КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 29 сентября 2020 г. N 2366-О
ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАН
САИТКУЛОВОЙ СУФИИ ХАМАЕВНЫ, ФАТТАХОВА РАДИФА МАСХУТОВИЧА
И ФАТТАХОВОЙ РИМЫ РАДИФОВНЫ НА НАРУШЕНИЕ ИХ КОНСТИТУЦИОННЫХ
ПРАВ ЧАСТЬЮ 1 СТАТЬИ 7, ЧАСТЯМИ 1, 2 И 4 СТАТЬИ 9
И СТАТЬЕЙ 14 ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗАКОНА "О КОНТРОЛЕ
ЗА СООТВЕТСТВИЕМ РАСХОДОВ ЛИЦ, ЗАМЕЩАЮЩИХ ГОСУДАРСТВЕННЫЕ
ДОЛЖНОСТИ, И ИНЫХ ЛИЦ ИХ ДОХОДАМ"
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей К.В. Арановского, Г.А. Гаджиева, Л.М. Жарковой, С.М. Казанцева, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, В.Г. Ярославцева,
рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы граждан С.Х. Саиткуловой, Р.М. Фаттахова и Р.Р. Фаттаховой к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,
установил:
1. Граждане С.Х. Саиткулова, Р.М. Фаттахов и Р.Р. Фаттахова оспаривают конституционность части 1 статьи 7, частей 1, 2 и 4 статьи 9 и статьи 14 Федерального закона от 3 декабря 2012 года N 230-ФЗ "О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам", предусматривающих права и гарантии для лица, замещающего (занимающего) одну из должностей, указанных в пункте 1 части 1 статьи 2 данного Федерального закона, в случае принятия решения об осуществлении контроля за его расходами, а также за расходами его супруги (супруга) и несовершеннолетних детей.
Как следует из представленных и дополнительно полученных материалов, решением суда от 23 апреля 2019 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 19 ноября 2019 года и определением Судебной коллегии по гражданским делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 13 мая 2020 года, частично удовлетворены исковые требования прокурора Республики Башкортостан к гражданину Р.С. Миргалееву, проходившему службу в органах внутренних дел и в отношении которого осуществлялся контроль за его расходами и расходами членов его семьи, Р.Р. Фаттаховой, имеющей с Р.С. Миргалеевым совместных детей, и родителям Р.Р. Фаттаховой - Р.М. Фаттахову и С.Х. Саиткуловой, а также матери Р.С. Миргалеева - гражданке Р.С. Миргалеевой об обращении в доход Российской Федерации принадлежащего им имущества. При этом судом было установлено, что у С.Х. Саиткуловой, Р.М. Фаттахова, Р.Р. Фаттаховой и Р.С. Миргалеевой отсутствовали финансовые возможности по приобретению истребуемого имущества и что указанное имущество было приобретено Р.С. Миргалеевым за счет незаконных доходов. В передаче кассационных жалоб заявителей для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации было отказано.
По мнению заявителей, оспариваемые положения Федерального закона "О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам" не соответствуют статьям 19 (части 1 и 2), 55 (части 2 и 3) и 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации в той мере, в какой они не предусматривают необходимости распространения гарантий, предусмотренных данным Федеральным законом для государственного (муниципального) служащего, на иных лиц, у которых истребуется имущество в доход Российской Федерации.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
Федеральный закон "О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам", положения которого оспаривают заявители, устанавливает нормативный механизм контроля со стороны государства за имущественным положением отдельных категорий лиц и в целях профилактики коррупции - обращение в доход Российской Федерации имущества, в отношении которого не представлено сведений, подтверждающих его приобретение на законные доходы.
В соответствии с Конвенцией ООН против коррупции (принята 31 октября 2003 года Резолюцией 58/4 Генеральной Ассамблеи ООН) государства-участники согласились в том, что каждое из них при условии соблюдения своей конституции и основополагающих принципов своей правовой системы рассматривает возможность принятия таких законодательных и других мер, какие могут потребоваться, с тем чтобы признать в качестве уголовно наказуемого деяния, когда оно совершается умышленно, незаконное обогащение, т.е. значительное увеличение активов публичного должностного лица, превышающее его законные доходы, которое оно не может разумным образом обосновать (статья 20). Как следует из статьи 31 названной Конвенции, государства-участники принимают - в максимальной степени, возможной в рамках их внутренней правовой системы, - такие меры, какие могут потребоваться для обеспечения возможности конфискации доходов от преступлений, признанных таковыми в соответствии с данной Конвенцией, или имущества, стоимость которого соответствует стоимости таких доходов, а также имущества, оборудования и других средств, использовавшихся или предназначавшихся для использования при совершении преступлений, признанных таковыми в соответствии с данной Конвенцией (пункт 1); если такие доходы от преступлений были превращены или преобразованы, частично или полностью, в другое имущество, то конфискация применяется в отношении такого имущества (пункт 4); если такие доходы от преступлений были приобщены к имуществу, приобретенному из законных источников, то конфискации подлежит та часть имущества, которая соответствует оцененной стоимости приобщенных доходов (пункт 5); государства-участники могут рассмотреть возможность установления требования о том, чтобы лицо, совершившее преступление, доказало законное происхождение таких предполагаемых доходов от преступления или другого имущества, подлежащего конфискации, в той мере, в какой такое требование соответствует основополагающим принципам их внутреннего законодательства и характеру судебного и иного разбирательства (пункт 8); положения данной статьи не толкуются таким образом, чтобы наносился ущерб правам добросовестных третьих сторон (пункт 9).
