ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 27 февраля 2001 года
Дело N 49-Г01-4
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего Кнышева В.П., судей Горохова Б.А., Василевской В.П.рассмотрела в судебном заседании от 27 февраля 2001 г. дело по иску К. к войсковой части 77944 о возмещении вреда в связи с повреждением здоровья, понуждении к подготовке документов, необходимых для выдачи страхового обеспечения, и направлении в соответствующие органы по кассационной жалобе К. на решение Верховного Суда Республики Башкортостан от 23 августа 2000 г.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Кнышева В.П., объяснения представителя Военно-страховой компании Б. по доводам кассационной жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации
установила:
К. с августа 1984 г. по октябрь 1994 г. проходил военную службу в войсковой части 77944 на различных офицерских должностях и в период службы имел контакт с источниками ионизирующих излучений (ИИИ), выполняя работы, связанные с обслуживанием специзделий.
В июле 1994 г. он прошел военно-врачебную комиссию (ВВК) войсковой части 63763, согласно заключению которой ему поставлен диагноз: нейроциркуляторная дистония смешанного типа, умеренно выраженная. Простой близорукий астигматизм степени 0,5 Д. Содружественно сходящееся косоглазие левого глаза с малым углом девиации. Указано также, что заболевания получены в период прохождения военной службы. Негоден к работе с РВ, другими источниками ионизирующих излучений, КРТ, источниками ЭМП. Годен к военной службе.
Приказом войсковой части 06804 от 04.10.94 N 0125, по войсковой части 77944 от 29.10.94 N 200 капитан К. уволен в запас по ст. 49 ч. 2 п. "а" Закона РФ "О воинской обязанности и военной службе" в связи с организационно-штатными мероприятиями и исключен из списка личного состава части. По решению суда увольнение произведено в январе 1995 г. С 01.12.94 по 28.05.96 служил в органах МВД РФ на должности следователя и в настоящее время является пенсионером системы МВД.
Считая, что в результате военной службы и взаимодействия с источниками ионизирующих излучений (ИИИ) в условиях ненадлежащей организации труда с профессиональной вредностью он получил повреждение здоровья, препятствующее дальнейшему прохождению службы по военно-учетной специальности, а в семье родился нежизнеспособный ребенок, что повлекло причинение морального вреда, К. в августе 1997 г. обратился в суд с иском к войсковой части 77944 о взыскании денежной компенсации указанного морального вреда в размере 50000 руб.
Просил также обязать командование части подготовить документы, необходимые для выдачи страхового обеспечения согласно Постановлению Совета Министров - Правительства РФ от 05.04.93 N 295 "О порядке проведения обязательного государственного личного страхования военнослужащих граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел", Инструкции об организации обязательного государственного личного страхования и о порядке выплаты единовременных пособий военнослужащим Вооруженных Сил Российской Федерации, гражданам, призванным на военные сборы и членам их семей (приказ МО РФ N 246 от 06.05.93), и направить в соответствующие органы.
Верховный Суд Республики Башкортостан, рассмотрев данное дело в качестве суда первой инстанции, решением от 23 августа 2000 г. К. в иске к войсковой части 77944 о возмещении морального вреда в связи с повреждением здоровья, понуждении к подготовке документов, необходимых для выдачи страхового обеспечения, и направлении в соответствующие органы отказал.
В кассационной жалобе, поданной К., поставлен вопрос об отмене решения по тем основаниям, что выводы, изложенные в решении, не соответствуют фактическим обстоятельствам, суд неправильно применил нормы материального права и постановил незаконное решение.
Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации не находит оснований для удовлетворения жалобы и отмены решения, постановленного в соответствии с установленными в суде обстоятельствами и требованиями закона.
Рассматривая данное дело, суд правильно определил юридически значимые обстоятельства и обоснованно пришел к выводу, что оснований, предусмотренных законом, для удовлетворения заявленных К. требований не имеется и правильно по мотивам, изложенным в решении, отказал ему в их удовлетворении.
При этом суд правильно исходил из того, что при разрешении данного спора следует руководствоваться законодательством, действовавшим на момент возникновения спорных правоотношений, связанных с причинением вреда.
Согласно ст. 131 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик, введенных в действие на территории Российской Федерации с 03.08.92 и действующих к моменту медицинского освидетельствования К., моральный вред (физические или нравственные страдания), причиненный гражданину неправомерными действиями, возмещается причинителем при наличии его вины, моральный вред возмещается в денежной или иной материальной форме и в размере, определяемом судом, независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда. С 01.01.95 действует ст. 151 ГК РФ, предусматривающая компенсацию морального вреда при нарушении личных неимущественных прав граждан, а также в иных случаях, предусмотренных законом. Возможность возмещения морального вреда вследствие воздействия источника повышенной опасности независимо от вины причинителя вреда закреплена в ст. 1100 ГК РФ, введенной в действие с 01.03.96.
Согласно п. 5 ст. 18 Закона РФ "О статусе военнослужащих" от 22.01.93 государство гарантирует военнослужащим возмещение морального и материального ущерба, причиненного противоправными действиями должностных лиц органов государственной власти и управления, органов местного самоуправления, органов военного управления, предприятий, учреждений, организаций и общественных объединений, а также других лиц в результате: незаконного привлечения к уголовной или иной ответственности; незаконного осуждения; незаконного снижения в должности или воинском звании; несоблюдения условий контракта; незаконного лишения прав и льгот. В п. 5 ст. 18 ныне действующего аналогичного Федерального закона от 27.05.98, касающемся того же вопроса, указано на возмещение морального вреда в соответствии с федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.
Учитывая эти требования Закона, суд тщательно проверил все обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора, в том числе вопрос о наличии или отсутствии причинной связи между выявленным у К. в июле 1994 г. военно-врачебной комиссией заболеванием и его профессиональной деятельностью в войсковой части 77944, является ли расстройство здоровья истца следствием прохождения им военной службы и характера его деятельности при этом, и обоснованно пришел к выводу, что наличие такой причинной связи, как необходимого условия, согласно названным выше законам для возложения на ответчика ответственности за моральный вред, причиненный в связи с повреждением здоровья, подтверждения при разбирательстве дела не нашло и по медицинской документации в отношении К. такая связь не прослеживается.
Этот вывод мотивирован, и оснований для признания его неправильным не установлено.
Как видно из материалов дела и установлено судом, при поступлении на военную службу и в ходе ежегодных диспансерных обследований с 1984 г. до 1994 г. истец, как усматривается из его медицинской карты, признавался годным к работе с источниками ионизирующих излучений и жалоб на состояние здоровья не предъявлял, хотя впоследствии указал на плохое самочувствие с 1990 г.
Не указывают на такую связь ни характер, ни степень заболеваний, отраженных во врачебном свидетельстве (специфических диагнозов в результате воздействия ИИИ, инвалидности, утраты общей и профессиональной трудоспособности при медицинском обследовании не устанавливалось).
Увольнение К. из рядов Вооруженных Сил РФ произведено не по состоянию здоровья, а по организационно-штатным мероприятиям. К военной службе он признан годным.
После службы в армии истец поступил на работу в систему МВД РФ как здоровый и годный к службе в качестве оперуполномоченного (письмо поликлиники медотдела УВД Хабаровского края г. Комсомольска-на-Амуре от 31.10.97 со ссылкой на акт медосвидетельствования - л.д. 47), также не высказывая претензий по состоянию здоровья, чего он не отрицал.
