ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 20 апреля 2001 года
Дело N 31-В01-2
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего Кнышева В.П., судей Корчашкиной Т.Е., Харланова А.В.рассмотрела в открытом судебном заседании от 20 апреля 2001 года гражданское дело по жалобе П. на отказ лицензионно-разрешительной системы МВД Чувашской Республики в допуске к оружию, по его иску к Чувашскому республиканскому управлению инкассации о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации материального и морального вреда по протесту заместителя Председателя Верховного Суда Российской Федерации на решение Московского районного суда г. Чебоксары от 20 марта 2000 г., определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Чувашской Республики от 12 апреля 2000 года, постановление президиума того же суда от 15 декабря 2000 года.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Корчашкиной Т.Е., объяснения П., представителя Чувашского республиканского управления инкассации К.А.К. (довер. от 18.04.2001), заключение прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Власовой Т.А., поддержавшей доводы протеста, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации
установила:
П. работал в Чувашском республиканском управлении инкассации в должности водителя 1 класса Чебоксарского участка инкассации.
В силу возложенных на него трудовых обязанностей должен был иметь и имел огнестрельное оружие.
7 декабря 1992 года П. был уволен по п. 4 ст. 33 КЗоТ РСФСР за прогул, но 9 декабря 1992 года по представлению прокурора был восстановлен на работе.
25 мая 1996 года П. выдано разрешение серии КА 009007 на право хранения и ношения огнестрельного оружия - пистолета ПМ 9,0 мм на срок до 7 января 2001 года, который использовался им при выполнении служебных обязанностей.
20 декабря 1996 года П. вновь был уволен по п. 4 ст. 33 КЗоТ РСФСР, но по решению Московского районного суда г. Чебоксары от 14 февраля 1997 года вновь восстановлен на работе согласно приказу начальника управления инкассации от 17 февраля 1997 года.
С 18 февраля 1997 года П. находился в очередном отпуске.
В период нахождения П. в отпуске лицензионно-разрешительной системой МВД Чувашской Республики на основании материалов, представленных руководством управления инкассации 26 февраля 1997 года, ему отказано в допуске к оружию, а ранее выданное разрешение предложено возвратить в срок до 3 марта 1997 года, о чем было сообщено начальнику Управления инкассации Чувашской Республики письмом МВД Чувашской Республики от 28 февраля 1997 года N 34.
Разрешение на право хранения и ношения огнестрельного оружия на имя П. возвращено в лицензионно-разрешительную систему 3 марта 1997 года.
Данное обстоятельство явилось основанием к увольнению П.
Приказом начальника управления от 3 июля 1997 года П. уволен с работы до истечения срока трудового договора по п. 2 ст. 33 КЗоТ РСФСР по несоответствию занимаемой должности.
П. обжаловал указанное решение отдела МВД Чувашской Республики, считая отказ в допуске к оружию незаконным, просил восстановить его на работе, взыскать заработную плату за время вынужденного прогула, денежную компенсацию в возмещение морального и материального вреда.
Определением Московского районного суда г. Чебоксары от 17 марта 2000 года производство по делу в части взыскания материального ущерба в размере 2469 руб. 20 коп. прекращено в связи с отказом от иска.
Решением того же суда от 20 марта 2000 года в удовлетворении жалобы П. на отказ лицензионно-разрешительной системы МВД ЧР в допуске к оружию, в иске к Чувашскому республиканскому управлению инкассации о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации материального и морального вреда отказано.
Определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Чувашской Республики от 12 апреля 2000 года судебные постановления оставлены без изменения.
Отказывая в удовлетворении жалобы П., суд сослался на то, что разрешительная система МВД правомерно прекратила допуск к боевому оружию на основании того, что П. неоднократно нарушал правила обращения с оружием, установленные в Чувашском республиканском управлении инкассации, а отказывая в иске о восстановлении на работе, взыскании заработной платы, исходил из того, что истец, не имея допуска к боевому оружию, не мог быть использован в должности водителя спецавтотранспорта, другие вакансии в управлении отсутствовали.
Полагая, что выводы суда сделаны без учета фактических обстоятельств дела и требований закона, заместителем Председателя Верховного Суда Российской Федерации был принесен протест об отмене состоявшихся постановлений.
Постановлением президиума Верховного Суда Чувашской Республики от 15 декабря 2000 года протест Заместителя Председателя Верховного Суда Российской Федерации оставлен без удовлетворения.
В протесте ставится вопрос об отмене состоявшихся по делу судебных постановлений, как вынесенных без учета фактических обстоятельств дела и требований закона.
Обсудив доводы протеста, проверив материалы дела, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит протест подлежащим удовлетворению.
Суд при рассмотрении жалобы П. на отказ лицензионно- разрешительной системы МВД ЧР в допуске к оружию установил, что он неоднократно нарушал правила обращения с оружием, установленные в Чувашском республиканском управлении инкассации, и поэтому ему обоснованно, в соответствии с приказом МВД СССР N 0113 от 06.05.1987 и п. 2.6 Инструкции о работе органов внутренних дел по осуществлению разрешительной системы отказано в допуске к боевому ручному стрелковому оружию.
Однако с таким выводом суда согласиться нельзя.
Пунктом 1.1 Приказа МВД РФ от 30 декабря 1993 года N 609 "О мерах по реализации Постановления Совета Министров РФ от 2 декабря 1993 года N 1256" установлено, что приказ МВД СССР от 6 мая 1987 года N 0113 "Об объявлении Инструкции, регламентирующей деятельность подразделений разрешительной системы" в части, касающейся контроля за продажей, приобретением, хранением, перевозкой, учетом и использованием оружия, на территории Российской Федерации не применяется (л.д. 206об., т. 3; л.д. 96, 97, т. 2).
