ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 24 ноября 2000 г. N 66-В00пр-15
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего Кнышева В.П.
судей Василевской В.П.
Кебы Ю.Г.
рассмотрела в судебном заседании от 24 ноября 2000 г. протест заместителя Генерального прокурора Российской Федерации на определение судебной коллегии по гражданским делам Иркутского областного суда от 12 января 2000 г. и постановление президиума Иркутского областного суда от 27 марта 2000 г. по делу по иску Д. к отделу здравоохранения администрации Ангарского муниципального образования о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время выполнения нижеоплачиваемой работы и компенсации морального вреда.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Кнышева В.П., объяснения представителя отдела здравоохранения администрации Ангарского муниципального образования Т. по доводам протеста, заключение прокурора Власовой В.А., поддержавшей доводы протеста, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации
установила:
Д. 30 апреля 1999 г. обратилась в суд с иском к Отделу здравоохранения администрации Ангарского муниципального образования о признании незаконным приказа N 27-л от 24 марта 1999 г. о ее увольнении с 1 апреля 1999 г. с должности главного врача муниципального учреждения здравоохранения "Городская детская больница N 1" по п. 2 ст. 29 КЗоТ РФ, восстановлении на работе, обязании ответчика заключить с ней с 1 апреля 1999 г. контракт на новый срок, взыскании заработной платы за время выполнения нижеоплачиваемой работы в сумме 5682 руб. 29 коп., компенсации морального вреда в размере 5000 руб. В обоснование этих требований указала, что на должность назначена распоряжением председателя Комитета по управлению имуществом от 20 марта 1996 г. на контрактной основе на срок 3 года. По окончании срока трудового договора она была уволена приказом N 27-л начальника Отдела здравоохранения от 24 марта 1999 г. по основаниям п. 2 ст. 29 КЗоТ РФ.
Полагала, что принимая на работу и прекращая трудовые отношения, ответчик нарушил требования трудового законодательства.
В последующем - 31 мая 1999 г. - истица обратилась в суд с другим письменным заявлением, в котором помимо прежних требований о восстановлении на работе в должности главного врача муниципального учреждения "Городская детская больница N 1", взыскании разницы в заработке за время выполнения нижеоплачиваемой работы, просила также отменить приказ N 31-л от 1 апреля 1999 г., которым уволена, в связи с переводом на работу в детскую больницу, по п. 5 ст. 29 КЗоТ РФ указывая, что заявление об увольнении в порядке перевода на другую работу написала вынужденно.
В судебном заседании Д. отказалась от требований в части признания недействительным приказа N 27-л от 24 марта 1999 г. и об обязании ответчика заключить с ней контракт на новый срок, в связи с отменой его ответчиком. Производство в этой части просила прекратить.
Определением Ангарского городского суда от 22 ноября 1999 г. отказ был принят и производство по делу в этой части прекращено.
Решением Ангарского городского суда от 22 ноября 1999 г. исковые требования Д. к Отделу здравоохранения администрации Ангарского муниципального образования о восстановлении в должности главного врача Городской детской больницы N 1, взыскании заработной платы за время выполнения нижеоплачиваемой работы, в размере заявленных требований удовлетворены полностью. В счет компенсации морального вреда в пользу истицы взыскана 1000 руб.
Определением судебной коллегии по гражданским делам Иркутского областного суда от 12 января 2000 г. решение Ангарского городского суда от 22 ноября 1999 г. отменено, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
Отменяя решение, суд кассационной инстанции указал, что Ангарским городским судом ошибочно сделан вывод об обращении Д. в суд за защитой нарушенного права в пределах срока исковой давности. По мнению суда кассационной инстанции, по делу неправильно определены юридически значимые для правильного разрешения спора обстоятельства. Не исследован вопрос о том, влечет ли перевод истицы в другое учреждение прекращение трудовых отношений по прежнему месту работы.
Постановлением президиума Иркутского областного суда от 27 марта 2000 г. определение судебной коллегии Иркутского областного суда от 12 января 2000 г. оставлено без изменений, протест прокурора Иркутской области оставлен без удовлетворения.