Проведенной по определению суда комиссионной экспертизой Главного бюро МСЭ Минздрава РБ (акт от 17.06.98 - л.д. 143) К. подтвержден диагноз - нейроциркуляторная дистония смешанного типа с нарушением сердечного ритма по типу желудочковой экстрасистолии, НКО с указанием на то, что по данным медицинской книжки и амбулаторной карты заболевание возникло в 1994 г., истец является трудоспособным. При этом подчеркнуто, что заболевание перешло в легко выраженную форму. По утверждению истца, ухудшений нет.
В п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 14.02.2000 "О некоторых вопросах применения судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащих" разъяснено, что вопрос о наличии или отсутствии причинной связи между гибелью (смертью), увечьем (заболеванием) военнослужащего и использованием им обязанностей военной службы решается судом с учетом заключения военно-врачебной комиссии, а в необходимых случаях и заключения соответствующих экспертов.
Для выяснения указанных вопросов судебной коллегией неоднократно назначались судебно-медицинские экспертизы в отношении К., помимо вышеназванной, в различные экспертные учреждения - окружная ВКК N 22 (дважды), ВВК МВД РБ, Комитет ветеранов подразделений особого риска РФ. Однако конкретного ответа получено не было.
Как следует из последнего письма N 22 ВВК от 15.02.2000 (л.д. 246), такие постановления, как в отношении истца, принимаются в целях своевременной профилактики заболевания у лиц, выполняющих служебные обязанности в условиях воздействия вредных факторов. Указано также, что оснований для пересмотра формулировки причинной связи заболевания (получено в период прохождения военной службы, годен к военной службе) не имеется. Это возможно при наличии документального, достоверного подтверждения параметров воздействия вредных факторов, и такой вопрос может быть рассмотрен только ВВК медицинской службы МВД РФ (согласно письму ВВК МВД РБ от 05.03.99 также не установлено оснований для пересмотра причинной связи - л.д. 192).
Согласно приложению-письму главного токсиколога-радиолога Приволжского военного округа выдать заключение о степени воздействия на организм профессиональной вредности не представляется возможным ввиду отсутствия надлежащей карты санитарно-гигиенической характеристики условий труда и рабочего места военного специалиста, так как представленная войсковой частью карта составлена с нарушениями требований приказа МО РФ N 315 1995 г. (об утверждении Инструкции о порядке проведения ВВК, ст. 186 последней). В частности, в составлении карты не участвовал врач-специалист эпидемиологического учреждения, в ней не указаны уровни мощности дозы излучения на рабочем месте специалиста, длительность воздействия вредного фактора за рабочую смену, неделю, месяц, год, не отражены дополнительные факторы (л.д. 248). В ст. 87 приложения N 1 к приказу МО СССР N 260 1987 г. (об утверждении Положения о медицинском освидетельствовании в ВС СССР) так же, как и в действующей Инструкции, указывалось о предоставлении такого документа при подозрении на поражение вредными и неблагоприятными факторами военного труда и направлении военнослужащих на стационарное обследование и медицинское освидетельствование в военные лечебно-профилактические учреждения по приложению N 21.
По сообщению же ответчика от 05.05.2000, которым карта была представлена по первому запросу вышеназванного специалиста (л.д. 240 - 241), дополнить данные, указанные в карте, не представляется возможным в связи с изменением номенклатуры эксплуатируемой техники и уничтожением относящейся к ней документации.
От предложения дальнейшего истребования дополнительных документов (в частности, санитарно-гигиенических характеристик условий труда из части с привлечением необходимого специалиста, из ВВК, куда при освидетельствовании К. представлялась соответствующая характеристика) истец отказался, считая, что могли быть и будут представлены лишь недостоверные сведения, специалисты санитарной службы в часть не допускались, восстановить данные, которые своевременно не оформлялись, невозможно.
На прохождение экспертизы в других экспертных учреждениях (назывались Центральные ВВК МО РФ и МВД РФ) К. на последних судебных заседаниях не соглашался, хотя ранее сам ходатайствовал и не возражал против проведения экспертизы. Также ссылается на невозможность получения достоверных выводов при отсутствии необходимых исходных данных. Необходимости в обжаловании полученного заключения ВВК, проведении дополнительного медицинского обследования не видит.
