ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 27 декабря 1996 года
(извлечение)
10 марта 1994 г. Т. обратился в суд с иском к УВД Хабаровского края о возмещении с 1976 года вреда, причиненного здоровью (в связи с полученной в 1972 году травмой позвоночника при исполнении служебных обязанностей в период службы в органах милиции), утраченного заработка, дополнительных расходов на лечение и компенсации морального вреда.
Т. сослался на то, что факт утраты им трудоспособности при исполнении служебных обязанностей в 1972 году подтвержден лишь в ноябре 1993 г., хотя он длительно и упорно обращался в соответствующие органы по данному вопросу.
Центральный районный суд г. Хабаровска 30 ноября 1994 г. взыскал в пользу Т. единовременно в возмещение ущерба 671914 рублей, ежемесячно и пожизненно с 1 декабря 1994 г. - 78465 рублей, а также дополнительные расходы на санаторно-курортное лечение, изготовление пояса-корсета - в сумме 27742 рубля, а в иске о компенсации морального вреда отказал.
Судебная коллегия по гражданским делам Хабаровского краевого суда 4 января 1995 г. решение в части взыскания дополнительных расходов и отказа в возмещении ущерба с 1976 года отменила и дело в этой части направила на новое рассмотрение.
При повторном разбирательстве решением того же суда от 12 апреля 1995 г. (оставленным без изменения судебной коллегией по гражданским делам Хабаровского краевого суда) в пользу истца взысканы дополнительные расходы на сумму 129592 рубля, а в части возмещения вреда, причиненного здоровью за период с 1976 года, отказано.
Президиум Хабаровского краевого суда протест прокурора края на данные судебные постановления оставил без удовлетворения.
Заместитель Генерального прокурора РФ в протесте поставил вопрос об отмене всех судебных постановлений и направлении дела на новое судебное рассмотрение в связи с неправильным применением норм материального права.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 27 декабря 1996 г. протест удовлетворила, указав следующее.
Как установил суд, Т. в период прохождения службы в органах УВД Хабаровского края получил травму позвоночника, повлекшую посттравматическую радикулалгию с последующим развитием остеохондроза позвоночника со значительным нарушением функции. В 1976 году он был уволен с военной службы в связи с непригодностью, с 1978 года он признавался инвалидом III, а затем II группы. Заключением окружной военно-врачебной комиссии от 2 ноября 1993 г. причиной инвалидности и непригодности к военной службе признано заболевание, полученное при исполнении служебных обязанностей.
Определяя размер подлежащего возмещению истцу вреда в связи с утратой заработка (дохода), суд исходил из разницы получаемого им на момент увольнения денежного содержания (заработка) и назначенной пенсии, что, по мнению суда, соответствует требованиям ч. 4 ст. 29 Закона РСФСР от 18 апреля 1991 г. "О милиции" и п. 22 Инструкции "О порядке возмещения ущерба в случае гибели (смерти) или причинения увечья сотруднику милиции, а также ущерба, причиненного имуществу сотрудника милиции", утвержденной приказом Министерства внутренних дел Российской Федерации от 31 мая 1993 г. N 260.
Однако выводы суда ошибочны.
Закон РСФСР "О милиции", которым руководствовался суд при вынесении решения, не регулирует условия и порядок возмещения вреда сотрудникам милиции в случае их гибели или увечья, а ч. 4 ст. 29 названного Закона предусматривает лишь источник финансирования выплачиваемой сотруднику милиции денежной компенсации, превышающей сумму назначенной пенсии.
Кроме того, суд не учел, что в силу ст. 4 данного Закона правовую основу деятельности милиции составляют Конституция РСФСР, этот Закон, а также другие законы, правовые акты РСФСР, конституции, законы и иные правовые акты республик, входящих в состав РСФСР, акты местных Советов народных депутатов (ныне органы местного самоуправления), изданные в пределах их полномочий.
В своей деятельности милиция руководствуется также законами и иными правовыми актами Союза ССР, действующими на территории РСФСР в соответствии с законодательством РСФСР.
Следовательно, возможность возмещения вреда сотрудникам милиции на основе действующих в Российской Федерации общих норм гражданского права не только не исключается, но и предписывается.
Согласно ст. 19 Конституции Российской Федерации государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств.
В соответствии со ст. 130 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик, применявшихся на территории Российской Федерации с 3 августа 1992 г. и действовавших на день возникновения данных правоотношений, а также ст. ст. 8, 12 Правил возмещения работодателем вреда, причиненного работникам увечьем, профессиональным заболеванием либо иным повреждением здоровья, связанным с исполнением ими своих трудовых обязанностей, утвержденных постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 24 декабря 1992 г., утраченный работником заработок (доходы) подлежит возмещению в полном объеме независимо от назначенной ему пенсии или получаемого после увечья заработка.
Взыскивая истцу в возмещение утраченного заработка разницу между получаемым на момент увечья денежным содержанием и назначенной пенсией по инвалидности в связи с полученным увечьем на службе, суд нарушил право истца на полное возмещение вреда, предусмотренное действующим законодательством, что является основанием к отмене судебного решения и направлению дела на новое судебное разбирательство.
Не основан на законе и отказ суда в иске о возмещении вреда за период, предшествующий обращению Т. в суд с данным требованием.
Ссылка суда на ст. 43 названных Правил, предусматривающую выплату ущерба со дня обращения потерпевшего к администрации либо в суд, если он пропустил трехмесячный срок со дня возникновения права на возмещение вреда, неправильна.
В силу ч. 2 ст. 120 Конституции Российской Федерации суд, установив при рассмотрении дела несоответствие акта государственного или иного органа закону, принимает решение в соответствии с законом, регулирующим данные правоотношения.
Федеральным законом от 30 ноября 1994 г. "О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" установлено, что действующие на территории Российской Федерации законы и иные правовые акты применяются только в случае, если они не противоречат нормам части первой Кодекса (ст. 4).
Между тем ст. 43 Правил возмещения вреда, которой руководствовался суд при вынесении решения о возмещении истцу вреда, причиненного здоровью, противоречит ч. 1 ст. 208 ГК РФ, действующей с 1 января 1995 г. и предусматривающей возмещение работодателем вреда не со дня обращения потерпевшего в суд, а за три предшествующих обращению года (при предъявлении иска по истечении трех лет с момента возникновения права на возмещение вреда).
Таким образом, ст. 43 Правил о возмещении вреда применению не подлежит (Федеральным законом от 24 ноября 1995 г. "О внесении изменений и дополнений в законодательные акты Российской Федерации о возмещении работодателями вреда, причиненного работникам увечьем, профессиональным заболеванием либо иным повреждением здоровья, связанными с исполнением ими трудовых обязанностей", эта норма приведена в соответствие с ч. 1 ст. 208 ГК РФ).
Вопреки требованиям ч. 2 ст. 120 Конституции Российской Федерации применена судом и Инструкция о порядке возмещения ущерба в случае гибели (смерти) или причинения увечья сотруднику милиции, обязывающая возместить работнику утраченный заработок с зачетом назначенной пенсии, а это противоречит действующему законодательству.
Несмотря на то, что отношения, связанные с причинением Т. вреда, возникли до 1 января 1995 г., т.е. до введения в действие части первой ГК РФ, положения ГК РФ согласно ст. ст. 4, 5 Федерального закона от 30 ноября 1994 г. подлежат применению к тем правам и обязанностям, которые возникнут после его введения, поскольку вопрос о них в установленном порядке ни администрацией, ни судом до 1 января 1995 г. разрешен не был.
Доводы надзорной инстанции о том, что Т. с требованием о возмещении вреда за прошлый период не обращался, опровергаются материалами дела.
При таких обстоятельствах дело рассмотрено с нарушением норм материального и процессуального права (ст. ст. 192, 194, 197 ГПК РСФСР), что в соответствии со ст. 330 ГПК РСФСР является безусловным основанием к отмене судебных постановлений.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ судебные постановления в части возмещения Т. утраченного заработка (дохода) отменила и дело направила на новое рассмотрение, в остальном постановления оставила без изменения.