КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 18 июля 2017 г. N 1581-О
ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНКИ
ФАСТОВИЧ АННЫ АНАТОЛЬЕВНЫ НА НАРУШЕНИЕ ЕЕ
КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ ПОЛОЖЕНИЯМИ ПУНКТОВ 6
И 11 ЧАСТИ ПЕРВОЙ СТАТЬИ 13,
А ТАКЖЕ ЧАСТЕЙ ВТОРОЙ И ТРЕТЬЕЙ СТАТЬИ 22
ЗАКОНА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
"О СОЦИАЛЬНОЙ ЗАЩИТЕ ГРАЖДАН, ПОДВЕРГШИХСЯ
ВОЗДЕЙСТВИЮ РАДИАЦИИ ВСЛЕДСТВИЕ КАТАСТРОФЫ
НА ЧЕРНОБЫЛЬСКОЙ АЭС"
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей К.В. Арановского, А.И. Бойцова, Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, С.М. Казанцева, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, О.С. Хохряковой, В.Г. Ярославцева,
рассмотрев по требованию гражданки А.А. Фастович вопрос о возможности принятия ее жалобы к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,
установил:
1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации гражданка А.А. Фастович оспаривает конституционность следующих положений Закона Российской Федерации от 15 мая 1991 года N 1244-I "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС":
пунктов 6 и 11 части первой статьи 13, относящих к гражданам, подвергшимся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС, на которых распространяется действие названного Закона, соответственно, граждан, эвакуированных (в том числе выехавших добровольно) в 1986 году из зоны отчуждения или переселенных (переселяемых), в том числе выехавших добровольно, из зоны отселения в 1986 году и в последующие годы, включая детей, в том числе детей, которые в момент эвакуации находились (находятся) в состоянии внутриутробного развития, и выехавших добровольно на новое место жительства из зоны проживания с правом на отселение в 1986 году и в последующие годы;
частей второй и третьей статьи 22, согласно которым гражданам, переселившимся после 30 июня 1986 года на постоянное место жительства в зону отселения либо в зону проживания с правом на отселение, гарантируются меры социальной поддержки, предусмотренные соответственно статьями 20 и 18 данного Закона; этим гражданам (за исключением граждан, указанных в пункте 6 части первой статьи 13 данного Закона) в случае их добровольного переселения из указанных зон на новое место жительства меры социальной поддержки, предусмотренные статьей 17 данного Закона, предоставляются при условии получения ими права выхода на пенсию по основаниям, связанным с проживанием в данной зоне, с учетом времени проживания в других зонах радиоактивного загрязнения вследствие чернобыльской катастрофы; гражданам, переселившимся в зоны радиоактивного загрязнения в добровольном порядке (без заключения контрактов, договоров с соответствующей администрацией) после 1 января 1994 года, указанные меры социальной поддержки не предоставляются.
Как следует из представленных материалов, заявительница 20 октября 1991 года родилась и до 10 февраля 2015 года проживала в городе Новозыбкове Брянской области, который до вступления в силу постановления Правительства Российской Федерации от 8 октября 2015 N 1074 "Об утверждении перечня населенных пунктов, находящихся в границах зон радиоактивного загрязнения вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС" относился к зоне отселения. По новому месту жительства А.А. Фастович была поставлена на учет нуждающихся в жилых помещениях и включена в список граждан - участников подпрограммы "Выполнение государственных обязательств по обеспечению жильем категорий граждан, установленных федеральным законодательством" федеральной целевой программы "Жилище" на 2011 - 2015 годы, однако впоследствии данное решение было отменено как ошибочное. Суды общей юрисдикции со ссылкой в том числе на пункт 6 части первой статьи 13 и часть вторую статьи 22 Закона Российской Федерации "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС" отказали заявительнице в удовлетворении требований о признании незаконным решения жилищной комиссии и возложении обязанности по выдаче государственного жилищного сертификата, указав на недостижение ею возраста, дающего право выхода на пенсию и, соответственно, на меры социальной поддержки, включая обеспечение жилым помещением.