За время службы истца чрезвычайных происшествий, несчастных случаев и аварий в связи с ИИИ не было, что следует из писем войсковых частей 15413, 93508 (л.д. 88, 87) и не оспаривалось в судебном заседании. К подразделениям особого риска место службы К. не относится, и ветераном таких подразделений он не признавался (сообщение Комитета ветеранов подразделений особого риска РФ - л.д. 218 - 219).
Сами по себе факты отдельных недостатков при организации работы с ИИИ со стороны командования части, как правильно указал суд в решении, не могут служить достаточным основанием для привлечения последней к ответственности за моральный вред в связи с получением истцом заболеваний в период прохождения службы. Действительно, решением Военного суда Комсомольского-на-Амуре гарнизона от 14.03.97 по жалобе К. были признаны незаконными действия командира части 77944, выразившиеся в необеспечении в полной мере условий труда личного состава части, соответствующих требованиям безопасности и гигиены, а также в неознакомлении заявителя информацией об этих условиях (вопреки п. п. 10, 31 - 33, 181, 187 - 188 Основных санитарных правил... не были установлены и согласованы с санитарно-эпидемиологическим учреждением контрольные уровни облучения, отсутствовали утвержденные командиром и согласованные с той же служебной инструкции по обеспечению радиационной безопасности и по ликвидации последствий аварии, которые могут привести к переобучению личного состава и загрязнению окружающей среды, не утверждались и не согласовывались объем, характер и периодичность проводимого в части радиационного контроля, который сводился лишь к ведению карточек учета индивидуальных доз облучения личного состава, не предоставлялась полная информация относительно условий службы).
Однако причинной связи между указанными действиями и возникновением заболеваний у К. не имеется, данных о том, что расстройство его здоровья произошло в результате прохождения им военной службы и его служебной деятельности, не добыто.
За моральный же вред, причиненный неправомерными действиями командования части, вышеназванным решением в пользу истца была взыскана компенсация в размере 1000 руб.
Проанализировав имеющиеся в деле медицинские документы и дав всем собранным по делу доказательствам надлежащую оценку по правилам ст. 56 ГПК РСФСР, суд правильно отказал К. в иске о компенсации морального вреда.
Соответствует собранным по делу доказательствам и требованиям закона и вывод суда об отсутствии законных оснований для удовлетворения заявленных К. требований, связанных с оформлением документов для получения страхового возмещения.
Как видно из материалов дела, установлено судом и не оспаривается в кассационной жалобе, травмы, связанной с воздействием профессиональных факторов военного труда, К. получено не было, а возникшее у него в 1994 г. заболевание не является страховым случаем, так как оно не привело к признанию его негодным к военной службе, инвалидности, потери трудоспособности или другим тяжелым последствиям. Этот вывод мотивирован, соответствует собранным по делу доказательствам и подтвержден показаниями допрошенных в судебном заседании в качестве специалистов зам. начальника ВВК МВД РФ Усманова С.Р. и генерального представителя Медицинско-страховой компании по РБ Р., владеющих вопросами страхового обеспечения военнослужащих, которые подтвердили, что заболевание К. не может относиться к страховому случаю.
Оснований для признания этого вывода неправильным не установлено.
Нарушение норм материального и процессуального права, которое привело или могло привести к неправильному разрешению данного дела, в том числе и тех, на которые имеется ссылка в кассационной жалобе, судом не допущено.
По приведенным мотивам спор разрешен правильно, а доводы, изложенные в кассационной жалобе, являются необоснованными.
На основании изложенного и руководствуясь п. 1 ст. 305 ГПК РСФСР, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации
определила:
решение Верховного Суда Республики Башкортостан от 23 августа 2000 г. оставить без изменения, а кассационную жалобу К. - без удовлетворения.