Допустимость изъятия имущества у собственника закреплена и статьей 19 Конвенции об уголовной ответственности за коррупцию (принята в Страсбурге 27 января 1999 года), в силу пункта 3 которой государство принимает такие законодательные и иные меры, которые позволяли бы производить конфискацию доходов от уголовных правонарушений, признанных в качестве таковых в соответствии с данной Конвенцией, или имущества, стоимость которого эквивалентна таким доходам. Ратифицируя Конвенцию ООН против коррупции, Российская Федерация не включила в число своих обязательств (безусловных обязанностей) признание уголовно наказуемым умышленного незаконного обогащения, указанного в статье 20 данной Конвенции (пункт 1 статьи 1 Федерального закона от 8 марта 2006 года N 40-ФЗ), однако это не означает, что она не вправе ввести в правовое регулирование изъятие незаконных доходов или имущества, приобретенного на них, не в качестве уголовно-правовой санкции, а в качестве специальной меры, предусмотренной в рамках антикоррупционного законодательства для случаев незаконного обогащения.
Таким образом, принятие Российской Федерацией правовых мер, направленных на предупреждение коррупции и незаконного личного обогащения, включая возможность изъятия по решению суда имущества, приобретенного на незаконные доходы, согласуется с признаваемыми на международном уровне стандартами борьбы с коррупцией.
Оспариваемые заявителями часть 1 статьи 7, части 1, 2 и 4 статьи 9 и статья 14 Федерального закона "О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам" предусматривают условия наиболее полного и достоверного установления имеющих значение для контроля таких расходов обстоятельств, а также гарантии соблюдения прав контролируемых лиц: государственный (муниципальный) служащий должен быть уведомлен о принятом в отношении него решении об осуществлении контроля за его расходами и расходами членов его семьи; он вправе давать пояснения в письменной форме, предъявлять дополнительные материалы и давать по ним пояснения в письменной форме, обращаться с ходатайством о проведении с ним беседы по вопросам, связанным с осуществлением контроля за его расходами, за расходами его супруги (супруга) и несовершеннолетних детей, причем такое ходатайство подлежит обязательному удовлетворению; государственный (муниципальный) служащий должен быть проинформирован о результатах контроля за его расходами, а также за расходами его супруги (супруга) и несовершеннолетних детей.
Как следует из позиций, выраженных в решениях Конституционного Суда Российской Федерации (постановления от 29 ноября 2016 года N 26-П и от 9 января 2019 года N 1-П; Определение от 6 июня 2017 года N 1163-О), обращение по решению суда в доход Российской Федерации имущества, в отношении которого не представлены в соответствии с законодательством Российской Федерации о противодействии коррупции доказательства его приобретения на законные доходы, относится к особым правовым мерам, применяемым в случае нарушения лицами, выполняющими публичные функции, антикоррупционного законодательства и направленным на эффективное противодействие коррупции и защиту конституционно значимых ценностей.
Конституционный Суд Российской Федерации также указывал, что установленный Федеральным законом "О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам" порядок применения данной меры позволяет обеспечить баланс публичных интересов борьбы с коррупцией и частных интересов собственника, приобретшего имущество на доходы, не связанные с коррупционной деятельностью, и не предполагает лишение лица, в отношении которого разрешается вопрос об обращении принадлежащего ему имущества в доход Российской Федерации, права представлять в суде любые допустимые доказательства в подтверждение законного происхождения средств, затраченных на приобретение того или иного имущества, а также не препятствуют суду при выявлении незначительного расхождения размера доходов, законность происхождения которых подтверждена, и размера расходов на приобретение соответствующего имущества с учетом фактических обстоятельств конкретного дела определить ту его часть, которая приобретена на доходы, законность происхождения которых не доказана, и потому подлежит обращению в доход Российской Федерации (либо денежные средства, полученные от реализации такого имущества), а также определить порядок исполнения своего решения с учетом особенностей этого имущества (Постановление от 29 ноября 2016 года N 26-П; определения от 6 июня 2017 года N 1163-О и от 18 июля 2017 года N 1736-О).
Таким образом, отсутствие предусмотренных оспариваемыми законоположениями прав и гарантий у лиц, которые не относятся к лицам, в отношении которых осуществляется контроль за расходами в соответствии с Федеральным законом "О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам", но у которых в судебном порядке истребуется имущество как приобретенное на незаконные доходы лица, в отношении которого осуществляется такой контроль, не может рассматриваться как нарушение их конституционных прав, поскольку они вправе представлять в суд любые доказательства, подтверждающие законность источников приобретения имущества, и имущество не может быть у них истребовано, если прокурором, обратившимся с соответствующим иском, не доказано его приобретение на незаконные доходы лица, в отношении которого осуществляется контроль за расходами в соответствии с Федеральным законом "О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам".
Следовательно, часть 1 статьи 7, части 1, 2 и 4 статьи 9 и статья 14 Федерального закона "О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам" конституционные права заявителей в указанном в их жалобе аспекте не нарушают.
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы граждан Саиткуловой Суфии Хамаевны, Фаттахова Радифа Масхутовича и Фаттаховой Римы Радифовны, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН