ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 31 июля 1998 года
Дело N 46-Впр98-19
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего Нечаева В.И., судей Горохова Б.А., Зайцева В.Ю.рассмотрела в судебном заседании от 31 июля 1998 г. по протесту заместителя Генерального прокурора Российской Федерации на решение Куйбышевского районного суда от 5 мая 1997 г., определение судебной коллегии по гражданским делам Самарского областного суда от 22 июля 1997 г. и постановление президиума Самарского областного суда от 26 марта 1998 г. дело по иску К. к территориально-медицинскому объединению N 7 Куйбышевского района г. Самары и администрации Куйбышевского района г. Самары о возмещении ущерба и о взыскании компенсации морального вреда.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Горохова Б.А., заключение прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Гермашевой М.М., поддержавшей протест, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации
установила:
К. в интересах своей несовершеннолетней дочери К.А. обратилась в суд с иском к территориально-медицинскому объединению N 7 и администрации Куйбышевского района г. Самары о взыскании невыплаченной пенсии и компенсации морального вреда, мотивируя свои требования тем, что по вине ТМО N 7 ее дочь, 1980 года рождения, своевременно не была освидетельствована и признана ребенком-инвалидом до 16 лет и ей не назначена пенсия; истица просила суд взыскать с ответчиков сумму неполученной пенсии за последние три года 8064000 руб. и компенсацию морального вреда в размере 20000000 руб.
Решением Куйбышевского районного суда от 5 мая 1997 г., оставленным без изменения определением судебной коллегии Самарского областного суда от 22 июля 1997 г., в удовлетворении иска было отказано.
Постановлением президиума Самарского областного суда от 26 марта 1998 г. был оставлен без удовлетворения протест прокурора области.
В протесте заместителя Генерального прокурора Российской Федерации поставлен вопрос об отмене состоявшихся по делу судебных постановлений, как вынесенных с нарушением норм материального права.
Проверив материалы дела, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит состоявшиеся по делу судебные постановления подлежащими отмене по следующим основаниям.
Из материалов дела видно, что К.А. родилась с отсутствием левой кисти. Приказом Минздрава РФ от 4 июля 1991 г. N 117 "О порядке выдачи медицинского заключения на детей-инвалидов в возрасте до 16 лет" принят перечень медицинских показаний, при которых ребенок в возрасте до 16 лет признается инвалидом; в перечень в том числе входят выраженные стойкие необратимые нарушения функций опорно-двигательного аппарата: культи одной и более конечностей.
По медицинским показателям - отсутствие левой кисти - К.А. могла быть признана ребенком-инвалидом до 16 лет, если бы ей в 1991 г. стало известно о расширении круга медицинских оснований для установления инвалидности.
Пунктами 2.1 и 2.2 вышеназванного приказа на руководителей местных учреждений областных отделов, управлений здравоохранения возложена обязанность принять к руководству и исполнению медицинские показания, при которых ребенок в возрасте до 16 лет признается инвалидом, а также обеспечить выявление, отбор и своевременное оформление медицинских заключений на таких детей.
Вывод судебных инстанций о том, что лечебное учреждение не обязано по своей инициативе выявлять детей в возрасте до 16, которые могут быть признаны инвалидами, и что законные представители таких детей должны сами обращаться с просьбой о признании ребенка инвалидом, противоречит требованиям указанного приказа Минздрава РФ и показаниям заведующей поликлиникой К.М., которая утверждала, что медицинские работники обязаны разъяснять родителям ребенка порядок установления инвалидности. Такая обязанность подтверждается Положением о признании лица инвалидом, утвержденным Постановлением Правительства РФ от 13 августа 1996 г. N 965.
Кроме того, как показали в судебном заседании истица и бабушка К.А., они неоднократно обращались к заведующей поликлиникой и участковому врачу о признании ребенка до 16 лет инвалидом, но получили отказ на том основании, что при отсутствии кисти инвалидность до 16 лет не устанавливается. Об изменениях в нормативных актах, касающихся порядка выдачи медицинского заключения на детей-инвалидов до 16 лет и медицинских показаний, при которых ребенок в возрасте до 16 лет признается инвалидом, с 1991 г. лечебным учреждением истица проинформирована не была.
Как видно из копии амбулаторной карты К.А., она постоянно наблюдалась в поликлинике у хирурга, ортопеда, педиатра, которые констатировали отсутствие у нее левой кисти, давали рекомендации о том, что заниматься физической культурой девочка может лишь в специальной группе.
Следовательно, в 1991 - 1996 гг. лечебное учреждение располагало всеми данными о врожденном дефекте К.А., в связи с которым по медицинским показаниям с 4 июля 1991 г. она могла быть признана ребенком-инвалидом, но такая работа по выявлению, отбору и своевременному оформлению медицинских заключений, как того требует приказ Минздрава РСФСР от 4 июля 1991 г. N 117, в отношении К.А. проведена не была.
В соответствии с ч. 1 ст. 1 Федерального закона "О социальной защите инвалидов в Российской Федерации" инвалид - лицо, которое имеет нарушение здоровья со стойким расстройством функций организма, обусловленное заболеваниями, последствиями травм или дефектами, приводящими к ограничению жизнедеятельности и вызывающее необходимость его социальной защиты.
К.А. является инвалидом и с 1991 г. имела право на установление инвалидности, получение пенсии по инвалидности и иных социальных льгот.
Несвоевременным установлением инвалидности ей были причинены убытки в виде неполученных сумм пенсии по инвалидности, которые она могла бы получить, если бы ее право на установление инвалидности не было нарушено.
Состоявшиеся по делу судебные постановления подлежат отмене, как вынесенные с нарушением норм материального права, устанавливающих право инвалида на социальную защиту со стороны государства, в том числе установленного ст. 14 Федерального закона "О социальной защите инвалидов в Российской Федерации" права на информацию, в том числе и на информацию об их правах и льготах.
При рассмотрении дела суд не учел того, что в соответствии со ст. 50 ГПК РСФСР истица в суде должна была доказать лишь наличие у нее врожденного дефекта левой руки, являющегося достаточным основанием для установления ей инвалидности еще с 1991 г. Ответчики же в суде должны были доказать, что ими были предприняты меры по доведению до истицы и ее законных представителей информации о наличии у ребенка права на установление инвалидности, а также того, что пенсия по инвалидности К.А. не была назначена своевременно не по их вине.
При новом рассмотрении дела суду следует учесть изложенное и разрешить возникший спор в соответствии с действующим законодательством о социальной защите инвалидов.
На основании ст. ст. 329, 330 ГПК РСФСР Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации
определила:
решение Куйбышевского районного суда от 5 мая 1997 г., определение судебной коллегии по гражданским делам Самарского областного суда от 22 июля 1997 г. и постановление президиума Самарского областного суда от 26 марта 1998 г. отменить; дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.