ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 6 августа 1999 года
Дело N 94-Г99-3
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего Нечаева В.И., судей Харланова А.В., Кебы Ю.Г.рассмотрела в судебном заседании от 6 августа 1999 г. дело по кассационному протесту прокурора и кассационной жалобе Управления социальной защиты населения г. Анадыря на решение суда Чукотского автономного округа от 4 июня 1999 г. по иску Ш. к Управлению социальной защиты населения г. Анадыря о взыскании недоплаченной пенсии.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Харланова А.В., заключение прокурора Генеральной прокуратуры РФ Корягиной Л.Л., полагавшей решение суда оставить без изменения, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации
установила:
Ш. обратилась в суд с иском к Управлению социальной защиты населения г. Анадыря о взыскании недоплаченной пенсии. В обоснование иска указала, что с 1 июня 1993 г. действует Закон РФ "О государственных гарантиях и компенсациях для лиц, работающих и проживающих в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях", согласно ст. 30 которого пенсии пенсионерам, проживающим в районах Крайнего Севера, где и находится г. Анадырь Чукотского автономного округа, должны назначаться и выплачиваться с районным коэффициентом 2, применяемым к заработной плате в этих районах. Однако ответчик с 29 сентября 1994 г. назначил и выплачивает ей пенсию с коэффициентом 1,5. Просила обязать ответчика произвести перерасчет пенсии с применением коэффициента 2 и произвести выплату недополученных сумм.
Решением суда Чукотского автономного округа от 4 июня 1999 г. иск Ш. удовлетворен. С Управления социальной защиты населения г. Анадыря в ее пользу взыскано 4645 руб. 78 копеек.
В кассационном протесте прокурора и кассационной жалобе Управления социальной защиты населения г. Анадыря поставлен вопрос об отмене решения суда по мотиву его незаконности.
Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационного протеста и кассационной жалобы, Судебная коллегия Верховного Суда Российской Федерации не находит оснований для отмены решения суда, вынесенного в соответствии с установленными в суде обстоятельствами и требованиями закона.
Статьями 17 и 18 Закона РФ "О государственных пенсиях в РСФСР" от 20 ноября 1990 г. устанавливаются минимальный и максимальный размеры пенсий (далее - Закон РФ от 20 ноября 1990 г.).
В соответствии с ч. ч. 1 и 2 ст. 112 данного Закона (в редакции на момент возникновения спорных правоотношений) минимальные размеры трудовых пенсий и социальные пенсии определяются для граждан, проживающих в районах, где установлены районные коэффициенты к заработной плате рабочих и служащих, с применением соответствующего коэффициента на весь период их проживания в указанных местностях. При этом, если установлены разные коэффициенты, применяется коэффициент, действующий в данном районе для рабочих и служащих непроизводственных отраслей.
В таком же порядке определяются для указанных граждан максимальные размеры трудовых пенсий. При этом предельный размер районного коэффициента, с учетом которого определяются максимальные размеры трудовых пенсий, составляет 1,5.
Согласно ст. 30 Закона Российской Федерации "О государственных гарантиях и компенсациях для лиц, работающих и проживающих в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях" от 19 февраля 1993 г. (далее - Закон РФ от 19 февраля 1993 г.) для граждан, проживающих в районах, где установлен районный коэффициент к заработной плате, размеры трудовых и социальных пенсий определяются с применением соответствующего коэффициента к заработной плате.
Дав оценку названным Законам, суд обоснованно исходил из того, что Закон РФ от 19 февраля 1993 г., устанавливающий государственные гарантии и компенсации для пенсионеров, проживающих в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, является более поздним и специальным, а поэтому приоритет имеют нормы этого Закона, устанавливающего размер трудовых и социальных пенсий с применением соответствующего районного коэффициента к заработной плате без каких-либо ограничений, специальный порядок определения трудовых и социальных пенсий только для определенной категории лиц.
Кроме того, суд правильно исходил из того, что в соответствии с п. 2 Постановления Верховного Совета РФ от 19 февраля 1993 г. "О порядке введения в действие Закона РФ "О государственных гарантиях и компенсациях для лиц, работающих и проживающих в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях" с момента введения в действие данного Закона действующие законодательные акты применяются в части, не противоречащей этому Закону.
Суд обоснованно не согласился с доводами ответчика, третьих лиц и прокурора о том, что поскольку в соответствии со ст. 1 Закона РФ от 20 ноября 1990 г. N 340-1 "О государственных пенсиях в Российской Федерации" (с учетом изменений, внесенных Федеральным законом от 14 января 1997 г. N 19-ФЗ) изменение условий и норм пенсионного обеспечения осуществляется не иначе как путем внесения изменений и дополнений в Закон РФ "О государственных пенсиях в Российской Федерации", то руководствоваться следует положениями Закона РФ "О государственных пенсиях в Российской Федерации", а не Законом РФ от 19 февраля 1993 г.