По мнению заявительницы, оспариваемые положения, вопреки правовой позиции, выраженной в пункте 4 мотивировочной части Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 1 декабря 1997 года N 18-П, допускают отказ в предоставлении меры социальной поддержки в виде однократного обеспечения жилым помещением детям первого поколения граждан, подвергшихся воздействию радиации, в случае если они родились после 30 июня 1986 года или после 1 января 1994 года на территории, отнесенной к зонам отселения или проживания с правом на отселение, и в дальнейшем выехали из этих зон, чем нарушают их права и вступают в противоречие со статьями 1, 2, 7, 19, 35 (часть 3), 42 и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
Конституция Российской Федерации, в соответствии с целями социального государства ориентируя органы публичной власти на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека (статья 7), не закрепляет конкретные способы и объемы социальной защиты, предоставляемой тем или иным категориям граждан, в том числе подвергшихся воздействию радиации. Решение этих вопросов относится к компетенции законодательной власти, обладающей достаточной дискрецией в определении соответствующих мер социальной защиты и регламентации условий их предоставления (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 1 декабря 1997 года N 18-П и от 19 июня 2002 года N 11-П; определения Конституционного Суда Российской Федерации от 6 ноября 2014 года N 2636-О и N 2671-О и др.).
Устанавливая в Законе Российской Федерации "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС" систему мер социальной защиты граждан, пострадавших от данной катастрофы, законодатель предусмотрел их дифференциацию в зависимости от характера и степени вреда, причиненного здоровью и имуществу таких граждан, а также с учетом степени риска, обусловленного радиационным воздействием на население в связи с проживанием и работой на территории, подвергшейся радиоактивному загрязнению в результате чернобыльской катастрофы. В этих целях в статье 13 названного Закона был закреплен перечень категорий граждан, пострадавших от радиационного воздействия вследствие чернобыльской катастрофы и в связи с этим имеющих право на меры социальной защиты, а в его статьях 14 - 22 для каждой из таких категорий граждан предусмотрены возмещение вреда и меры социальной поддержки с определением в ряде случаев условий их предоставления.
Так, согласно части второй статьи 22 Закона Российской Федерации "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС" граждане из числа переселившихся на постоянное место жительства в зону отселения после 30 июня 1986 года и впоследствии добровольно выехавших из указанной зоны на новое место жительства приобретают право на меры социальной поддержки, установленные для лиц, переселенных (переселяемых) из зоны отселения, лишь при условии получения в соответствии со статьей 32 и примечанием к статье 35 названного Закона права выхода на пенсию по основаниям, связанным с проживанием в данной зоне, с учетом времени проживания в других зонах радиоактивного загрязнения вследствие чернобыльской катастрофы.
Такое правовое регулирование направлено на обеспечение адресности социальной поддержки, предоставляемой в связи с риском проживания на территории, подвергшейся радиоактивному загрязнению, и преследует цель предупреждения возможных злоупотреблений со стороны граждан, добровольно переселившихся на такого рода территорию, а затем выехавших из нее на другое место жительства (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 25 февраля 2013 года N 235-О, от 14 мая 2015 года N 1007-О, от 14 января 2016 года N 134-О и 135-О и др.).
Следовательно, оспариваемые А.А. Фастович положения пункта 6 части первой статьи 13 и части второй статьи 22 Закона Российской Федерации "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС" сами по себе не могут расцениваться как нарушающие ее конституционные права в указанном в жалобе аспекте.
Оценка же на основании данных положений возможности признания за гражданами, которые родились на территории зоны отселения в период после 30 июня 1986 года, статуса лица, добровольно выехавшего из этой зоны, и права на получение меры социальной поддержки в виде однократного обеспечения жилым помещением не относится к полномочиям Конституционного Суда Российской Федерации, как они определены статьей 125 Конституции Российской Федерации и статьей 3 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации".
Что касается пункта 11 части первой статьи 13 и части третьей статьи 22 Закона Российской Федерации "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС", то их применение в деле заявительницы представленными документами не подтверждается, а потому ее жалоба и в этой части не отвечает критерию допустимости обращений в Конституционный Суд Российской Федерации.
Исходя из изложенного и руководствуясь частью второй статьи 40, пунктом 2 статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Фастович Анны Анатольевны, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН