ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 12 октября 2020 г. N 10-КГ20-2-К6
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе
председательствующего Пчелинцевой Л.М.,
судей Вавилычевой Т.Ю. и Фролкиной С.В.
рассмотрела в открытом судебном заседании 12 октября 2020 г. кассационную жалобу Одинцовой Натальи Викторовны на решение Советского районного суда Кировской области от 17 июля 2019 г., апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Кировского областного суда от 1 октября 2019 г. и определение судебной коллегии по гражданским делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 20 февраля 2020 г.
по делу N 2-259/2019 Советского районного суда Кировской области по иску Одинцовой Натальи Викторовны к государственному учреждению - Управлению Пенсионного фонда Российской Федерации в Советском районе Кировской области (межрайонное) об отмене решения пенсионного органа об отказе в назначении страховой пенсии по случаю потери кормильца и о возложении обязанности назначить страховую пенсию по случаю потери кормильца.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Вавилычевой Т.Ю.,
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации
установила:
Одинцова Наталья Викторовна, < ... > года рождения, обратилась в суд с иском к государственному учреждению - Управлению Пенсионного фонда Российской Федерации в Советском районе Кировской области (межрайонное) (далее также - УПФР в Советском районе Кировской области, пенсионный орган) об отмене решения пенсионного органа об отказе в назначении страховой пенсии по случаю потери кормильца и о возложении обязанности назначить страховую пенсию по случаю потери кормильца.
В обоснование заявленных требований Одинцова Н.В. указала, что является дочерью Одинцова Виктора Николаевича и Одинцовой Нины Васильевны, с которыми она проживала в поселке городского типа Арбаж Кировской области до момента прекращения родителями в июле 2009 г. семейных отношений. В августе 2009 г. по договоренности между родителями она вместе с матерью уехала из поселка городского типа Арбаж Кировской области в Александровский район Владимирской области, где обучалась в средней школе. При этом она оставалась постоянно зарегистрированной по месту жительства в квартире отца в поселке городского типа Арбаж Кировской области, куда приезжала в дни школьных каникул.
13 апреля 2018 г. Одинцов В.Н. умер.
С 1 сентября 2018 г. Одинцова Н.В. обучается по очной форме обучения по основной образовательной программе в автономной некоммерческой профессиональной образовательной организации "Вятский экономико-социальный колледж" (далее - Вятский экономико-социальный колледж).
15 марта 2019 г. Одинцова Н.В. обратилась в УПФР в Советском районе Кировской области с заявлением о назначении ей страховой пенсии по случаю потери кормильца.
28 марта 2019 г. решением УПФР в Советском районе Кировской области Одинцовой Н.В. отказано в назначении страховой пенсии по случаю потери кормильца по причине недоказанности факта нахождения ее на иждивении умершего отца - Одинцова В.Н.
По мнению Одинцовой Н.В., отказ в назначении ей страховой пенсии по случаю потери кормильца является незаконным, поскольку начиная с августа 2017 г. и до дня смерти отца - Одинцова В.Н. (13 апреля 2018 г.) она находилась на его иждивении, получала от него денежные средства, продукты. Несмотря на то, что у отца с 2016 г. не было постоянной официальной работы, в том числе и по причине ухода за престарелой матерью (инвалидом II группы), он всегда имел доход, осуществляя строительные и хозяйственные работы у жителей поселка, с 1 декабря 2016 г. по день смерти (13 апреля 2018 г.) Одинцов В.Н. являлся получателем компенсационной выплаты на уход за престарелой матерью. Помощь отца являлась для Одинцовой Н.В. основным источником средств к существованию, так как ее мать Одинцова Нина В. была не в состоянии обеспечивать содержание своей дочери, доходов матери хватало лишь на оплату жилья в общежитии, коммунальных услуг и частично на питание. Кроме того, с 22 августа 2017 г. Одинцова Нина В. оформила кредит на покупку жилья в размере 250 000 руб., сумма ежемесячного платежа по которому превышает размер получаемой ею страховой пенсии по старости.
Представитель УПФР в Советском районе Кировской области в суде иск не признал.
Решением Советского районного суда Кировской области от 17 июля 2019 г. в удовлетворении исковых требований Одинцовой Н.В. отказано.
Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Кировского областного суда от 1 октября 2020 г. решение суда первой инстанции оставлено без изменения.
Определением судебной коллегии по гражданским делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 20 февраля 2020 г. решение суда первой инстанции и апелляционное определение суда апелляционной инстанции оставлены без изменения.
В кассационной жалобе, поданной Одинцовой Н.В. в Верховный Суд Российской Федерации, содержится просьба об отмене принятых по делу судебных постановлений, как незаконных.
