ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 22 февраля 2002 года
Дело N 19-В02пр-2
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего Кнышева В.П., судей Корчашкиной Т.Е., Харланова А.В.рассмотрела в открытом судебном заседании от 22 февраля 2002 года гражданское дело по иску В. к ЗАО "КавВАЗинтерсервис" о восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда по протесту заместителя Генерального прокурора Российской Федерации на решение Лермонтовского городского суда от 01.09.1999, определение судебной коллегии по гражданским делам Ставропольского краевого суда от 20.08.2001, постановление президиума Ставропольского краевого суда от 20.08.2001.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Корчашкиной Т.Е., объяснения В., заключение прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Гермашевой М.М., поддержавшей доводы протеста, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации
установила:
В. обратилась в суд с иском к ЗАО "КавВАЗинтерсервис" о восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда.
В обоснование своих требований сослалась на то, что на данном предприятии проработала более шестнадцати лет, приказом от 24.05.96 назначена на должность начальника кузовного цеха. Приказом от 06.07.99 она уволена с работы по п. 2 ст. 254 КЗоТ РФ.
Основанием увольнения явился акт проверки факта совершенного в ночь с 14.06.99 на 15.06.99 хищения из цеха (участка) сварочного аппарата.
Поскольку нарушений своих трудовых обязанностей она не допускала, отношения к хищению не имеет и причинение хищением материального вреда предприятию ей в вину не вменяется, считает, что уволена незаконно.
Решением Лермонтовского городского суда от 01.09.99, оставленным без изменения определением судебной коллегии по гражданским делам Ставропольского краевого суда (постоянной сессии на КМВ) от 10.11.99, в удовлетворении исковых требований В. отказано.
Постановлением президиума Ставропольского краевого суда от 20.08 2001 отклонен протест прокурора края.
В протесте заместителя Генерального прокурора Российской Федерации поставлен вопрос об отмене судебных постановлений в связи с нарушением норм процессуального и материального закона.
Проверив материалы дела, обсудив доводы протеста, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит его подлежащим удовлетворению.
Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд сослался на то, что основанием для увольнения послужил акт проверки по факту хищения сварочного аппарата, в котором указано, что с В. был заключен договор о материальной ответственности, хищение сварочного аппарата стало возможным в результате нарушения ею своих трудовых обязанностей, что В. знала о неоднократных хищениях комплектующих и технологического оборудования, но не предпринимала никаких мер, чем поощряла действия похитителей, ею ранее допускались нарушения трудовых обязанностей. Кроме того, в нарушение приказа директора ЗАО от 26.02.97 она в день совершения кражи без письменного распоряжения генерального директора допустила к работе маляра П., при этом он в нарушение правил техники безопасности выполнял работы единолично, она оставила объект и в нарушение должностной инструкции не убедилась в обеспечении его надлежащей охраны, несвоевременно сообщила о факте хищения руководству предприятия.
Все эти действия, по мнению суда, правомерно послужили основанием к увольнению истицы по п. 2 ст. 254 КЗоТ РСФСР.
Однако с такими выводами суда согласиться нельзя.
Согласно ст. ст. 192, 56 ГПК РСФСР решение суда должно быть законным и обоснованным. Суд основывает решение лишь на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Следовательно, при разрешении спора суд должен был исследовать доказательства в подтверждение совершенных В. правонарушений, не ограничиваясь исследованием текста акта проверки факта хищения.
Изложенные в акте проверки утверждения о том, что непринятием мер В. поощряла действия похитителей, не могли быть положены в основу судебного решения, поскольку предприятием не было представлено доказательств ранее имевшихся фактов хищения комплектующих и технологического оборудования.
Не было представлено доказательств и того, что В. ранее допускала нарушения трудовых обязанностей. Кроме того, поскольку основанием ее увольнения явилось не систематическое нарушение трудовых обязанностей, указанное обстоятельство значения для разрешения спора не имело.
Из представленной суду копии приказа от 26.02.97 N 2-а (л.д. 20), на неисполнение которого В. указывается в акте проверки факта хищения, следует, что данным приказом установлен режим труда и отдыха на предприятии, запрещена работа после 17 часов, работа в выходные и праздничные дни допускается только с письменного разрешения директора, а начальник цеха обязан в 17 часов производить опечатывание вверенных объектов и сдачу их под охрану сторожу.
Однако суд, не истребовав и не обозрев книгу регистрации приказов, факта его издания не установил. Кроме того, судом необоснованно не принят во внимание довод истицы о том, что с данным приказом никто, в т.ч. и она, ознакомлен не был, что исключает возможность вменения в вину В. нарушений его требований.
Доказательств тому, что в обязанность В. входило обеспечение охраны объекта, для чего она должна контролировать соблюдение порядка окончания малярами работы, представлено не было. А как утверждала в суде В., со своей должностной инструкцией она незнакома, что не опровергнуто ответчиком.
Принимая во внимание то обстоятельство, что ответчиком не представлено каких-либо документов, регламентирующих порядок и сроки оповещения руководства предприятия о фактах хищения, указание на то, что В. несвоевременно доложила руководству предприятия о случившемся, нельзя признать правильным.
Таким образом, нарушения, вмененные истице и послужившие поводом для увольнения, не подтверждены допустимыми доказательствами.
Кроме того, согласно п. 2 ст. 254 КЗоТ РФ прекращение трудового договора по данному основанию производится с совершившими виновные действия работниками, непосредственно обслуживающими денежные или товарные ценности. Следовательно, субъектами применения данной нормы права могут являться работники, деятельность которых непосредственно связана с обслуживанием ценностей.
Суд, отказывая в удовлетворении требований В., исходил из того, что с ней был заключен письменный договор о материальной ответственности, а поскольку она совершила виновные действия, то могла быть уволена ввиду утраты доверия со стороны администрации.
Однако сам по себе факт наличия договора о материальной ответственности не свидетельствует о том, что истица относится к категории работников, непосредственно обслуживающих материальные ценности.
В соответствии со ст. 121 КЗоТ РФ письменные договоры о полной материальной ответственности могут быть заключены предприятием с работниками, занимающими должности или выполняющими работы, непосредственно связанные с хранением, обработкой, продажей (отпуском), перевозкой или применением в процессе производства переданных им ценностей. Перечень таких должностей и работ утверждается в порядке, определяемом законодательством. При этом перечень должностей и работ расширительному толкованию не подлежит.
Таким образом, для правильного разрешения спора суду надлежало проверить, какие конкретно должностные обязанности были возложены на В. и входило ли в ее функции непосредственное обслуживание товарных ценностей.
Кроме того, в материалах дела имеется копия приказа директора данного общества от 01.09.1998 о ликвидации кузовного участка по ремонту автомобилей, которому суд оценки не дал.
При таких обстоятельствах судебные постановления нельзя признать законными, они подлежат отмене.
Руководствуясь ст. ст. 329, 330 ГПК РСФСР, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации
определила:
решение Лермонтовского городского суда от 01.09.99, определение судебной коллегии по гражданским делам Ставропольского краевого суда от 10.11.99, постановление президиума Ставропольского краевого суда от 20.08.2001 отменить и дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.