ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 15 апреля 2003 года
Дело N 68-Г03-1
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего Кнышева В.П., судей Беспаловой З.Д., Харланова А.В.рассмотрела в открытом судебном заседании дело по заявлению и.о. прокурора Агинского Бурятского автономного округа о признании недействительными и не порождающими правовых последствий со дня опубликования абзаца 5 п. 1 ст. 1, п. 3 ст. 3, п. 1 ст. 9, п. п. 8, 11 ст. 13 Закона Агинского Бурятского автономного округа от 13.05.02 N 274-ЗАО "О внесении изменений и дополнений в Закон автономного округа "О детях-сиротах и детях, оставшихся без попечения родителей" по кассационной жалобе Агинской Бурятской окружной Думы на решение окружного суда Агинского Бурятского автономного округа от 18 февраля 2003 г., которым заявление прокурора удовлетворено.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Беспаловой З.Д., заключение помощника Генерального прокурора Российской Федерации Власовой Т.А., полагавшей решение суда оставить без изменения, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации
установила:
прокурор Агинского Бурятского автономного округа обратился в суд с указанным заявлением, мотивируя свои требования тем, что некоторые положения Закона Агинского Бурятского автономного округа от 13 мая 2002 г. N 274-ЗАО "О внесении изменений и дополнений в Закон автономного округа "О детях-сиротах и детях, оставшихся без попечения родителей", в частности, абзац 5, п. 1, ст. 1 Закона, установивший органами опеки и попечительства в отношении детей до трех лет органы здравоохранения, в отношении детей старше трех лет - органы образования, п. 3 ст. 3, возложивший обязанность на органы управления образования администрации автономного округа устройство детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, в государственные учреждения, обеспечивающие социальную защиту таких детей, п. 1 ст. 9, возложивший обязанность осуществления государственной защиты этих детей на исполнительные органы государственной власти округа, противоречат ст. 34 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой органами опеки и попечительства являются органы местного самоуправления, ст. ст. 121, 122 Семейного кодекса Российской Федерации, в соответствии с которыми выявление и устройство детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, возложено на органы опеки и попечительства, орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации организует устройство таких детей в семьи граждан, проживающих на территории данного субъекта, только в том случае, если органами опеки и попечительства в течение месяца не обеспечено соответствующее устройство детей.
П. п. 8, 11 ст. 13, предусматривающие единовременное денежное пособие детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей, соответственно в сумме не менее двух и пяти минимальных размеров оплаты труда противоречат ст. 6 Федерального закона от 21 декабря 1996 г. N 159-ФЗ (в редакции Закона от 7 августа 2000 г. N 122-ФЗ) "О дополнительных гарантиях по социальной защите детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей".
Представитель Агинской Бурятской окружной Думы не согласился с требованием прокурора о признании незаконным абзаца 5 пункта 1 статьи 1 вышеназванного окружного Закона, другие вышеизложенные его требования признал.
Решением окружного суда Агинского Бурятского автономного округа от 18 февраля 2003 г. оспариваемые положения Закона признаны недействующими с момента его принятия.
Агинская Бурятская окружная Дума подала кассационную жалобу, в которой просит решение отменить. Полагает, что судом дано неправильное толкование материального права, неверно применен закон.
Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации не находит оснований для ее удовлетворения.
В соответствии с пп. "ж", "н" части 1 статьи 72 Конституции Российской Федерации вопросы социальной защиты населения, координации здравоохранения, защиты семьи, детства, установления общих принципов организации местного самоуправления находятся в совместном ведении Российской Федерации и субъектов Российской Федерации.
Согласно п. 5 ст. 76 Конституции Российской Федерации законы и иные нормативные акты субъектов Российской Федерации не могут противоречить федеральным законам.
Суд, проанализировав оспариваемые положения указанного Закона округа, правомерно пришел к выводу о их противоречии федеральному законодательству.
Согласно п. 1 ст. 6 Федерального закона N 154-ФЗ "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации" в ведении органов местного самоуправления находятся вопросы местного значения, а также отдельные государственные полномочия, которыми могут наделяться органы местного самоуправления. Статьей 4 этого Закона установлено, что наделение органов местного самоуправления отдельными государственными полномочиями осуществляется только федеральными законами, законами субъектов Российской Федерации.
Осуществление органами местного самоуправления функций органов опеки и попечительства является их особой функцией по реализации государственных полномочий, переданных федеральным законом, что подтверждено положениями п. 1 ст. 34 ГК РФ и ч. 2 ст. 121 Семейного кодекса Российской Федерации, прямо устанавливающими, что органами опеки и попечительства являются органы местного самоуправления.
Причем вопросы организации и деятельности органов местного самоуправления по осуществлению опеки и попечительства над детьми, оставшимися без попечения родителей, определяются указанными органами на основании уставов муниципальных образований в соответствии с законами субъектов Российской Федерации, Семейным кодексом РФ, Гражданским кодексом РФ (ч. 2 ст. 121 СК РФ).
Часть 1 статьи 121 СК РФ устанавливает право органов опеки и попечительства по избранию формы устройства детей, оставшихся без попечения родителей, а также осуществления последующего контроля за условиями их содержания, воспитания и образования. При этом деятельность других, кроме органов опеки и попечительства, юридических и физических лиц по выявлению и устройству детей, оставшихся без попечения родителей, не допускается.
Таким образом, установление опеки и попечительства, выбор формы устройства детей, нуждающихся в опеке или попечительстве, относится исключительно к компетенции органов опеки и попечительства.
Исходя из этого нельзя признать соответствующим федеральному законодательству абзац 5 п. 1 ст. 1, п. 3 ст. 3, п. 1 ст. 9 названного Закона округа.
Обоснованным является и вывод суда о противоречии федеральному законодательству п. 8 и п. 11 ст. 13 этого Закона, которыми устанавливаются выплаты единовременного пособия в сумме не менее двух минимальных размеров оплаты труда и не менее пяти минимальных размеров оплаты труда для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, соответственно, обучающимся во всех типах образовательных учреждений для таких детей, при выпуске, и таким детям - выпускникам образовательных учреждений, так как федеральным законодательством установлены иные размеры выплат (ст. 6 Федерального закона от 21 декабря 1996 г. N 159-ФЗ "О дополнительных гарантиях по социальной защите детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей", в редакции Закона от 07.08.2000 N 122-ФЗ).
Таким образом, решение суда является законным и обоснованным.
Доводы кассационной жалобы, основанные на ином, нежели суд, толковании норм права, не могут служить основанием к отмене решения суда.
Вместе с тем из резолютивной части решения подлежит исключению вывод суда о признании недействующими оспариваемых пунктов с момента принятия Закона в связи с тем, что закон субъекта Российской Федерации, не соответствующий федеральному законодательству, суд должен признать недействующим и не подлежащим применению со дня вступления решения в законную силу, а не с момента принятия этого закона (постановление Конституционного Суда РФ от 11 апреля 2000 г. по делу о проверке конституционности отдельных положений п. 2 ст. 1, п. 1 ст. 21, п. 3 ст. 22 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации").
Руководствуясь ст. 360, ст. 361 ГПК РФ, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации
определила:
изменить резолютивную часть решения окружного суда Агинского Бурятского автономного округа от 18 февраля 2003 г., исключив слова "не действующим с момента принятия" и заменив их словами "противоречащими федеральному законодательству, недействующими и не подлежащими применению со дня вступления настоящего решения в законную силу".
В остальной части решение оставить без изменения, а кассационную жалобу Агинской Бурятской окружной Думы оставить без удовлетворения.