По результатам изучения доводов кассационной жалобы 29 июня 2020 г. судьей Верховного Суда Российской Федерации Фролкиной С.В. дело было истребовано в Верховный Суд Российской Федерации, и ее же определением от 11 сентября 2020 г. кассационная жалоба с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.
В судебное заседание суда кассационной инстанции не явились извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела истец Одинцова Н.В., от которой поступило письменное ходатайство о рассмотрении дела в ее отсутствие, и представитель ответчика - государственного учреждения - Управления Пенсионного фонда Российской Федерации в Советском районе Кировской области (межрайонное), который сведений о причинах неявки не представил.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, руководствуясь статьей 390.11, частью 4 статьи 390.12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.
Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит жалобу подлежащей удовлетворению, поскольку имеются основания для отмены в кассационном порядке обжалуемых судебных постановлений.
Основаниями для отмены или изменения судебной коллегией Верховного Суда Российской Федерации судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права и (или) норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов (статья 390.14 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации приходит к выводу о том, что при рассмотрении настоящего дела судебными инстанциями были допущены такого рода существенные нарушения норм материального и процессуального права, и они выразились в следующем.
Судом установлено и из материалов дела следует, что Одинцова Н.В., < ... > года рождения, является дочерью Одинцова В.Н.
13 апреля 2018 г. Одинцов В.Н. умер. На момент его смерти Одинцова Н.В. достигла возраста 18 лет.
Одинцова Н.В. с 1 сентября 2018 г. обучается по очной форме обучения по основной образовательной программе в Вятском экономико-социальном колледже, срок обучения в котором с 1 сентября 2018 г. по 30 июня 2020 г., обучение платное.
15 марта 2019 г. Одинцова Н.В. обратилась в УПФР в Советском районе Кировской области с заявлением о назначении ей страховой пенсии по случаю потери кормильца.
Решением УПФР в Советском районе Кировской области от 28 марта 2019 г. Одинцовой Н.В. отказано в назначении страховой пенсии по случаю потери кормильца по причине недоказанности факта нахождения ее на иждивении умершего отца - Одинцова В.Н., который, согласно сведениям индивидуального лицевого счета, трудовой деятельности не осуществлял с ноября 2016 г.
Разрешая спор, суд первой инстанции сослался на положения пенсионного законодательства и исходил из того, что Одинцовой Н.В. надлежащих допустимых доказательств нахождения на иждивении отца после достижения ею 18 лет, получения от отца материальной помощи, которая была бы для нее постоянным источником средств к существованию, не представлено, вследствие чего пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований Одинцовой Н.В. об отмене решения УПФР в Советском районе Кировской области от 28 марта 2019 г. и о возложении на пенсионный орган обязанности назначить ей страховую пенсию по случаю потери кормильца со дня смерти отца до окончания ею обучения, но не дольше чем до достижения ею возраста 23 лет.
По мнению суда первой инстанции, оснований полагать, что оказываемая Одинцовым В.Н. помощь являлась постоянным и основным источником средств к существованию Одинцовой Н.В., не имеется, поскольку у Одинцова В.Н. отсутствовал постоянный и стабильный заработок, из которого начисляются и уплачиваются страховые взносы на обязательное пенсионное страхование, на обязательное медицинское страхование, а также налоги на доходы физических лиц.
Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции и их правовым обоснованием.
Судебная коллегия по гражданским делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции, оставляя без изменения судебные постановления судов первой и апелляционной инстанций, признала содержащиеся в них выводы обоснованными.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации считает, что выводы судебных инстанций основаны на неправильном толковании и применении норм материального права, регулирующих спорные отношения, а также сделаны с существенным нарушением норм процессуального права.
В соответствии с частью 1 статьи 39 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом.
Государственные пенсии и социальные пособия устанавливаются законом (часть 2 статьи 39 Конституции Российской Федерации).
Основания возникновения и порядок реализации права граждан Российской Федерации на страховую пенсию по случаю потери кормильца, круг лиц, имеющих право на эту пенсию, и условия ее назначения определены Федеральным законом от 28 декабря 2013 г. N 400-ФЗ "О страховых пенсиях" (далее - Федеральный закон "О страховых пенсиях").
В соответствии с частью 1 статьи 10 названного закона право на страховую пенсию по случаю потери кормильца имеют нетрудоспособные члены семьи умершего кормильца, состоявшие на его иждивении (за исключением лиц, совершивших уголовно наказуемое деяние, повлекшее за собой смерть кормильца и установленное в судебном порядке).
Перечень лиц, которые признаются нетрудоспособными членами семьи умершего кормильца, приведен в пунктах 1 - 4 части 2 статьи 10 Федерального закона "О страховых пенсиях". В их числе - дети умершего кормильца, не достигшие возраста 18 лет, а также дети умершего кормильца, обучающиеся по очной форме обучения по основным образовательным программам в организациях, осуществляющих образовательную деятельность, в том числе в иностранных организациях, расположенных за пределами территории Российской Федерации, до окончания ими такого обучения, но не дольше чем до достижения ими возраста 23 лет.
Члены семьи умершего кормильца признаются состоявшими на его иждивении, если они находились на его полном содержании или получали от него помощь, которая была для них постоянным и основным источником средств к существованию (часть 3 статьи 10 Федерального закона "О страховых пенсиях").
Иждивение детей умерших родителей предполагается и не требует доказательств, за исключением указанных детей, объявленных в соответствии с законодательством Российской Федерации полностью дееспособными или достигших возраста 18 лет (часть 4 статьи 10 Федерального закона "О страховых пенсиях").
Из приведенных нормативных положений следует, что право на страховую пенсию по случаю потери кормильца имеют нетрудоспособные члены семьи умершего кормильца, круг которых определен в части 2 статьи 10 Федерального закона "О страховых пенсиях", если они состояли на иждивении умершего кормильца, то есть находились на его полном содержании или получали от него помощь, которая была для них постоянным и основным источником средств к существованию. При этом не исключается наличие у нетрудоспособного члена семьи умершего кормильца какого-либо собственного дохода. Факт нахождения на иждивении либо получения существенной помощи от умершего кормильца членом его семьи может быть установлен в том числе и в судебном порядке путем определения соотношения между объемом помощи, оказываемой умершим кормильцем, и его собственными доходами, и такая помощь может быть признана постоянным и основным источником средств к существованию члена семьи умершего кормильца.
Такое толкование понятия "иждивение" согласуется с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 30 сентября 2010 г. N 1260-О-О.
К числу нетрудоспособных членов семьи умершего кормильца, имеющих право на получение страховой пенсии по случаю потери кормильца, относятся дети умершего кормильца, не достигшие возраста 18 лет, а также дети умершего кормильца, обучающиеся по очной форме обучения по основным образовательным программам в организациях, осуществляющих образовательную деятельность, в том числе в иностранных организациях, расположенных за пределами Российской Федерации, до окончания ими такого обучения, но не дольше чем до достижения ими возраста 23 лет. При этом иждивение детей умершего кормильца, не достигших возраста 18 лет (за исключением детей, объявленных в установленном законом порядке полностью дееспособными до достижения ими возраста 18 лет), предполагается и не требует доказательств. В то же время факт нахождения на иждивении после достижения ребенком возраста 18 лет в случае его обучения по очной форме обучения по основным образовательным программам в организациях, осуществляющих образовательную деятельность, до окончания ими такого обучения, но не дольше чем до достижения ими возраста 23 лет подлежит доказыванию в предусмотренном законом порядке.
Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, при освоении лицом образовательной программы в очной форме - в отличие от обучения по очно-заочной (вечерней) и заочной формам - устанавливается максимальный объем аудиторной нагрузки, что предполагает обучение в качестве основного вида деятельности данного лица; исходя из этого специфика организации учебного процесса в рамках названной формы получения образования существенно ограничивает возможности приобретения детьми умершего кормильца, обучающимися по очной форме обучения в организациях, осуществляющих образовательную деятельность, постоянного источника средств к существованию за счет самостоятельной трудовой деятельности, а потому отнесение их к числу нетрудоспособных членов семьи умершего кормильца, имеющих право на получение пенсии по случаю потери кормильца, обусловлено тем, что эти дети, лишившись необходимого материального содержания, для завершения процесса обучения нуждаются в поддержке со стороны государства (постановления от 5 декабря 2017 г. N 36-П, от 27 ноября 2009 г. N 18-П, определение от 17 декабря 2001 г. N 1071-О-О).
Таким образом, дети умершего кормильца, достигшие возраста 18 лет и обучающиеся по очной форме обучения по основным образовательным программам в организациях, осуществляющих образовательную деятельность, имеют право на получение страховой пенсии по случаю потери кормильца до окончания ими такого обучения, но не дольше чем до достижения ими возраста 23 лет, если они после достижения совершеннолетия продолжали находиться на иждивении родителей, то есть оставались на их полном содержании или получали от них такую помощь, которая была для них постоянным и основным источником средств к существованию.
Положения приведенных норм права о круге лиц, имеющих право на получение страховой пенсии по случаю потери кормильца, и об условиях назначения данной пенсии судебными инстанциями к спорным отношениям применены неправильно, вследствие чего вывод судебных инстанций об отсутствии оснований для возложения на пенсионный орган обязанности назначить Одинцовой Н.В. страховую пенсию по случаю потери кормильца нельзя признать правомерным.
Обосновывая данный вывод и указывая на то, что факт нахождения Одинцовой Н.В. на иждивении отца (Одинцова В.Н.) не нашел своего подтверждения в ходе судебного разбирательства, суды первой и апелляционной инстанций проанализировали имеющиеся в материалах дела доказательства о наличии у Одинцова В.Н. определенного дохода и о возможности оказания им помощи Одинцовой Н.В. (дочери) в период с 2016 г. по февраль 2018 г. Однако суды первой и апелляционной инстанций не учли, что Одинцова Н.В. в указанный период была несовершеннолетней и достигла 18-летнего возраста только 11 марта 2018 г.
Между тем, по общему правилу, закрепленному в части 4 статьи 10 Федерального закона "О страховых пенсиях", иждивение детей умерших родителей до достижения детьми возраста 18 лет предполагается и не требует доказательств, в связи с чем по настоящему делу при разрешении вопроса о наличии у Одинцовой Н.В. права на получение страховой пенсии по случаю потери кормильца подлежали исследованию и оценке доводы Одинцовой Н.В. и представленные ею доказательства того, что после достижения совершеннолетия (11 марта 2018 г.) и до смерти своего отца - Одинцова В.Н. (13 апреля 2018 г.) она продолжала находиться на его иждивении, обучалась в средней школе, своего дохода не имела, материальная помощь отца (денежные средства, продукты питания) была для нее единственным источником средств к существованию. Эти обстоятельства предметом исследования и оценки судов первой и апелляционной инстанций не являлись, соответственно, вывод судов первой и апелляционной инстанций об отказе в удовлетворении исковых требований Одинцовой Н.В. без исследования названных обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения спора, нельзя признать правомерным.
Суждение судов первой и апелляционной инстанций об отсутствии оснований полагать, что оказываемая Одинцовым В.Н. помощь являлась постоянным и основным источником средств к существованию Одинцовой Н.В., поскольку у Одинцова В.Н. не было стабильного заработка, из которого начисляются и уплачиваются налоги и соответствующие страховые взносы, несостоятельно. Законом способы оказания такой помощи, а также источники и виды доходов умершего кормильца для ее оказания не определены, эта помощь может быть оказана за счет не только заработной платы, но и иных доходов кормильца, и может выражаться как в денежной, так и в натуральной форме, как-то: в обеспечении продуктами питания, одеждой, лекарственными средствами в целях жизнеобеспечения члена семьи и т.п.
Ввиду изложенного вывод судов первой и апелляционной инстанций об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований Одинцовой Н.В. об отмене решения УПФР в Советском районе Кировской области от 28 марта 2019 г. и о возложении на пенсионный орган обязанности назначить ей страховую пенсию по случаю потери кормильца со дня смерти отца до окончания ею обучения, но не дольше чем до достижения ею возраста 23 лет подлежащим применению к спорным отношениям нормам материального права не соответствует.
Кассационный суд общей юрисдикции, проверяя по кассационной жалобе Одинцовой Н.В. законность решения суда первой инстанции и апелляционного определения суда апелляционной инстанции, допущенные ими нарушения норм материального и процессуального права не выявил и не устранил, тем самым не выполнил требования статьи 379.6 и частей 1 - 3 статьи 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
С учетом приведенного решение Советского районного суда Кировской области от 17 июля 2019 г., апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Кировского областного суда от 1 октября 2019 г. и определение судебной коллегии по гражданским делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 20 февраля 2020 г. нельзя признать законными. Они приняты с существенными нарушениями норм материального права, повлиявшими на исход дела, без их устранения невозможна защита нарушенных прав и законных интересов заявителя кассационной жалобы, что согласно статье 390.14 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации является основанием для отмены обжалуемых судебных постановлений и направления дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
При новом рассмотрении дела суду следует учесть изложенное и разрешить возникший спор в соответствии с подлежащими применению к спорным отношениям нормами материального права и установленными по делу обстоятельствами.
Руководствуясь статьями 390.14, 390.15, 390.16 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации
определила:
решение Советского районного суда Кировской области от 17 июля 2019 г., апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Кировского областного суда от 1 октября 2019 г. и определение судебной коллегии по гражданским делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 20 февраля 2020 г. по делу N 2-259/2019 Советского районного суда Кировской области отменить.
Направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции - Советский районный суд Кировской области.