ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 7 февраля 2000 года
Дело N 25-Г00-1
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего Лаврентьевой М.Н., судей Маслова А.М., Хаменкова В.Б.рассмотрела в судебном заседании от 7 февраля 2000 года дело по кассационной жалобе М.Э. на решение Астраханского областного суда от 29 ноября 1999 года об отказе ему в иске к Управлению внутренних дел Астраханской области о восстановлении на службе, оплате времени вынужденного прогула.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Хаменкова В.Б., Судебная коллегия
установила:
М.Э. проходил службу в должности старшего оперуполномоченного группы по раскрытию преступлений, совершенных несовершеннолетними, отдела уголовного розыска криминальной милиции Управления внутренних дел Астраханской области в звании майора милиции.
Приказом начальника Управления от 15 сентября 1998 года он был уволен из органов внутренних дел по п. "к" ст. 58 Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации за грубое нарушение дисциплины с 16 сентября 1998 года.
Считая увольнение незаконным, М.Э. обратился в суд с иском о восстановлении на службе, взыскании заработной платы за вынужденный прогул и возмещении морального вреда.
Определением Астраханского областного суда от 29 ноября 1999 года производство по делу в части иска о возмещении морального вреда прекращено в связи с принятием отказа истца от иска.
Решением того же суда от 29 ноября 1998 года в удовлетворении остальной части иска отказано.
В кассационной жалобе М.Э. просит об отмене решения суда, ссылаясь на его незаконность и необоснованность.
Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации не находит оснований к отмене решения суда и считает его правильным.
Согласно п. "л" ч. 6 ст. 19 Закона Российской Федерации "О милиции" (п. "к" ч. 1 ст. 58 Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации) сотрудники милиции могут быть уволены со службы за грубое либо систематическое нарушение дисциплины.
Служебная дисциплина в органах внутренних дел в силу ст. 34 вышеуказанного Положения означает соблюдение сотрудниками органов внутренних дел установленных законодательством Российской Федерации, Присягой, контрактом о службе, а также приказами Министра внутренних дел Российской Федерации, прямых начальников порядка и правил при выполнении возложенных на них обязанностей и осуществлении имеющихся у них правомочий.
В соответствии со ст. 12 Федерального закона "Об оперативно-розыскной деятельности" (далее - Закон) сведения об используемых или использованных при проведении негласных оперативно-розыскных мероприятий силах, средствах, источниках, методах, планах и результатах оперативно-розыскной деятельности, лицах, оказывающих органам содействие на конфиденциальной основе, составляют государственную тайну и подлежат рассекречиванию только на основании постановления руководителя органа, осуществляющего такую деятельность.
П. п. 5 и 6 ст. 14 Закона установлена обязанность соблюдать правила конспирации, содействовать обеспечению безопасности сотрудников органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, лиц, оказывающих им содействие, участников уголовного судопроизводства, а также членов их семей и близких от преступных посягательств.
Как видно из материалов дела, сотрудник отдела уголовного розыска криминальной милиции Управления внутренних дел Астраханской области, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, майор милиции М.Э. с 16 сентября 1998 года был уволен со службы по п. "к" ч. 1 ст. 58 Положения за грубое нарушение дисциплины.
Поводом к увольнению М.Э. согласно приказу о привлечении к дисциплинарной ответственности, заключениям служебной проверки и аттестации, другим материалам дела послужило ненадлежащее исполнение возложенных на него федеральными законами, приказами Министра внутренних дел обязанностей, выразившееся в грубом нарушении им установленного порядка работы с лицами, оказывающими содействие органам на конфиденциальной основе, неудовлетворительной воспитательной работе с этими лицами, их рассекречивании.
Из материалов дела усматривается, что 12 июля 1998 года вопреки вышеуказанным требованиям ст. 14 Закона о соблюдении правил конспирации, обеспечении безопасности указанных в ней лиц от преступных посягательств М.Э. по месту своего жительства со своим агентом К. распивал спиртные напитки, приобретенные ими на городском рынке, после чего, опьянев, ушел спать, оставив последнего без контроля.