Суд это обстоятельство не принял во внимание.
Суд первой инстанции, а затем и суды кассационной и надзорной инстанций признали несостоятельным довод П. о том, что вопрос о его допуске был решен положительно уже при приеме его на работу и мог решаться лишь вопрос об аннулировании выданного разрешения.
Между тем в материалах дела имеется разрешение КА N 009007 на право хранения и ношения оружия на имя П., которому предоставлено право хранения и ношения при исполнении служебных обязанностей огнестрельного оружия - пистолета ПМ 9,0 мм, отнесенного впоследствии к боевому ручному стрелковому оружию, выданное 25 мая 1996 года на срок до 7 января 2001 года (л.д. 40, т. 2).
Таким оружием пользовались и другие сотрудники управления инкассации, т.к. в январе 1996 года данное оружие получено Чувашским республиканским управлением инкассации как служебное (л.д. 41, т. 2).
Суд первой инстанции отклонил довод истца о нарушении порядка его увольнения, а именно о неправомочном составе профсоюзного комитета при обсуждении 2 июня 1997 года вопроса о даче согласия на его увольнение по п. 2 ст. 33 КЗоТ РСФСР, сославшись при этом на показания свидетелей К.А.Р., Х., А.А., достоверность показаний которых у суда сомнений не вызвала.
Однако с таким выводом также нельзя согласиться.
В нарушение требований ст. 197 ГПК РСФСР суд лишь сослался на указанных свидетелей, не отразив в своем решении существа их объяснений.
Между тем свидетель К.А.Р., допрошенный судом 17.09.1997, 11.02.1998, 26.05.1998, пояснил, что при выборах состава профсоюзного комитета в октябре 1996 года он заявил самоотвод и не был избран в его состав, профсоюзный комитет избран из 7 человек, он на заседаниях комитета не присутствовал (л.д. 130, 244, 245, т. 1; 115, т. 2); свидетель А.А., допрошенный судом 11.02.1998, 10.06.1998, пояснил, что является председателем профсоюзного комитета, на момент увольнения истца находился в отпуске, К.А.Р. в состав профсоюзного комитета избран не был, в состав комитета избрано 7 человек (л.д. 270, т. 1; 123, т. 2); свидетель Х., допрошенный судом 10.06.1998, пояснил, что он является членом профсоюзного комитета, участвовал в заседании профсоюзного комитета 02.06.1997, кворум для принятия решения имелся, но, сколько человек при этом присутствовало, не помнит, поскольку состав профсоюзного комитета периодически менялся (л.д. 271, т. 1).
Таким образом, никто из указанных судом свидетелей не пояснил, сколько и кто именно из членов профсоюзного комитета участвовал в заседании 2 июня 1997 года при принятии решения о согласии на увольнение истца по п. 2 ст. 33 КЗоТ РСФСР.
В выписке из протокола заседания профсоюзного комитета управления инкассации от 02.06.1997 значатся присутствующими 4 человека, однако кто из членов профкома, помимо А.В. и Х., участвовал в заседании, не усматривается (л.д. 5, т. 1).
К.С.Г., указанный в качестве секретаря и допрошенный 11.02.1998 по поводу участия в указанном заседании комитета, ничего не пояснил (л.д. 123, 124, т. 2).
Установление указанного обстоятельства имеет существенное значение, поскольку увольнение по п. 2 ст. 33 КЗоТ РСФСР допускается лишь с согласия соответствующего выборного профсоюзного органа.
Судом отвергнуты доводы истца о том, что подлинной причиной увольнения явились его обращения в различные органы по поводу нарушений, допускаемых руководством управления инкассации, поскольку контролирующими органами нарушений в действиях управления инкассации не выявлено.
Однако в материалах дела имеется предписание главного государственного правового инспектора труда по Чувашской Республике от 16.07.1997 об устранении нарушений; ответ Государственной инспекции труда по Чувашской Республике от 18.07.1997 на заявление П. (л.д. 30, 31, т. 1); ответ Чувашского республиканского управления инкассации от 14.08.1997 главному государственному правовому инспектору труда об устранении недостатков (л.д. 148, т. 1).
Указанные юридически значимые обстоятельства суд оставил без внимания, в то время как они имеют важное значение при определении законности действий лицензионно-разрешительной системы МВД Чувашской Республики при отказе в допуске к оружию П. и управления инкассации при его увольнении с работы.
Поскольку увольнение П. произведено по п. 2 ст. 33 КЗоТ РСФСР по инициативе администрации, а основанием явился отказ в допуске его к оружию, которым он в силу своих трудовых обязанностей должен был пользоваться, от правильного разрешения требований истца о законности отказа в допуске к оружию и нарушения порядка его увольнения зависит правильное разрешение заявленных истцом требований.
При таких обстоятельствах судебные постановления нельзя признать законными, и они в силу ст. 330 ГПК РСФСР подлежат отмене.
При новом рассмотрении дела суду надлежит учесть изложенное, правильно определить юридически значимые для дела обстоятельства и в соответствии с законом и представленными доказательствами разрешить требования П.
Руководствуясь ст. ст. 329, 330 ГПК РСФСР, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации
определила:
решение Московского районного суда г. Чебоксары от 20 марта 2000 года, определение того же суда от 17 марта 2000 года, определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Чувашской Республики от 12 апреля 2000 года и постановление президиума того же суда от 15 декабря 2000 года отменить, дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.