ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 15 ноября 2002 г. N 19В02пр-20
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего Кнышева В.П.
судей Харланова А.В., Василевской В.П.
рассмотрела в судебном заседании от 15 ноября 2002 г. протест заместителя Генерального прокурора Российской Федерации на судебные постановления Ставропольского краевого суда по делу о восстановлении Шестакова И.Н. на работе в < ... > станции по борьбе с болезнями животных, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда.
Заслушав доклад судьи Василевской В.П. и заключение прокурора Засеевой Э.С., поддержавшей протест, Судебная коллегия
установила:
Шестаков И.Н. с ноября 1998 г. работал в < ... > станции по борьбе с болезнями животных в должности начальника станции.
Приказом от 5 декабря 2000 г. он был уволен с работы с 6 декабря 2000 г. по п. 3 ст. 33 КЗоТ РФ за систематическое неисполнение должностных обязанностей.
Оспаривая законность увольнения, Шестаков И.Н. обратился в суд с иском о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда в размере < ... > рублей.
По мнению истца, администрация при его увольнении грубо нарушила требования трудового законодательства о порядке наложения дисциплинарных взысканий, послуживших основанием к расторжению трудового договора по п. 3 ст. 33 КЗоТ РФ.
Решением Ленинского районного суда г. Ставрополя от 16.01.2001 г. исковые требования Шестакова удовлетворены.
Определением судебной коллегии по гражданским делам Ставропольского краевого суда от 21.03.2001 г. решение суда отменено и вынесено новое решение, которым Шестакову в удовлетворении исковых требований отказано и изменена дата увольнения с 06.12.2000 г. на 16.12.2000 г.
Президиум Ставропольского краевого суда постановлением от 13.08.2001 г. определение судебной коллегии отменил и направил дело на новое кассационное рассмотрение.
При новом разбирательстве 31.08.2001 г. Судебная коллегия по гражданским делам краевого суда решение районного суда вновь отменила и постановила новое решение об отказе Шестакову в иске. Одновременно изменила дату увольнения с 06.12.2000 г. на 16.12.2000 г.
Постановлением Президиума Ставропольского краевого суда от 01.04.2002 г. данное определение оставлено без изменения, протест прокурора Ставропольского края - без удовлетворения.
В настоящем протесте заместителя Генерального прокурора Российской Федерации поставлен вопрос об отмене определения Судебной коллегии по гражданским делам Ставропольского краевого суда от 31.08.2001 г., постановления президиума того же суда от 01.04.2002 г. и направлении дела в суд на новое рассмотрение по мотивам неправильного применения норм материального права.
Судебная коллегия Верховного Суда Российской Федерации, проверив материалы дела и обсудив доводы протеста, оснований для его удовлетворения не находит.
Согласно приказу от 5 декабря 2000 г. основанием к увольнению Шестакова явилось систематическое неисполнение им без уважительных причин своих служебных обязанностей, за что он 14 февраля 2000 г., 27 марта 2000 г., 4 и 11 сентября 2000 г. был подвергнут дисциплинарным взысканиям в виде строгого предупреждения, замечания и строгого выговора; несмотря на принятые меры, Шестаков вновь допустил ненадлежащее исполнение своих служебных обязанностей, выразившееся в неосуществлении надлежащего контроля госветинспекторской деятельности Ставропольской городской ветеринарной станции, за что приказом от 26 октября 2000 г. ему объявлен строгий выговор и предложено в срок до 1 ноября 2000 г. привести в соответствие с установленным порядком учет, хранение и использование бланков строгой отчетности. В связи с тем, что эти нарушения и недостатки в работе в указанный срок истец не устранил, администрация трудовой договор с ним расторгла на основании п. 3 ст. 33 КЗоТ РФ.
Обсуждая исковые требования Шесткова, суд первой инстанции пришел к выводу о незаконности наложенных на него дисциплинарных взысканий и их отмене в связи с нарушением требований ст. 135 КЗоТ РФ о виде взысканий и порядке их применения, указав, в частности, на пропуск месячного срока для применения дисциплинарного взыскания согласно приказу от 26 октября 2000 г.
Признавая правильность вывода суда в части незаконности приказов от 14 февраля, 27 марта, 4 и 11 сентября 2000 г., кассационная инстанция вместе с тем правомерно признала отмену судом приказа от 26 октября 2000 г. ошибочной ввиду неправильного толкования и применения положения ст. 136 КЗоТ РФ, устанавливающего срок наложения дисциплинарного взыскания - не позднее месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника (или пребывания его в отпуске), что и не было учтено судом первой инстанции при обсуждении законности приказа от 26 октября 2000 г. (л.д. 105 - 109).
Таким образом, с учетом дисциплинарного взыскания, наложенного на Шестакова в виде строгого выговора приказом от 26.10.2000 г. и последующего совершения им дисциплинарного проступка, выразившегося в неустранении выявленных нарушений в учете, хранении и использовании бланков строгой отчетности, что Шестаковым не оспаривалось, увольнение на основании п. 3 ст. 33 КЗоТ РФ является законным, а решение судебной коллегии по гражданским делам Ставропольского краевого суда от 31.08.2001 г. об отказе Шестакову в иске - обоснованным.
