КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 30 мая 2023 г. N 1295-О
ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНКИ ВИЗИР
ТАТЬЯНЫ СТЕПАНОВНЫ НА НАРУШЕНИЕ ЕЕ КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ
ПУНКТАМИ 1 И 3 СТАТЬИ 8 ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗАКОНА
"О ДОПОЛНИТЕЛЬНЫХ ГАРАНТИЯХ ПО СОЦИАЛЬНОЙ ПОДДЕРЖКЕ
ДЕТЕЙ-СИРОТ И ДЕТЕЙ, ОСТАВШИХСЯ БЕЗ ПОПЕЧЕНИЯ РОДИТЕЛЕЙ"
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей А.Ю. Бушева, Г.А. Гаджиева, Л.М. Жарковой, С.М. Казанцева, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова,
рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданки Т.С. Визир к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,
установил:
1. Гражданка Т.С. Визир оспаривает конституционность следующих положений статьи 8 Федерального закона от 21 декабря 1996 года N 159-ФЗ "О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей":
пункта 1, устанавливающего условия и порядок обеспечения благоустроенными жилыми помещениями специализированного жилищного фонда детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, а также лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей;
пункта 3 о формировании списка этих детей и лиц, указанных в пункте 9 этой же статьи (далее - список).
Как следует из представленных материалов, заявительница родилась в 2000 году в Республике Молдова, прибыла в 2015 году в город Москву вместе со своей сестрой и бабушкой. Решениями уполномоченных органов им разрешено временное, а затем (в 2017 году) и постоянное проживание в Российской Федерации с выдачей вида на жительство, Т.С. Визир поставлена на учет в качестве подопечной в органе опеки и попечительства, назначена выплата денежных средств на ее содержание и 14 июня 2018 года она принята в гражданство Российской Федерации.
Решением суда общей юрисдикции, с которым согласились суды вышестоящих инстанций, признан правомерным отказ уполномоченного органа от 19 ноября 2019 года включить заявительницу в список. Суды, отметив, что Т.С. Визир до своего совершеннолетия не являлась гражданкой Российской Федерации, пришли к выводам, что она не относится к субъектам, указанным в статье 8 Федерального закона "О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей", сославшись при этом на подпункт 4 пункта 3.1 этой статьи, а также на нормативное положение, содержащееся в приложении к постановлению Правительства Москвы от 14 июля 2015 года N 430-ПП "Об обеспечении детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, жилыми помещениями в городе Москве".
По мнению заявительницы, оспариваемые законоположения не соответствуют Конституции Российской Федерации, ее статьям 7, 19 (части 1 и 2), 38 (часть 1), 40 (части 1 и 3), 45 (часть 1), 46 (части 1 и 2), 55 (часть 3) и 67.1 (часть 4), в той мере, в какой по смыслу, придаваемому правоприменительной практикой, они не позволяют включать граждан Российской Федерации в список лишь по формальному признаку отсутствия у них такого гражданства на момент достижения совершеннолетия, без учета сложившейся ранее этой даты особой правовой связи с Российской Федерацией (выразившейся в выдаче вида на жительство, назначении выплаты на содержание, принятии на учет органом опеки и попечительства).
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
Федеральный закон "О дополнительных гарантиях по социальной защите детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей" определяет, в частности, общие принципы, содержание и меры государственной поддержки детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, а также лиц из числа детей сирот и детей, оставшихся без попечения родителей.
В абзаце четвертом статьи 1 названного Федерального закона законодатель, в исключение из общего правила о необходимости государственной поддержки детей, т.е. лиц, не достигших 18-летнего возраста (пункт 1 статьи 54 Семейного кодекса Российской Федерации), лишившихся или ограниченных в возможности иметь содержание от своих родителей и нуждающихся по этой причине в социальной защите, распространил действие названного Федерального закона на лиц, достигших 18-летнего возраста, имеющих в соответствии с этим Федеральным законом право на дополнительные гарантии по социальной поддержке. Тем самым был обеспечен единообразный подход к определению оснований социальной защиты таких граждан, как возникших до их совершеннолетия, но еще не реализованных.
В свою очередь, положения статьи 8 этого же Федерального закона имеют целью предоставление мер социальной поддержки указанной категории граждан в жилищной сфере, в которой регулятивным системообразующим правовым актом является Жилищный кодекс Российской Федерации, предусматривающий в части 2 его статьи 109.1 запрет на предоставление иностранным гражданам и лицам без гражданства жилых помещений, предназначенных для проживания детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, по договорам найма специализированных жилых помещений, если международным договором Российской Федерации не предусмотрено иное. Тем самым федеральный законодатель выразил свое намерение на предоставление указанной меры социальной поддержки детям - гражданам Российской Федерации, что соотносится и с самим понятием гражданства как устойчивой правовой связи лица с Российской Федерацией, выражающейся в совокупности их взаимных прав и обязанностей (статья 3 Федерального закона 31 мая 2002 года N 62-ФЗ "О гражданстве Российской Федерации").
Такой законодательный подход не может расцениваться как нарушающий конституционные права других граждан, притом что судебная практика не исключает возможности при разрешении соответствующей категории споров оценивать и принимать во внимание наличие уважительных причин, препятствовавших получению иностранными лицами российского гражданства в определенные сроки и включению их в список (определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 8 декабря 2015 года N 5-КГ15-121 и от 19 сентября 2017 года N 18-КГ17-139).
Следовательно, оспариваемые нормы сами по себе не могут расцениваться как нарушающие конституционные права заявительницы, в деле с участием которой суды в качестве оснований для отказа в удовлетворении исковых требований применили в том числе иные нормативные положения.
Установление же и исследование фактических обстоятельств конкретного дела, включая оценку наличия указанных уважительных причин, равно как и разрешение вопроса о внесении целесообразных изменений в законодательство, не относятся к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации в силу статьи 125 Конституции Российской Федерации и статьи 3 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации".
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Визир Татьяны Степановны, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН