ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 27 марта 2001 года
Дело N 49-В01пр-2
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего Кнышева В.П., судей Харланова А.В., Кебы Ю.Г.рассмотрела в судебном заседании от 27 марта 2001 г. дело по иску З. к Русско-Юрмашевскому сельскому потребительскому обществу о восстановлении на работе по протесту заместителя Генерального прокурора Российской Федерации на определение Октябрьского районного суда г. Уфы от 9 июня 1999 г., определение этого же суда от 9 июля 1999 г., определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 31 августа 1999 г. и постановление президиума этого суда от 26 января 2000 г.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Харланова А.В., заключение прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Власовой Т.А., поддержавшей доводы протеста, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации
установила:
З. обратилась в суд с иском к Русско-Юрмашевскому сельскому потребительскому обществу о восстановлении на работе.
В обоснование заявленных требований истица указала, что постановлением общего собрания пайщиков от 20.04.99 была незаконно освобождена от должности председателя правления сельпо; одновременно З. просила суд признать незаконным (недействительным) указанное постановление собрания пайщиков.
Определением Октябрьского районного суда от 09.06.99 утверждено мировое соглашение между сторонами, в соответствии с которым истица восстановлена на работе председателем правления Русско-Юрмашевского потребительского общества, за время вынужденного прогула ей выплачена заработная плата в сумме 3227 руб., расходы по оплате услуг адвоката в размере 3600 руб. и компенсация морального вреда в сумме 5000 рублей.
По поводу законности либо незаконности оспариваемого истицей постановления собрания пайщиков решение судом не вынесено, каких-либо суждений не приведено.
Определением того же суда от 09.07.99 разъяснено определение от 09.06.99.
При этом указано, что "восстановление на работе означает, что З. полностью распоряжается делами общества, его имуществом, счетами в банках, кредитами, печатью".
Определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 31.08.99 из резолютивной части определения суда от 09.07.99 исключено слово "полностью", мотивировочная часть изложена в следующей редакции: "З. подлежит восстановлению на прежней работе с полномочиями председателя правления Русско-Юрмашевского потребительского общества".
Постановлением президиума Верховного Суда Республики Башкортостан от 26.01.2000 оставлен без удовлетворения протест прокурора республики.
В протесте заместителя Генерального прокурора Российской Федерации ставится вопрос об отмене состоявшихся по делу судебных постановлений, как вынесенных с существенным нарушением судом норм процессуального права.
Обсудив доводы протеста, проверив материалы дела, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ находит его подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.
В соответствии с условиями заключенного 09.06.99 между сторонами мирового соглашения истица подлежала восстановлению "в должности председателя правления Русско-Юрмашевского потребительского общества согласно уставу общества, зарегистрированного постановлением главы администрации Уфимского района N 105 от 2 марта 1993 года" (л.д. 180).
Между тем постановлением главы администрации Уфимского района РБ от 14.05.99 N 317 был зарегистрирован устав Русско-Юрмашевского потребительского общества в новой редакции (л.д. 269, 270 - 289), существенно изменившей структуру и полномочия органов управления сельпо.
Данная редакция устава утверждена постановлением общего собрания пайщиков от 20.04.99 по пункту 3 повестки дня (л.д. 334). Это постановление в установленном законом порядке не отменено.
Следовательно, по состоянию на 09.06.99, то есть на момент вынесения судом определения об утверждении мирового соглашения, действующей являлась редакция устава от 20.04.99.
О наличии изменений в уставе сельпо суд был осведомлен, поскольку информация об этом содержалась в принятых им возражениях на иск представителя ответчика (л.д. 176).
Полномочия председателя правления потребительского общества по ранее действовавшему уставу (л.д. 40) значительно шире полномочий, предусмотренных новым уставом потребительского общества (л.д. 286).
Из разъяснений судебных инстанций, содержащихся в определениях от 09.06.99 и 09.07.99, следует, что в соответствии с условиями мирового соглашения З. подлежит восстановлению на работе в должности председателя правления Русско-Юрмашевского сельпо с правом распоряжения делами общества, его имуществом, счетами в банках, кредитами, печатью, и, таким образом, ее полномочия выходят за рамки полномочий председателя правления, установленных уставом потребительского общества в действующей редакции (л.д. 204, 232).
Такое положение существенно ущемляет права пайщиков, поскольку порождает практически неразрешимую конфликтную ситуацию между вновь избранными на законном основании органами управления потребительским обществом и истицей и парализует деятельность сельпо.
Согласно статье 34 ГПК РСФСР суд не утверждает мирового соглашения сторон, если эти действия противоречат закону или нарушают права и охраняемые законом интересы других лиц.
В нарушение вышеуказанного требования закона суд утвердил мировое соглашение, игнорируя нормативный акт (устав потребительского общества в редакции от 20.04.99), регламентирующий отношения сторон, и волеизъявление пайщиков, этот устав утвердивших, чем существенно ущемил их интересы.
Кроме того, мировое соглашение подписано со стороны ответчика неуполномоченным лицом.
Согласно ст. 46 ГПК РСФСР полномочие на ведение дела в суде дает представителю право на совершение от имени представляемого всех процессуальных действий, за исключением некоторых, в число которых входит заключение мирового соглашения. Полномочие представителя на заключение мирового соглашения должно быть специально оговорено в доверенности, выданной представляемым.
Интересы Русско-Юрмашевского сельпо в судебном заседании 09.06.99 представляла М. по доверенности от 25.05.99 N 7 (л.д. 181).
В этой доверенности не оговорено ее право на заключение мирового соглашения (л.д. 239).
Довод надзорной инстанции о том, что М. действовала с ведома и одобрения руководства сельпо, противоречит материалам дела.
В частной жалобе на определение суда от 09.07.99, разъясняющее определение об утверждении мирового соглашения, председатель совета сельпо Б. действительно указал, что мировое соглашение с З. Русско-Юрмашевское сельпо заключило во избежание дальнейших судебных разбирательств (л.д. 206). Между тем эта фраза лишь объясняет поведение представителя ответчика в суде, но вовсе не означает одобрения его действий. Сам факт подачи частной жалобы свидетельствует об обратном.
К тому же гражданским процессуальным законодательством не предусмотрена возможность последующего одобрения доверителем действий представителя, не предусмотренных доверенностью.
Согласно ч. 2 ст. 151 ГПК РСФСР суд обязан проверить полномочия представителей сторон, явившихся в судебное заседание.
В рассматриваемом случае суд утвердил мировое соглашение, одна из сторон по которому является ненадлежащей в силу отсутствия полномочий на совершение данного процессуального действия.
Руководствуясь ст. ст. 329, 330 ГПК РСФСР, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации
определила:
определение Октябрьского районного суда г. Уфы от 9 июня 1999 г., определение этого же суда от 9 июля 1999 г., определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 31 августа 1999 г. и постановление президиума этого суда от 26 января 2000 г. отменить; дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.