При вынесении решения об отказе Шестакову в иске кассационная инстанция правомерно исходила из того, что он систематически, несмотря на принятые к нему меры дисциплинарного воздействия, без уважительных причин не исполнял свои служебные обязанности по борьбе с болезнями животных, обеспечению безопасности продуктов животноводства и т.п., в том числе, по осуществлению надлежащего контроля по учету, хранению и использованию бланков строгой отчетности (квитанций о наложении штрафов за нарушение закона РФ "О ветеринарии"), и такого вывода, что истец был уволен без законных оснований, как указано в протесте, определение судебной коллегии не содержит.
Доводы протеста о том, что, признавая увольнение истца законным при наличии в действии одного из пяти наложенных дисциплинарных взысканий, кассационная инстанция допустила превышение своих полномочий, так как оценка работы, определение тяжести проступка и наложение на работника дисциплинарных взысканий относится к компетенции администрации, а не суда, являются ошибочными.
В соответствии с п. 3 ст. 33 КЗоТ РФ увольнение за систематическое и без уважительных причин неисполнение обязанностей работником применяется, если у него имеется дисциплинарное или общественное взыскание за последний рабочий год и он вновь в течение этого года допустил нарушение своих трудовых обязанностей.
Аналогичное положение предусмотрено и п. 5 ст. 81 Трудового кодекса РФ, вступившим в силу с 1 февраля 2002 г., а также содержится в разъяснениях Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 16 от 22 декабря 1992 г. "О некоторых вопросах применения судами Российской Федерации законодательства при разрешении трудовых споров" (в редакции Постановлений Пленума от 21.12.93 г., 25.10.96 г., с последующими изменениями и дополнениями).
Следовательно, с учетом требований п. 3 ст. 33 КЗоТ РФ факт включения в приказ об увольнении работника дисциплинарных взысканий, признанных судом впоследствии, за исключением одного, незаконными, на правомерность увольнения не влияет и не может повлечь отмену законного судебного решения.
В силу ч. 7 ст. 136 Кодекса законов о труде РФ и разъяснений, содержащихся в п. п. 24, 25, 26, 28 названного выше Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, проверка правильности наложения дисциплинарных взысканий и оценка тяжести проступка, обстоятельств, при которых он совершен, а также предшествующего поведения работника, является компетенцией органа, рассматривающего трудовой спор, к числу которых согласно ст. 201 КЗоТ РФ относится и суд.
Данных о том, что администрация с учетом отмены судом дисциплинарных взысканий изменила свое отношение к истцу как работнику и признала его исковые требования о восстановлении на работе, в деле не имеется. Тем более что признание ряда дисциплинарных взысканий незаконными состоялось по причине несоблюдения администрацией требований ст. 135 КЗоТ РФ о виде и порядке применения взысканий, а не из-за отсутствия фактов ненадлежащего исполнения истцом своих служебных обязанностей.
При таких обстоятельствах утверждение в протесте о превышении кассационной инстанцией своих полномочий является несостоятельным.
Как установлено при разбирательстве дела, Шестаков с 6 по 16 декабря 2000 г. находился на больничном листе, но об этом администрации стало известно после его увольнения (приказ об увольнении состоялся 5 декабря 2000 г.).
Учитывая, что в соответствии с ч. 3 ст. 33 КЗоТ РФ увольнение в период временной нетрудоспособности по инициативе администрации не допускается, кассационная инстанция законно изменила дату увольнения истца с 6 на 16 декабря 2000 г., что не противоречит буквальному смыслу названного Закона и соответствует разъяснениям, содержащимся в п. п. 47, 23, 36 вышеупомянутого Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, согласно которым суд вправе изменить не только дату увольнения работника, но и формулировку увольнения при наличии определенных условий и законных для этого оснований.
Такого толкования - что работнику, уволенному в период временной нетрудоспособности, не может быть с учетом времени его болезни изменена дата увольнения и он подлежит обязательному в этом случае восстановлению на работе, из текста ч. 3 ст. 33 КЗоТ РФ не вытекает и действующее законодательство (в том числе ст. 81 КЗоТ РФ 2002 г.) такого положения не предусматривает, нет на него ссылки и в данном протесте.
Следовательно, в целях соблюдения требования ч. 3 ст. 33 КЗоТ РФ изменение работнику даты увольнения с учетом времени его болезни возможно как самой администрацией, так и судом.
Что касается ссылки в протесте на неоднозначную позицию по данному делу президиума краевого суда при неоднократном рассмотрении дела, то это обстоятельство не влечет правовых последствий и на законность оспариваемых прокурором судебных постановлений не влияет.
Таким образом, судебной коллегией по гражданским делам Ставропольского краевого суда при вынесении решения об отказе Шестакову в заявленных требованиях нормы материального права применены и истолкованы правильно, постановленное ею определение, а также постановление президиума краевого суда являются законными и обоснованными, а потому оснований для их отмены по доводам протеста не имеется.
На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 327, п. 1 ст. 329 ГПК РСФСР, Судебная коллегия Верховного Суда Российской Федерации
определила:
определение судебной коллегии по гражданским делам Ставропольского краевого суда от 31 августа 2001 г. и постановление президиума Ставропольского краевого суда от 1 апреля 2002 г. оставить без изменения, протест прокурора - без удовлетворения.