второго предложения пункта 1 Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции может быть оправданным, если доказано, inter alia, что оно было "в интересах общества" и "на условиях, предусмотренных законом" (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Брумареску против Румынии", параграф 78). Интересы общества, по общему признанию, могут включать в себя эффективную и скоординированную схему государственных пенсий, ради которой государство может корректировать свое законодательство.
41. Однако возможный публичный интерес государства в обеспечении единообразного применения Закона о пенсиях не должен приводить к ретроспективному перерасчету ранее присужденной денежной суммы. Европейский Суд счел, что лишив заявителя права на получение пенсии в размере, установленном в окончательном судебном решении, государство нарушило справедливый баланс между рассматриваемыми интересами (см., mutatis mutandis, Постановление Европейского Суда по делу "Прессос Компаниа Навьера С.А. против Бельгии" (Presses Compania Naviera S.A. v. Belgium) от 20 ноября 1995 г., Series A, N 332, параграф 43).
42. Соответственно, имело место нарушение Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции.
III. Применение Статьи 41 Конвенции
43. Статья 41 Конвенции гласит:
"Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне".
44. Европейский Суд указал, что согласно Правилу 60 Регламента Суда требования о справедливой компенсации должны быть изложены подробно и представлены в письменном виде вместе с подтверждающими документами или чеками, "в противном случае Палата вправе отказать в удовлетворении требования полностью или частично".
45. 1 октября 2003 г., после того как настоящая жалоба была объявлена приемлемой, Европейский Суд предложил заявителю представить ее требования по вопросу справедливой компенсации. Заявитель не представил таких требований в установленный срок.
46. В данных обстоятельствах Европейский Суд счел, что не должен присуждать заявителю какую-либо денежную сумму в соответствии со Статьей 41 Конвенции (см., например, Постановление Европейского Суда по делу "Рябых против Российской Федерации" (Ryabykh v. Russia), жалоба N 52854/99, ECHR 2003-Х, параграфы 67 - 68, Постановление Европейского Суда по делу "Тимофеев против Российской Федерации" (Timofeyev v. Russia) от 23 октября 2003 г., жалоба N 58263/00, параграфы 51 - 52).
На этих основаниях суд единогласно:
1) постановил, что имело место нарушение пункта 1 Статьи 6 Конвенции;
2) постановил, что имело место нарушение Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции;
3) решил не присуждать заявителю справедливую компенсацию в соответствии со Статьей 41 Конвенции.
Совершено на английском языке, и уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 18 ноября 2004 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 Правила 77 Регламента Суда.
Председатель Палаты
Христос РОЗАКИС
Секретарь
Секции Суда
Серен НИЛЬСЕН