Как правильно указал суд в решении, эти изменения в Закон от 19 февраля 1993 г. были внесены в 1997 г. и обратной силы не имеют. Действие ст. 30 Закона РФ от 19 февраля 1993 г. не приостанавливалось, и она не отменялась до принятия Федерального закона от 4 марта 1998 г. N 43-ФЗ, которым в ст. 112 Закона РФ "О государственных пенсиях в Российской Федерации" внесено изменение, согласно которому ограничение районного коэффициента к заработной плате при определении максимальных размеров трудовых пенсий не применяется.
Судебная коллегия учитывает также и то, что прежняя редакция Закона РФ "О государственных пенсиях в Российской Федерации" не содержала нормы, определяющей приоритет данного Закона перед другими законодательными актами при назначении пенсии, и не содержала запрета на регулирование пенсионных правоотношений другими законодательными актами.
Указания Министерства социальной защиты населения РФ, Пенсионного фонда РФ и Министерства по делам национальностей и региональной политики РФ "О применении Закона РФ от 19 февраля 1993 г. "О государственных гарантиях и компенсациях для лиц, работающих и проживающих в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях", утвержденные ими соответственно 6, 8 и 14 июля 1994 г., другие ведомственные подзаконные правовые акты правильно не были приняты судом во внимание, как противоречащие ст. 30 Закона РФ от 19 февраля 1993 г.
Решение Верховного Суда РФ от 14 января 1998 г., как правильно указано в решении суда Чукотского автономного округа, не имеет в данном случае преюдициального значения для этого суда.
С утверждением о том, что ст. 30 Закона РФ от 19 февраля 1993 г. устанавливает лишь право на получение трудовых и социальных пенсий для граждан, проживающих в районах, где установлен районный коэффициент, с применением соответствующего районного коэффициента к заработной плате и каких-либо специальных указаний по вопросу применения размера районного коэффициента при назначении максимальных пенсий не содержит, в то время как ст. 112 Закона РФ от 20 ноября 1990 г. устанавливает особый порядок применения районного коэффициента при назначении максимальных трудовых пенсий, который не противоречит требованиям ст. 30 Закона РФ от 19 февраля 1993 г., согласиться нельзя.
Как указывалось выше, Закон РФ от 19 февраля 1993 г. является более поздним и специальным. Он не просто воспроизводит норму Закона РФ от 20 ноября 1990 г., содержащуюся в его ст. 112, а содержит новое положение в отличие от ст. 112, предусматривающее, что размеры трудовых и социальных пенсий для граждан, проживающих в районах, где установлен районный коэффициент к заработной плате, определяются с применением соответствующего районного коэффициента к заработной плате, т.е. без каких-либо ограничений в отношении размера коэффициента.
Норма, содержащаяся в ст. 30 Закона от 19 февраля 1993 г., не является нормой-декларацией, отсылочной. В статье 30 отсутствует указание о применении ее положений с учетом требований ст. 112 Закона РФ от 20 ноября 1990 г. либо о необходимости принятия специального акта, определяющего размер коэффициента.
Суд обоснованно не согласился с доводом о том, что отделение Пенсионного фонда РФ по Чукотскому автономному округу должно было быть привлечено к участию в деле в качестве соответчика.
При этом суд правильно исходил из требований ст. ст. 33, 35 - 37 ГПК РСФСР, ст. 117 Закона РФ "О государственных пенсиях в Российской Федерации" и учитывал, что пенсионер состоит непосредственно в пенсионных отношениях с Управлением социальной защиты населения, а не с отделением Пенсионного фонда РФ по Чукотскому автономному округу.
Ссылка в протесте на то, что решение суда о взыскании недополученной пенсии в пользу Ш. ущемляет права других пенсионеров, является несостоятельной, поскольку каждый из пенсионеров вправе защищать свои права в суде.
Доводам как кассационного протеста, так и кассационной жалобы дана соответствующая правовая оценка судом. Вывод суда мотивирован, соответствует требованиям закона, и оснований для признания его неправильным не установлено.
Существенных нарушений норм процессуального и материального права, которые в соответствии со ст. 330 ГПК РСФСР привели или могли привести к неправильному разрешению данного дела, в том числе и тех, на которые имеется ссылка в протесте и кассационной жалобе, судом не допущено.
На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 311, 305 ГПК РСФСР, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации
определила:
решение суда Чукотского автономного округа от 4 июня 1999 г. оставить без изменения, а кассационный протест прокурора и кассационную жалобу Управления социальной защиты населения г. Анадыря - без удовлетворения.