ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 3 декабря 2002 года
Дело N 48-В02пр-9
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего Кнышева В.П., судей Зелепукина А.Н., Василевской В.П.рассмотрела в судебном заседании от 3 декабря 2002 г. протест заместителя Генерального прокурора Российской Федерации на судебные постановления по делу об установлении факта участия А. в работах по ликвидации последствий аварии в 1957 году на производственном объединении "Маяк" в Челябинской области.
Заслушав доклад судьи Василевской В.П., объяснения представителя Главного управления социальной защиты населения администрации Челябинской области Ч., первого заместителя начальника названного управления, заключение прокурора Власовой Т.А., поддержавшей протест, Судебная коллегия
установила:
А. обратилась в суд с заявлением об установлении факта участия в работах по ликвидации последствий аварии в 1957 году на производственном объединении "Маяк" (ПО "Маяк"), ссылаясь на то, что с апреля по июль 1958 года и в течение весны - осени 1959 года выполняла на радиоактивной территории деревни Русская Караболка Кунашакского района Челябинской области работы, дающие право на получение предусмотренных законом льгот, однако администрацией г. Озерска 6 февраля 1998 года в оформлении удостоверения участника ликвидации последствий указанной аварии ей было отказано из-за отсутствия документов, подтверждающих этот факт.
Дело неоднократно рассматривалось судебными органами.
Решением Озерского городского суда от 27 марта 2000 г., оставленным без изменения определением судебной коллегии по гражданским делам Челябинского областного суда от 6 июля 2000 г. и постановлением президиума Челябинского областного суда от 24 июля 2002 г., заявление А. оставлено без удовлетворения.
В протесте заместителя Генерального прокурора Российской Федерации поставлен вопрос об отмене состоявшихся по делу судебных постановлений и направлении дела в суд первой инстанции на новое рассмотрение по мотивам неправильного применения, толкования норм материального права и существенного нарушения норм процессуального права, повлекших вынесение незаконного судебного решения.
Судебная коллегия Верховного Суда Российской Федерации, проверив материалы дела и обсудив доводы протеста, находит его подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.
Отказывая А. в удовлетворении заявления, как суд, так и последующие судебные инстанции сослались на то, что указываемые ею работы - уборка урожая, сжигание соломы в целях подготовки полей для их дезактивации и очистка кирпичей от разрушенной церкви в селе Русская Караболка, не относятся к работам по ликвидации последствий аварии на ПО "Маяк", выполнение которых является основанием для предоставления установленных законом льгот.
Между тем данный вывод суда основан на неправильном толковании и применении норм материального права, а также существенном нарушении норм процессуального права, к числу которых, в частности, относится неправильное определение юридически значимых по делу обстоятельств.
В соответствии с ранее действовавшим Законом РФ от 20 мая 1993 г. "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие аварии в 1957 году на производственном объединении "Маяк" и сбросов радиоактивных отходов в реку Теча", ныне действующему Федеральному закону РФ от 26 ноября 1998 г. "О социальной защите граждан Российской Федерации, подвергшихся воздействию радиации вследствие аварии в 1957 году на производственном объединении "Маяк" и сбросов радиоактивных отходов в реку Теча", постановлением Совета Министров РФ - Правительства Российской Федерации от 8 октября 1993 г. "О мерах по реализации Закона Российской Федерации "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие аварии в 1957 году на производственном объединении "Маяк" и сбросов радиоактивных отходов в реку Теча" и приложением N 1 к нему льготы предоставляются гражданам, принимавшим в период с 29 сентября 1957 г. по 31 декабря 1958 г., а также в период с 1959 по 1961 гг. непосредственное участие в ликвидации последствий аварии путем проведения, в частности, таких работ, как обычная и глубокая перепашка территорий с целью их дезактивации; ликвидации строений в населенных пунктах, из которых эвакуированы жители; уничтожение радиоактивно загрязненного имущества, сельскохозяйственной продукции, скота и продовольствия.
На основании приложения N 2 к названному выше постановлению Совета Министров РФ от 8 октября 1993 г. жители населенного пункта Челябинской области Русская Караболка подлежали эвакуации в связи с радиоактивным загрязнением местности и, как видно из справки заместителя директора по переселению Я. Братцева, такая эвакуация численностью в 135 хозяйств состоялась в период с 15 апреля по 5 июня 1958 г. с последующим размещением их на других территориях; в целях захоронения поверхностного загрязнения в течение апреля - мая 1958 года проводились работы по вспашке земель, в том числе и в деревне Р. Караболка Кунашакского района; на основании заключений комиссий и радиологических лабораторий по Челябинской области забраковано, изъято и уничтожено за период с сентября 1957 г. по июнь 1959 г. большое количество соломы, зерна, фуража и др. продукции (л.д. 35, 28, 37-а, 6, 72 - 85).
Согласно приобщенному к делу письменному сообщению производственного объединения "Маяк" от 22.12.98 после эвакуации жителей из Р. Караболки в феврале - марте 1959 г. была взорвана церковь, а работа по ее разборке и окружающей ее стены проводилась весной - летом 1959 г. (л.д. 34, 104).
Таким образом, исходя из текста, из смысла названного законодательства и установленных им критериев определения участника ликвидации последствий аварий, названные А. виды работ и выполняемые по ее утверждению в 1958 - 1959 гг. виды работ - уборка оставшегося после аварии урожая 1957 г., вывоз зерна и уничтожение соломы с целью подготовки полей колхоза им. Жданова для последующей дезактивации путем их перепашки, а также ликвидация строения - церкви путем разборки и вывоза кирпича - относятся к факторам, дающим основания в случае доказанности факта их выполнения для признания заявительницы лицом, принимавшим непосредственное участие в работах по ликвидации последствий аварии.
С доводами надзорной инстанции о том, что работы по уборке урожая, зерна, сжиганию соломы не могут быть отнесены к работам по ликвидации последствий аварии, т.к. являются обычными сельскохозяйственными работами и в приложении N 1 отсутствуют, согласиться нельзя.
Действительно, в силу установленных постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 08.10.93 критериев отнесения граждан к категориям лиц, принимавших непосредственное участие в работах по ликвидации последствий аварии, выполнение таких работ, как разборка строений, уборка урожая, сжигание соломы и т.п., сами по себе к числу работ по ликвидации последствий аварии не относятся, пока не будет установлено, что ликвидация церкви, включающая в эту работу и ее разборку, вывоз отходов после разрушения в феврале - марте 1959 года, уничтожение соломы, уборка урожая, вывоз зерна при подготовке пахотных земель под перепашку с целью их дезактивации с апреля по июль 1958 г. проводились в зоне влияния неблагоприятных факторов, возникших вследствие аварии на ПО "Маяк", и, следовательно, подпадающих под перечень дающих основание для отнесения граждан, выполнявших такие работы, к категориям лиц, принимавших непосредственное участие в ликвидации последствий аварии 1957 года.
В связи с этим установление факта участия в этих работах А. должно являться определяющим при разбирательстве ее заявления.
Вывод суда об отсутствии доказательств, подтверждающих требуемый ею факт, основан на не проверенных судом обстоятельствах и неисследованных доказательствах.
Как усматривается из дела, отрицательные архивные сведения о работе заявительницы на радиоактивно загрязненной территории села Русская Караболка проверялись и даны на фамилию "А.", тогда как таковой она стала после замужества в феврале 1958 года, до этого значилась "Ю." (л.д. 4 - 7); большая часть необходимых сведений, связанных с аварией 1957 года, сосредоточена в производственном объединении "Маяк", однако судом данные, имевшие отношение к рассматриваемому заявлению, в том числе и договор, заключенный между химкомбинатом "Маяк" и Тюлякской МТС, на вспашку загрязненных радиацией земель колхоза им. Жданова, на который заявительница ссылалась в подтверждение своих доводов, не исследовались и не обсуждались (л.д. 82, 53).
