ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 19 мая 2000 года
Дело N 11-В99-32
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего Нечаева В.И., судей Александрова Д.П., Корчашкиной Т.Е.рассмотрела в судебном заседании 19 мая 2000 года гражданское дело по иску К. к Министерству культуры Республики Татарстан (РТ) о восстановлении на работе, оплате времени вынужденного прогула и компенсации морального вреда по протесту заместителя Председателя Верховного Суда Российской Федерации на определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РТ от 28 мая 1999 года в части вынесения нового решения, которым в иске отказано, и постановление президиума того же суда от 30 марта 2000 года.
Заслушав доклад судьи Д.П. Александрова, заключение помощника Генерального прокурора РФ Л.И. Коптевой об удовлетворении протеста, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации
установила:
К. обратилась в суд с иском к Министерству культуры РТ о восстановлении на работе, оплате времени вынужденного прогула и компенсации морального вреда, сославшись на то, что работала художественным руководителем Государственного ансамбля песни и танца РТ и приказом от 23 декабря 1998 года уволена с работы по п. 2 ст. 33 КЗоТ РФ по истечении срока контракта, что истица считает незаконным.
Решением Вахитовского районного суда г. Казани от 2 апреля 1999 года иск удовлетворен.
Определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РТ от 28 мая 1999 года решение суда отменено и вынесено новое решение, которым в иске отказано.
Постановлением президиума того же суда от 30 марта 2000 года протест заместителя Председателя Верховного Суда Российской Федерации оставлен без удовлетворения, а кассационное определение - в силе.
Протест принесен на предмет отмены кассационного определения в части вынесения нового решения и постановления президиума Верховного Суда РТ от 30 марта 2000 года с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
Проверив материалы дела, обсудив доводы протеста, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации нашла протест обоснованным и подлежащим удовлетворению, а указанные судебные постановления подлежащими отмене.
Согласно п. 2 ст. 33 КЗоТ РФ основанием прекращения трудового договора (контракта) является истечение срока.
Из дела видно, что 30 апреля 1993 года между сторонами был заключен срочный контракт, которым К. назначена на должность художественного руководителя Государственного ансамбля песни и танца РТ; действие контракта неоднократно продлевалось, и его срок истек 31 декабря 1998 года. Приказом от 23 декабря 1998 года истица уволена с работы по п. 2 ст. 33 КЗоТ РФ по истечении срока контракта с 1 января 1999 года.
Разрешая спор и удовлетворяя иск, суд исходил из того, что в нарушение п. 17 контракта администрация ответчика не известила К. о расторжении контракта за два месяца и, кроме того, в мае 1998 года изменились существенные условия труда истицы (объем должностных обязанностей), однако новый контракт с ней заключен не был.
При таких обстоятельствах суд пришел к выводу о том, что увольнение истицы с работы произведено с нарушением требований закона.
Отменяя решение суда, судебная коллегия правильно исходила из того, что контракт с истицей не расторгнут досрочно по инициативе Министерства культуры РТ, а прекращен по истечении срока, в связи с чем администрация ответчика не обязана была извещать К. о предстоящем увольнении за два месяца, так как это не предусмотрено ни законом, ни контрактом.
Кассационная инстанция также правильно сослалась на то, что истица согласилась на продолжение работы в новых условиях, т.е. на исполнение обязанностей только по художественному, но не по административному руководству ансамблем, размер зарплаты ее труда не изменился и что изменение объема обязанностей истицы не свидетельствует о том, что действие контракта от 30 марта 1993 года продолжено на неопределенный срок.
Однако в кассационном определении указано, что обстоятельства дела судом первой инстанции установлены полно, но суд допустил ошибку в применении и толковании норм материального права, в связи с чем судебная коллегия отменила решение суда и вынесла новое решение, которым в иске К. отказала.
С вынесением кассационной инстанцией нового решения об отказе в иске согласиться нельзя.
Согласно ч. 2 ст. 17 КЗоТ РФ срочный трудовой договор (контракт) заключается в случаях, когда трудовые отношения не могут быть установлены на неопределенный срок с учетом характера предстоящей работы, или условий ее выполнения, или интересов работника, а также в случаях, непосредственно предусмотренных законом.
Как разъяснено в п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 1992 года (в редакции Постановлений Пленума от 21 декабря 1993 года и от 25 октября 1996 года, с изменениями и дополнениями, внесенными Постановлением Пленума от 15 января 1998 года) "О некоторых вопросах применения судами РФ законодательства при разрешении трудовых споров", если трудовой договор (контракт) с работником прекращен по мотивам истечения срока после введения в действие Закона РФ от 25 сентября 1992 года "О внесении изменений и дополнений в Кодекс законов о труде РСФСР" и работник оспаривает такое увольнение, законность прекращения договора (контракта) должна оцениваться в соответствии с ч. 2 ст. 17 КЗоТ РФ, согласно которой срочный трудовой договор (контракт) заключается в случаях, когда трудовые отношения не могут быть установлены на неопределенный срок с учетом характера предстоящей работы, или условий ее выполнения, или интересов работника, а также в случаях, непосредственно предусмотренных законом.
Как видно из дела, К. работала художественным руководителем названного ансамбля с 1978 года, а в 1993 году с ней заключен срочный контракт о назначении на ту же должность (л.д. 68).
При рассмотрении дела суд не предложил ответчику представить доказательства того, что с К. не могли быть установлены трудовые отношения по договору, заключенному на неопределенный срок, и что срочный контракт от 30 марта 1993 года заключен с ней по основаниям или одному из них, предусмотренным ч. 2 ст. 17 КЗоТ РФ, что нельзя признать правильным, так как выяснение этого обстоятельства имеет значение для решения вопроса о законности прекращения трудовых отношений с истицей по п. 2 ст. 29 КЗоТ РФ по истечении срока контракта.
Ссылка в постановлении надзорной инстанции на то, что срочный контракт заключен с истицей на основании устава Государственного ансамбля песни и танца РФ, утвержденного в соответствии с приказом заместителя Министра культуры РФ N 125 от 24 июля 1992 года, несостоятельна, поскольку с учетом изложенного это обстоятельство не порождает законности заключения с истицей такого контракта.
При таких обстоятельствах решение суда первой инстанции не могло быть признано законным, в связи с чем оно подлежало отмене.
Вместе с тем кассационная инстанция, отменившая решение суда, не учла, что суд первой инстанции определил не все юридически значимые обстоятельства, поэтому определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РТ в части вынесения нового решения об отказе в иске подлежит отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 329 п. 2, 330 ГПК РСФСР, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации
определила:
определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РТ от 28 мая 1999 года в части вынесения по делу нового решения, которым в иске отказано, и постановление президиума Верховного Суда РТ от 30 марта 2000 года отменить, дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.