В ночь с 12 на 13 июля 1998 года во дворе дома М.Э. обнаружил труп своей жены.
Вину в совершении убийства М. К. признал полностью.
Судом установлено также, что в ходе предварительного расследования уголовного дела допрошенный в качестве подозреваемого М.Э. в нарушение требований ст. 12 Закона сообщил о наличии между ним и К. оперативной связи, из-за чего последний впоследствии был рассекречен.
Кроме того, согласно материалам дела другому лицу, осуществлявшему конфиденциальное сотрудничество с М.Э., было предъявлено обвинение в совершении и организации убийств.
В результате проведенной по данному факту служебной проверки установлено ненадлежащее исполнение истцом возложенной на него приказом Министра внутренних дел обязанности по проведению воспитательной работы с агентурным аппаратом в целях формирования у лиц этого аппарата качеств, способствующих их активному участию в борьбе с преступностью, неприятию морали преступников.
При таких обстоятельствах дела суд пришел к правильному выводу о грубом нарушении М.Э. дисциплины и наличии у администрации УВД установленного законом основания для его увольнения, обоснованно отказав истцу в удовлетворении требований о восстановлении на службе и оплате времени вынужденного прогула.
В соответствии с п. 47 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 16 от 22 декабря 1992 г. "О некоторых вопросах применения судами Российской Федерации законодательства при разрешении трудовых споров" (в редакции Постановлений N 11 от 21 декабря 1993 г. и N 10 от 25 октября 1996 г. с изменениями и дополнениями), если при разрешении спора о восстановлении на работе суд признает, что администрация имела основание для расторжения трудового договора, но в приказе дала неправильную формулировку причины увольнения или сослалась на несоответствующий закон, суд вправе привести формулировку причины увольнения в соответствие с действующим законодательством о труде исходя из фактических обстоятельств, послуживших основанием для увольнения.
Учитывая, что ограничение права истца на труд и его увольнение со службы в силу ст. ст. 37, 55 Конституции Российской Федерации могло быть произведено только на основании федерального закона, суд, руководствуясь вышеуказанными разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации, обоснованно, не меняя причины увольнения истца, привел формулировку его увольнения в соответствие с Законом Российской Федерации "О милиции".
Согласно ст. 211 КЗоТ Российской Федерации заявление о разрешении спора по делам об увольнении подается в суд в месячный срок со дня вручения копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.
В случае пропуска по уважительным причинам такого срока он может быть восстановлен судом.
Доказательств, свидетельствующих об уважительности причин пропуска срока для обращения в суд с заявлением о восстановлении на службе, М.Э. не представил. В связи с чем, отказывая истцу в восстановлении такого срока, суд обоснованно отказал ему в удовлетворении заявленного иска.
Доводы кассационной жалобы М.Э. о том, что распитие спиртных напитков с агентом во дворе своего дома в присутствии третьих лиц, нахождение с ним в общественном месте, рассекречивание агентурной оперативной связи с ним в нарушение установленного законом порядка не являются нарушениями правил конспирации, а необеспечение безопасности члена семьи при оперативном контакте с агентом произошло по неосторожности, основаны на неправильном толковании требований закона и в связи с этим неверной оценке обстоятельств их нарушения.
Ссылка заявителя на то, что агентурный аппарат в основном состоит из ранее судимых лиц, поэтому совершение ими преступлений не может быть поставлено в вину сотруднику оперативного подразделения, осуществляющему руководство данным аппаратом, является несостоятельной, поскольку это обстоятельство не освобождает сотрудника от возложенной на него обязанности по проведению соответствующей воспитательной работы.
Утверждения истца о своевременном обращении в суд с заявлением о разрешении спора доказательствами не подтверждены.
На основании изложенного и руководствуясь ст. 305 Гражданского процессуального кодекса РСФСР, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации
определила:
решение Астраханского областного суда от 29 ноября 1999 года оставить без изменения, а кассационную жалобу М.Э. - без удовлетворения.