На наличие в объединении письменных доказательств участия граждан в ликвидации последствий аварии указывала и кассационная инстанция, но при этом ее вывод об отсутствии таких сведений в отношении А. ничем не подтвержден, названные судебной коллегией по гражданским делам облсуда письменные доказательства в материалах дела отсутствуют, судом также не обозревались и не исследовались (л.д. 45).
Утверждение суда о том, что руководство работами по ликвидации последствий аварии согласно приказу N 29 от 21 октября 1957 г. осуществляло ГУХО МСМ СССР, которым жители Р. Караболки к работам на загрязненной территории не привлекались, не основано на материалах дела: имевшаяся на л.д. 37 выписка из данного приказа регулирует вопросы предоставления работы переселенным колхозникам, а не гражданам, участвующим в ликвидации аварии (л.д. 37 об.).
Согласно утверждению А. и допрошенных свидетелей она работала на загрязненных полях колхоза им. Жданова и в с. Русская Караболка после отселения ее жителей на другие территории, но суд, опровергая их, в нарушение ст. ст. 192, 194, 197 ГПК РСФСР на доказательства не сослался.
По мнению же президиума областного суда, соответствующие доказательства в подтверждение своих доводов на основании ст. 50 ГПК РСФСР должна представить А., что не в полной мере основано на законе.
Надзорной инстанцией не учтено, что согласно данной норме закона суд может предложить сторонам представить дополнительные доказательства в случае, когда их представление для них затруднительно, по их ходатайству оказывает им содействие в собирании доказательств.
В нарушение ст. ст. 50, 141, 142 ГПК РСФСР эти требования закона не были выполнены: при подготовке дела к слушанию суд не определил, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой из сторон они подлежат доказыванию, не поставил их на обсуждение, не предложил сторонам представить необходимые по делу доказательства и свое содействие по их истребованию, в том числе при окончании слушания дела.
Протокол судебного заседания вопреки положениям ст. 227 ГПК РСФСР краток, неполно отражает объяснения участвующих в судебном заседании лиц и не содержит выводы исследуемых письменных доказательств, а также ссылку на листы дела.
Имеющиеся в объяснениях А. противоречия и неконкретность описываемых ею событий, на что указывается в постановлении президиума областного суда, с учетом давности устанавливаемого факта (40 лет) вполне объяснимы, что и следовало учесть суду при обсуждении вопроса об обязанности доказывания и представлении доказательств в силу ст. 50 ГПК РСФСР.
Таким образом, вывод судебных инстанций о недоказанности участия заявительницы в работах по ликвидации последствий аварии 1957 г. на производственном объединении "Маяк" основан на неправильном применении и толковании норм материального права, а также существенном нарушении норм процессуального права, неправильном определении юридически значимых по делу обстоятельств, повлекших вынесение незаконного решения.
С учетом изложенного состоявшиеся по делу судебные постановления на основании ст. 330 ГПК РСФСР являются незаконными и подлежат отмене с направлением дела в суд первой инстанции на новое рассмотрение.
При новом разбирательстве необходимо учесть изложенное, проверить фактическое проживание заявительницы в названный ею период работы по ликвидации последствий аварии ввиду противоречивости таких сведений - в Русской Караболке или Татарской Караболке; возможность ее участия в работах по ликвидации строения - церкви и других работах с учетом рождения ею в это время ребенка, а также учебы по подготовке к профессиональной деятельности (л.д. 8), и на основе установленного постановить решение, отвечающее требованиям закона.
На основании изложенного и руководствуясь п. 2 ст. 329 ГПК РСФСР, Судебная коллегия Верховного Суда Российской Федерации
определила:
протест прокурора удовлетворить.
Решение Озерского городского суда Челябинской области от 27 марта 2000 г., определение судебной коллегии по гражданским делам Челябинского областного суда от 6 июля 2000 г. и постановление президиума Челябинского областного суда от 24 июля 2002 г. отменить и дело направить в тот же суд первой инстанции на новое рассмотрение.