Суд надзорной инстанции согласился с выводами судебной коллегии Иркутского областного суда.
В протесте заместителя Генерального прокурора Российской Федерации, внесенном в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации поставлен вопрос об отмене определения судебной коллегии от 12 января 2000 г. и постановления президиума от 27 марта 2000 г. Иркутского областного суда в связи с неправильным толкованием норм материального права и существенным нарушением норм процессуального права.
Проверив материалы дела, обсудив доводы протеста, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации не находит оснований для удовлетворения протеста и отмены определения кассационной инстанции и постановления президиума областного суда.
Отменяя решение суда, суд кассационной инстанции правильно сослался в определении на то, что разрешая заявление представителя ответчика о применении срока исковой давности и заявленному требованию истицы, судом ошибочно сделан вывод о том, что истица Д. обратилась в суд с исковым заявлением о восстановлении на работе в установленный ст. 211 КЗоТ РСФСР срок, указав, что данный вывод суда не основан на законе и противоречит установленным по делу доказательствам.
Этот вывод суда кассационной инстанции мотивирован, соответствует собранным по делу доказательствам и требованиям закона и оснований для признания его неправильным не установлено.
Согласно ст. 211 КЗоТ РФ заявление о разрешении трудового спора подается в районный (городской) народный суд в трехмесячный срок со дня, когда работник узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по делам об увольнении - в месячный срок со дня вручения копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.
Из материалов гражданского дела усматривается, что Д., с приказом N 27-л от 24 марта 1999 г. об увольнении с 1 апреля 1999 г. с должности главного врача Городской детской больницы N 1 по основаниям п. 2 ст. 29 КЗоТ РФ ознакомилась 25 марта 1999 г. (л.д. 43), а ее исковое заявление об оспаривании указанного приказа датировано 30 апреля 1999 г. и поступило в суд 5 мая 1999 г. (л.д. 13), т.е. с пропуском срока установленного ст. 211 КЗоТ РСФСР. Второе исковое заявление об оспаривании увольнения по приказу N 31-л от 1 апреля 1999 г. было подано Д. в суд 31 мая 1999 г. (л.д. 2 - 4), т.е. тоже с пропуском установленного законом срока.
При таких обстоятельствах с доводами протеста о том, что суд первой инстанции, разрешая спор, оценил по правилам ст. 56 ГПК РСФСР доводы ответчика о пропуске Д. срока исковой давности и пришел к правильному выводу, что истицей заявление в суд подано своевременно, а выводы суда кассационной инстанции являются необоснованными нельзя согласиться, так как они противоречат установленным по делу обстоятельствам является правильным и соответствует собранным по делу доказательствам и вывод кассационной инстанции о том, что суд неправильно определил юридически значимые для дела обстоятельства, не исследовал в судебном заседании вопрос о том, является ли перевод Дубровской с должности главного врача Городской детской больницы на должность врача-педиатра детской поликлиники переводом в другое учреждение и влечет ли такой перевод прекращение отношений по прежнему месту работы.
Между тем, данные обстоятельства имеют существенное значение для дела.
Из материалов дела следует, что истица Д. работала в муниципальном учреждении здравоохранения "Городская детская больница N 1" и приказом от 1 апреля 1999 г. она была уволена с должности главного врача переводом на должность врача-педиатра в пределах одного учреждения.
Неполное указание в определении кассационной инстанции действий, которые должен совершить суд первой инстанции при новом рассмотрении дела, на которое имеется ссылка в протесте, не является существенным нарушением норм процессуального права и не может служить основанием к отмене правильного по существу определения в надзорном порядке.
На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 329, 330 ГПК РСФСР Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации
определила:
определение судебной коллегии по гражданским делам от 12 января 2000 г. и постановление президиума от 27 марта 2000 г. Иркутского областного суда оставить без изменения, а протест заместителя Генерального прокурора Российской Федерации - без удовлетворения.