ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 16 января 2003 года
Дело N 41-Г02-30
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего Лаврентьевой М.Н., судей Пирожкова В.Н., Меркулова В.П.рассмотрела в судебном заседании от 16 января 2002 г. дело по иску А. к Департаменту труда и социального развития администрации г. Волгодонска Ростовской области об установлении юридических фактов и взыскании сумм возмещения вреда, причиненного повреждением здоровья на ЧАЭС, по кассационным жалобам А. и директора Департамента труда и социального развития г. Волгодонска на решение Ростовского областного суда от 31.10.2002.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда РФ М.Н. Лаврентьевой, объяснения представителя А. - Г. и представителей Департамента труда и социального развития г. Волгодонска - Б., П. и Ч., Судебная коллегия
установила:
А., работавший газоэлектросварщиком 5-го разряда в риссовхозе "Калмыцкий", в декабре 1986 г. был призван на военные сборы и с 16.12.86 по 07.02.87 принимал участие в ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС, выполняя обязанности дозиметриста.
В январе 1996 г., в период работы газосварщиком в ОАО "Спец-строймеханизация" г. Волгодонска Ростовской области, А. был признан инвалидом 2-ой группы в связи с заболеванием, возникшим в результате воздействия радиации, и ему определена утрата профессиональной трудоспособности на 80%, в связи с чем трудовой договор с ним был прекращен по основаниям п. 2 ст. 33 КЗоТ РСФСР.
С января 1996 г. А. назначена пенсия по инвалидности, ему было выдано удостоверение на право получения компенсаций и льгот, установленных Законом РФ "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС (далее Базовый Закон), со 02.03.96 Департаментом труда и социального развития администрации г. Волгодонска ему стали выплачиваться суммы возмещения вреда, причиненного повреждением здоровья: сначала в размере 734 руб. 04 коп. (из расчета заработка за весь период работы на ЧАЭС - с 16.12.86 по 07.02.87), затем с 01.07.96 размер возмещения увеличен до 3484 руб. 73 коп. (из расчета заработка одного целого месяца работы на ЧАЭС - январь 1987 г.), с 01.07.97 в связи с применением индекса увеличения минимального размера оплаты труда в 1,1 сумма возмещения составила 3833 руб. 20 коп. С 01.01.99 размер возмещения А. был определен из среднего заработка за 12 месяцев, предшествующих установлению инвалидности, и составил 566 руб. 92 коп. С 01.12.99, после предоставления А. справки о заработке за 12 мес., предшествовавших увечью, размер возмещения был увеличен до 1149 руб. 19 коп., с 01.01.2001 с применением индекса 1,198 размер возмещения составил 1377 руб.
В связи с изменением п. 25 ст. 14 Базового Закона Законом N 5-ФЗ от 12.02.2001 сумма возмещения вреда здоровью А. с 15.02.2001 была назначена в размере 2500 руб. как инвалиду 2-ой группы. В октябре 1999 г. А. обратился в суд с рядом исковых требований, касающихся возмещения вреда здоровью к Департаменту труда и социального развития. Дело рассматривалось различными судебными инстанциями, истец неоднократно менял свои исковые требования, с согласия сторон дело было принято к производству Ростовского областного суда, где также неоднократно рассматривалось.
В судебном заседании областного суда в октябре 2002 г. А. и его представители, уточнив исковые требования, просили установить факт получения истцом трудового увечья в период работы на ЧАЭС и факт работы в этот период в новых особых условиях с изменением специальности, установить размер ежемесячных выплат в сумме 21683 руб. 10 коп., взыскать в связи с этим задолженность за период с 01.01.99 по 11.11.2002 в размере 308244 руб. 37 коп., неустойку в сумме 104436 руб. 23 коп. и судебные расходы.
Истец пояснил, что установление факта трудового увечья, как выполнявшего определенные трудовые обязанности и получавшего за это заработную плату при ликвидации последствий аварии на ЧАЭС, ему необходимо для индексации размера возмещения в соответствии с нормами Закона "О минимальном размере оплаты труда" от 19.06.2000.
Истец утверждал также, что работа на ЧАЭС - это работа в новых, особых условиях при изменении специальности, и расчет возмещения вреда ему должен производиться из заработка на ЧАЭС за один целый месяц - январь 1987 г., который ему ранее выплачивался.
Истец и его представители полагали, что размер возмещения вреда подлежит индексации с применением индексов роста величины прожиточного минимума с января 2002 г. - в 1,96, затем ежеквартально с 01.04.2002 в 1,14 и с 01.06.2002 - в 1,05.
Представители Департамента труда и социального развития администрации г. Волгодонска против заявленных требований возражали, полагали, что размер возмещения А. с 01.01.99 был произведен правильно, а увеличение сумм возмещения как с применением индекса роста МРОТ, так и с увеличением величины прожиточного минимума не должно производиться в связи с отсутствием механизма правового регулирования.
Рассмотрев дело, Ростовским областным судом 31.10.2002 постановлено решение, которым требования А. о взыскании сумм возмещения вреда, причиненного повреждением здоровья на ЧАЭС, удовлетворены частично - Департамент труда и социального развития администрации г. Волгодонска обязан выплатить А. задолженность: за период с 01.01.99 по 01.12.99 в сумме 11138 руб. 39 коп., за период с 01.01.2002 по 01.11.2002 в сумме 23000 руб.
Департамент труда и социального развития администрации г. Волгодонска обязан выплачивать А. ежемесячно в возмещение вреда, причиненного повреждением здоровья, с 01.11.2002 4800 руб. до изменения состояния здоровья и последующим увеличением в порядке, установленном действующим законодательством РФ, с ответчика в пользу истца взысканы расходы по оплате помощи адвоката в сумме 1650 руб.
В остальной части требований о взыскании суммы возмещения вреда, причиненного повреждением здоровья на ЧАЭС А. отказано. Отказано ему также в удовлетворении требований об установлении факта получения трудового увечья в период работы на ЧАЭС, факта работы в этот период в новых, особых условиях с изменением специальности и в требованиях о взыскании неустойки.
В кассационной жалобе А. просит об отмене решения, полагая его незаконным.
В кассационной жалобе директор Департамента труда и социального развития г. Волгодонска просит об отмене решения суда в части взыскания и индексации суммы в возмещение вреда здоровью А., исходя из роста величины прожиточного минимума, как не основанного в этой части на нормах закона.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ не находит оснований к отмене решения Ростовского областного суда.
Суд правильно определил юридически значимые обстоятельства по делу и правильно применил нормы материального права.
Судом установлено, и это подтверждается представленными по делу доказательствами, что А., призванный в декабре 1986 г. на военные сборы, принимая участие в ликвидации последствий аварии на ЧАЭС, выполнял обязанности по военной специальности, и впоследствии медико-социальной экспертизой было установлено, что заболевания, возникновение которых является следствием воздействия радиации, получены им при исполнении иных обязанностей военной службы.
"Правила возмещения предприятиями, учреждениями, организациями ущерба, причиненного рабочим и служащим увечьем либо иным повреждением здоровья, связанным с исполнением ими трудовых обязанностей", утвержденные постановлением Совета Министров СССР от 03.07.84 (действовавшие на момент причинения повреждения здоровью А., т.е. на 07.02.86, определяли трудовое увечье, как полученное при исполнении трудовых обязанностей.
Такое же понятие трудового увечья как повреждение здоровья, связанное с исполнением трудовых обязанностей, содержали "Правила возмещения работодателями вреда, причиненного работникам увечьем, профессиональным заболеванием либо иным повреждением здоровья, связанного с исполнением ими трудовых обязанностей", утвержденные постановлением Верховного Совета РСФСР от 24.12.92. Федеральный закон "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" от 06.01.2001 определяет трудовое увечье как повреждение здоровья при исполнении обязанностей по трудовому договору (контракту).
Исходя из установленных обстоятельств выполнения истцом при участии в ликвидации последствий аварии на ЧАЭС обязанностей по военной специальности, суд, руководствуясь названными нормами права, сделал обоснованный вывод о том, что полученное истцом увечье не относится к трудовым, в связи с чем правильно отказал А. в удовлетворении этой части требований.
Отказывая в удовлетворении требований истца об установлении факта работы на ЧАЭС в новых, особых условиях с изменением специальности, суд указал, что для применения в эти целях для истца положений ч. 3 ст. 15 указанных выше "Правил", утвержденных постановлением Верховного Совета РСФСР от 24.12.92 (в ред. Федеральных законов от 24.11.95), предусматривающих порядок исчисления среднемесячного заработка, необходимо, чтобы изменения специальности, квалификации или должности носили, в силу требования закона, устойчивый характер на будущее, в связи с чем может быть гарантирован возврат утраченного заработка с целью сохранения уровня материального положения потерпевшего.
По делу же установлено, что участие А. в работах по ликвидации последствий аварии на ЧАЭС было временным, изменение специальности связано было с призывом на специальные военные сборы, а не с изменением трудовой функции по трудовому договору.
Не установив в данном случае у А. признаков устойчивого изменения на будущее в его специальности, суд сделал обоснованный вывод о том, что выплаченный истцу за указанный период заработок не является утраченным заработком в связи с повреждением здоровья, и обоснованно отказал в удовлетворении данной части требований.
Рассматривая требования истца о взыскании сумм возмещения вреда, причиненного повреждением здоровья на ЧАЭС, и установив, что спор между сторонами касается сумм, выплачиваемых ответчиком после 01.01.99, суд обоснованно исходил из норм законодательства действовавшего на тот период.
Согласно п. 25 ст. 14 Закона РФ "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС" (в редакции Закона РФ от 18.06.92 и Федерального закона от 24.11.95 N 179-ФЗ), гражданам, получившим или перенесшим лучевую болезнь, другие заболевания, и инвалидам вследствие чернобыльской катастрофы гарантируется возмещение вреда, причиненного здоровью в связи с радиационным воздействием вследствие чернобыльской катастрофы либо с выполнением работ по ликвидации последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС, выплатой денежных сумм в размере заработка (или соответствующей его части) в зависимости от степени утраты трудоспособности (с установлением инвалидности), определяемой в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации для случаев возмещения вреда, связанного с исполнением работниками трудовых обязанностей. При этом если период работ по ликвидации последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС составил менее одного полного календарного месяца, размер возмещения вреда исчисляется исходя из условного месячного заработка без его ограничения. Во всех случаях заработок, из которого исчисляется сумма возмещения вреда, не может быть ниже семикратной суммы установленного законом минимального размера оплаты труда (700 рублей - в ред. ФЗ от 07.08.2000 N 122-ФЗ). Выплаты денежных сумм производят органы социальной защиты населения или иные государственные органы в порядке, определяемом Правительством Российской Федерации.
Суд правильно указал, что на 01.01.99 нормативным актом, определяющим порядок расчета размера возмещения вреда здоровью при исполнении трудовых обязанностей, являлись "Правила возмещения работодателями вреда, причиненного работникам увечьем, профессиональным заболеванием либо иным повреждением здоровья, связанного с исполнением ими трудовых обязанностей", утв. постановлением ВС РФ от 24.12.92, с последующими изменениями, а именно ст. 14 данных Правил, согласно которой среднемесячный заработок определяется за 12 последних месяцев работы, предшествующих трудовому увечью или утрате либо снижению трудоспособности в связи с трудовым увечьем (по выбору гражданина).
Определяя средний заработок А. для исчисления размера возмещения вреда на основании представленных по делу доказательств, суд установил, произведя соответствующие расчеты, которые не вызвали возражений сторон, что среднемесячный заработок истца за 12 последних месяцев работы, предшествующих увечью (т.е. 07.02.86) составляет 1149 руб. 19 коп., а такой же заработок, предшествовавший снижению трудоспособности истца, составлял 566 руб. 92 коп.
Поэтому суд обоснованно указал, что для А. наиболее выгодным являлся расчет возмещения вреда из среднего заработка за 12 месяцев работы, предшествующих его увечью, взяв за основу расчета указанную сумму 1149,19 руб.
Суд правильно исходил из того, что на возмещение вреда здоровью из указанного среднего заработка А. имел право с 01.01.99, но поскольку в указанном размере оно выплачивалось ему лишь с 01.12.99, суд обоснованно взыскал в его пользу сумму недоплаты, которая с применением индекса роста потребительских цен составила 11138 руб. 39 коп.
Суд обоснованно указал, что с января 2001 г. в соответствии с принятием нового законодательства размер возмещения вреда А. подлежал увеличению на 1,198 и составляет 1376 руб. 72 коп. Эта сумма истцу возмещалась.
Суд признал правильными действия ответчика по назначению истцу после 15.02.2001 размера возмещения вреда в сумме 2500 руб. - в соответствии с ФЗ "О внесении изменений и дополнений в Закон РФ "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на ЧАЭС" N 5-ФЗ от 12.02.2001, поскольку данная сумма больше, чем размер возмещения, рассчитанный из среднего заработка истца, что соответствует его интересам.
Суд правильно признал необоснованными требования истца об исчислении размера возмещения вреда исходя из заработка одного полного месяца (январь - 1987 г.) или из одного из неполных месяцев (декабрь 1986 г. или февраль 1987 г.) работы на ЧАЭС, поскольку такое исчисление размера возмещения вреда в силу п. 25 ст. 14 Базового Закона, действовавшего до изменения редакции ФЗ N 5 от 12.02.2001 и признанного не противоречащим Конституции РФ постановлением Конституционного Суда РФ от 19.06.2002 N 11-П "По делу о проверке конституционности ряда положений Закона Российской Федерации от 18.06.1992 "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС" (в редакциях от 24.11.95 и 12.02.2001), Федеральных законов от 12.02.2001 "О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС", от 19.06.2000 "О минимальном размере оплаты труда" и от 07.08.2000 "О порядке установления размеров стипендий и социальных выплат в Российской Федерации" возможно, если период работ по ликвидации последствий катастрофы на ЧАЭС составил менее одного полного календарного месяца.
Как установлено по делу, А. находился на работах по ликвидации последствий аварии на ЧАЭС с 16.12.86. по 07.02.87, т.е. более одного полного календарного месяца.
Другие требования истца об ином подходе к исчислению размера возмещения вреда судом также обоснованно отвергнуты, как не основанные на нормах действующего законодательства.
Удовлетворяя требования истца об индексации суммы возмещения вреда, и принимая решение о такой индексации исходя из ежегодного роста величины прожиточного минимума в субъекте Российской Федерации (в данном случае - в Ростовской области), суд обоснованно сослался как на нормы действующего законодательства, предусматривающие такую возможность, так и на содержащееся в названном выше постановлении Конституционного Суда РФ от 19.06.2002 положение о том, что суды общей юрисдикции при рассмотрении конкретных дел вправе принимать решения о выплате гражданам, пострадавшим вследствие чернобыльской катастрофы, соответствующих сумм возмещения вреда, с учетом их ежегодной индексации, исходя из роста величины прожиточного минимума в субъекте РФ.
При отказе в удовлетворении требований истца о возмещении неустойки, суд обоснованно исходил из того, что вина ответчика в ненадлежащем исполнении обязательства перед А. не установлена, поскольку суммы возмещения вреда ему выплачивались, но в меньшем размере, что не является основанием, в силу норм закона, к удовлетворению данной части иска.
В кассационной жалобе А. не согласен с выводами суда, полагает их ошибочными, настаивает на факте получения им трудового увечья при ликвидации последствий чернобыльской аварии, на исчислении размера возмещения вреда из заработка за один полный календарный месяц, в обоснование приводит те же доводы, которые были предметом судебного исследования и получили оценку в решении как не основанные на действующем законодательстве.
Доводы жалобы А. являются необоснованными.
Несостоятельны и доводы кассационной жалобы директора департамента труда и социального развития г. Волгодонска о том, что суд не вправе был, в отсутствие закона о механизме индексации сумм, проиндексировать суммы возмещения вреда, полагающиеся А., произведя при этом произвольный расчет.
Мотивы, по которым суд мог и произвел индексацию сумм возмещения вреда А., исходя из ежегодного роста величины прожиточного минимума по Ростовской области, изложены выше.
Как видно из дела, расчет такой индексации произведен на основании представленных в деле материалов.
Выводы в решении соответствуют установленным обстоятельствам и основаны на правильном применении норм материального права.
Руководствуясь ст. ст. 305, 306 ГПК РСФСР, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации
определила:
решение Ростовского областного суда от 31.10.2002 оставить без изменения, а кассационные жалобы А. и директора Департамента труда и социального развития г. Волгодонска - без удовлетворения.