ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 24 мая 2001 года
Дело N 75-Г01-4
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего Манохиной Г.В., судей Еременко Т.И., Соловьева В.Н.рассмотрела в судебном заседании от 24 мая 2001 года дело по иску Ш. и П. к Министерству экономики Республики Карелия о восстановлении на работе, взыскании зарплаты за вынужденный прогул, денежной компенсации морального вреда и перерасчете заработка за 2000 - 2001 годы по кассационным жалобам истцов на решение Верховного Суда Республики Карелия от 13 апреля 2001 года, которым постановлено исковые требования П. удовлетворить частично. Взыскать с Министерства экономики Республики Карелия в пользу П. 55268 рублей 62 копейки.
В иске Ш. и П. о восстановлении на работе, взыскании зарплаты за вынужденный прогул и возмещении морального вреда отказать.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Т.И. Еременко, объяснения Ш., поддержавшего доводы кассационной жалобы, представителей Министерства экономики Республики Карелия по доверенностям Г. и Х. и представителя Управления ФСБ РФ по Республике Карелия по доверенности Л., возражавших против удовлетворения кассационной жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации
установила:
истцы работали в Министерстве экономики РК: Ш. на должности начальника отдела мобилизационной подготовки с августа 1999 года, П. на должности заведующего сектором по руководству автоколоннами войскового типа с сентября 1999 года. По роду своей работы оба истца имели допуск к государственной тайне.
Проведенными проверками УФСБ РФ по РК в октябре 1999 года и в январе 2001 года было установлено, что истцами допущены существенные нарушения режима секретности. На основании данных проверок было проведено служебное расследование, по результатам которого Министр экономики РК 30 января 2001 года прекратил допуск истцов к совершенно секретным и секретным сведениям.
Приказом от 31 января 2001 года был прекращен допуск истцов к государственной тайне, и истцы были уволены с работы со 2 февраля 2001 года на основании ч. 2 ст. 23 Закона РФ "О государственной тайне" и ч. 2 ст. 254 КЗоТ РФ.
Истцы, считая увольнение неправильным, обратились в суд с указанными требованиями и просили отменить данный приказ, восстановить их на работе в прежних должностях, взыскать заработную плату за время вынужденного прогула, денежную компенсацию морального вреда.
Кроме того, П. заявил требования о перерасчете заработка за 2000 - 2001 годы.
В обоснование своих требований истцы указали, что их вины в нарушении требований по защите государственной тайны не имеется. В их обязанности не входило обеспечение защиты сведений, составляющих государственную тайну. Ответственность за организацию государственной тайны возложена на руководителей органов государственной власти. Министр экономики РК еще в октябре 1999 года после первой проверки УФСБ РФ по РК знал, что используются незащищенные средства ЭВТ для изготовления и размножения документов, составляющих государственную тайну, и запрета на использование данных средств ЭВТ от него не поступало. Считают, что их вины в использовании незащищенных средств ЭВТ для изготовления секретных документов нет.
При этом они утверждали, что у ответчика не было законных оснований для их увольнения, поскольку в соответствии с Законом "О государственной тайне" они могли быть уволены с работы при прекращении допуска к государственной тайне только в случае, если трудовым договором данное условие предусмотрено. Утверждали также, что письменный трудовой договор с ними не заключался и данное условие при поступлении на работу не оговаривалось.
Считали, что ответчик нарушил сроки для привлечения их к дисциплинарной ответственности, так как еще с 1999 года ответчику было известно о том, что секретные документы изготавливаются на незащищенных средствах ЭВТ.
Истцы утверждали, что в связи с незаконным увольнением перенесли стресс, вынуждены были обращаться за медицинской помощью, их состояние здоровья ухудшилось, просили взыскать денежную компенсацию морального вреда: Ш. - 15000 рублей, П. - 10000 рублей.
П., кроме того, указал, что в связи с изменением в 2000 году минимального размера оплаты труда размер его денежного содержания пересчитан не был, ответчик согласился пересчитать ему должностной оклад за все время, но отказался произвести выплату премии, материальной помощи и надбавки за готовность автоколонн, хотя данные выплаты предусмотрены положением об оплате его труда.
Кроме того, П. утверждал, что увольнение его по Закону РК "О государственной службе Республики Карелия" является незаконным, так как он не является государственным служащим Республики Карелия.
В судебном заседании истцы и их представитель Б. исковые требования поддержали в полном объеме, кроме того, увеличили исковые требования и просили взыскать в пользу П. всю сумму задолженности по заработной плате в размере 55268 рублей.
С таким требованием не согласились представители ответчика. По делу постановлено указанное выше решение.
Истцы подали кассационную жалобу, в которой просили решение отменить и принять новое, которым отказать в удовлетворении заявления, суд не учел данные обстоятельства и неправильно применил материальный закон.
Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит решение подлежащим оставлению без изменения.
Удовлетворяя требования П., суд установил, что его должностной оклад состоит из 16 минимальных размеров оплаты труда, установленных федеральным законом, с выплатой 15-процентного районного коэффициента; 50-процентной надбавки за стаж работы в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера; а также надбавок: 30% за выслугу лет, 20% - за работу с секретными сведениями; премий в размере 6 должностных окладов в год; материальной помощи в размере 2 должностных окладов в год; 30% надбавки к должностному окладу за готовность автоколонн (по итогам года), что подтверждается Положением о секторе по руководству автоколоннами войскового типа Министерства экономики Республики Карелия.
Дав оценку собранным по делу доказательствам, суд установил, что в нарушение положения об оплате труда П. в период 2000 - 2001 г. не каждый месяц выплачивалась премия, надбавка за особые условия (готовность автоколонн) и при увольнении не была выплачена материальная помощь, а всего истцу не было выплачено согласно представленным ответчиком расчетам 29426 рублей 97 копеек, такой расчет истцом не оспаривался.
Доказательств о том, что истец ненадлежащим образом исполнял свои служебные обязанности, ответчик суду не предоставил, приказов о лишении истца премии не издавалось, а готовность автоколонн подтверждается донесениями об их состоянии. При таком положении суд правильно пришел к выводу о том, что требования истца о перерасчете заработка с учетом премий, надбавки за особые условия труда и материальной помощи подлежат удовлетворению на основании ст. 80 КЗОТ РСФСР. В соответствии со ст. 98 КЗОТ РСФСР при увольнении работника выплата всех сумм, причитающихся ему от предприятия, учреждения, организации, производится в день увольнения. В случае спора о размерах сумм, причитающихся работнику при увольнении, администрация обязана в указанный в статье срок выплатить неоспариваемую ею сумму.
Из дела видно, что истцу начислено 22346 рублей 62 копейки, ответчиком задолженность в указанной сумме не оспаривается, но сумма до рассмотрения судом данного спора истцу выплачена не была, а утверждение об отсутствии средств не является основанием для отказа истцу в иске. Суд пришел к выводу о том, что задолженность ответчика перед истцом составляет в общей сложности 55268 рублей 62 копейки и эта сумма на основании ст. 89 КЗОТ РСФСР подлежит взысканию в пользу истца П.
Отказывая в остальной части заявленных требований, суд исходил из того, что действия Министра экономики соответствуют требованиям ст. 23 Закона РФ "О государственной тайне".
Из дела видно, что истцы работали в Министерстве экономики РК:
Ш. на должности начальника отдела мобилизационной подготовки с 1 августа 1999 года. П. на должности заведующего сектором по руководству автоколоннами войскового типа с 1 сентября 1999 года, впоследствии в связи с организационными мероприятиями с 04.01.2001 - консультантом сектора по руководству автоколоннами войскового типа, с ними были заключены трудовые контракты, в соответствии с которыми истцы приняли на себя обязательства, связанные с оформлением допуска к государственной тайне, на условиях, предусмотренных законодательством Российской Федерации о защите государственной тайны.
При заключении данного контракта истцы были предупреждены о том, что в случае даже однократного нарушения взятых на себя обязательств, связанных с защитой государственной тайны, допуск к государственной тайне может быть прекращен и трудовой договор в связи с этим расторгнут.
Суд установил, что должности, занимаемые истцами, включают в себя работу с секретными документами и продолжение работы на данных должностях без допуска к государственной тайне невозможно.
Заключениями от 30 января 2001 года прекращен допуск истцов к государственной тайне Министром экономики РК по тем основаниям, что в результате проверочных мероприятий в рамках служебного расследования были выявлены действия, создающие угрозу безопасности Российской Федерации со стороны истцов.
Доводы истцов о том, что сначала они были уволены с работы, а допуск к государственной тайне был прекращен позже, не нашли своего подтверждения.
Судом установлено, что заключения о прекращении допуска истцов к государственной тайне утверждены Министром экономики РФ 30 января 2001 года, а уволены истцы на основании приказа от 31 января 2001 года со 2 февраля 2001 года.
Поскольку на истцов возложена ответственность по защите государственной тайны, а актом проверки УФСБ РФ по РК от 19 - 22 октября 1999 года установлено, что секретные документы печатаются на компьютере, не имеющем предписания, что может привести к утечке секретных сведений, суд правильно пришел к выводу о том, что допуск истцов к государственной тайне был прекращен обоснованно.
Данным актом также было запрещено исполнение (печатание и размножение) секретных документов на средствах ЭВТ, не имеющих сертификата.
Актом проверки УФСБ РФ по РК от 10 января 2001 года установлено, что исполнение секретных документов продолжается на несертифицированном компьютере, печать производится с помощью одного сетевого принтера, доступ к которому имеют все сотрудники Министерства, том числе и не имеющие доступа к государственной тайне. Работа с секретными документами ведется в помещении общего отдела на рабочем месте машинисток.
Судом с достоверностью установлено, что истцы разрешали изготовление секретных документов на несертифицированном компьютере, в помещении общего отдела, где находятся посторонние лица, производили диктовку секретных документов машинисткам вслух.
Это обстоятельство истцами не отрицалось. Их доводы о том, что объем работы не позволял исполнение секретных документов на пишущих машинках, не нашли своего подтверждения в суде.
Представленными доказательствами подтверждается, что объем изготовления секретных документов у истцов невелик: в секторе АКВТ он составляет 50 документов в год, в отделе мобилизационной подготовки - чуть больше, и мог быть изготовлен на пишущих машинках без нарушения режима секретности.
Суд установил, что истцы не информировали руководство Министерства о невозможности изготовления секретных документов только на пишущих машинках, от них не поступило по данному поводу на имя руководства ни одной служебной записки.
Дав анализ собранным по делу доказательствам, суд установил, что истцы имели реальную возможность обеспечить защиту государственной тайны, были обеспечены необходимыми средствами для изготовления секретных документов без нарушения режима секретности и не выполнили возложенных на них обязанностей по защите государственной тайны, поэтому допуск истцов к государственной тайне на основании ч. 1 ст. 23 Закона РФ "О государственной тайне" прекращен обоснованно.
В соответствии с ч. 2 ст. 23 Закона РФ "О государственной тайне" прекращение допуска должностного истца или гражданина к государственной тайне является дополнительным основанием для расторжения с ним трудового договора, если такие условия предусмотрены в трудовом контракте, а согласно части 2 ст. 254 КЗОТ РСФСР законодательством могут устанавливаться дополнительные основания прекращения трудового договора (контракта) некоторых категорий работников при нарушении установленных правил приема на работу и в других случаях.
Поскольку допуск истцов к государственной тайне был прекращен, а их работа не предусматривает возможности исполнения прежних трудовых обязанностей без допуска к государственной тайне, руководство Министерства экономики РК обоснованно уволило истцов на основании ч. 2 ст. 23 Закона РФ "О государственной тайне", так как такое основание увольнения было предусмотрено в приложении к трудовому договору.
Поскольку в приказе об увольнении П. нет ссылки на его увольнение по Закону Республики Карелия "О государственной службе РК", а он уволен на основании ч. 2 ст. 254 КЗоТ РФ и ч. 2 ст. 23 Закона РФ "О государственной тайне", доводы истца о незаконности его увольнения не могут свидетельствовать о неправильности постановленного по делу решения.
Не нашли своего подтверждения и доводы в жалобе о том, что с ними не был заключен трудовой договор, где оговаривалось бы условие его расторжения в случае прекращения допуска к государственной тайне, поскольку они опровергаются копиями трудовых договоров об оформлении допуска к государственной тайне, которые являются приложением к заключенным трудовым договорам на основании приказов о приеме на работу истцов.
Доводы в жалобе о нарушении сроков увольнения не нашли своего подтверждения, истцы были уволены по результатам проверки УФСБ РФ по РК, которая состоялась 10 января 2001 года, а 24 января 2001 года была проведена служебная проверка, которая подтвердила факты грубого нарушения требований по защите государственной тайны истцами. Приказом от 31 января 2001 года истцы были уволены с работы 2 февраля 2001 года.
Руководствуясь ст. 305 ГПК РСФСР, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации
определила:
решение Верховного Суда Республики Карелия от 13 апреля 2001 года оставить без изменения, а кассационные жалобы Ш. и П. - без удовлетворения.