ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 18 сентября 2018 г. N 56-АПУ18-14сп
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе
председательствующего Зеленина С.Р.
судей Ермолаевой Т.А. и Русакова В.В.
при секретаре Малаховой Е.И.
рассмотрела в судебном заседании апелляционные жалобы осужденной Рудой И.В. и адвоката Чебуниной Ю.П. на приговор Приморского краевого суда от 1 июня 2018 года с участием присяжных заседателей, по которому
Рудая Ирина Владимировна, < ... > несудимая -
осуждена по п. "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ к лишению свободы на срок 15 лет в исправительной колонии общего режима.
Заслушав доклад судьи Ермолаевой Т.А., выступления осужденной Рудой И.В. и адвоката Живова И.В., поддержавших доводы апелляционных жалоб, выступление прокурора Шохина Д.Э., просившего приговор оставить без изменения, Судебная коллегия
установила:
со ссылкой на вердикт коллегии присяжных заседателей Рудая признана виновной в убийстве, то есть умышленном причинении смерти другому человеку, совершенном группой лиц.
Преступление совершено в период с 06 часов 00 минут 27.11.2016 до 24 часов 00 минут 28.11.2016 в квартире < ... > дома < ... > по ул. < ... > в г. Уссурийске Приморского края при обстоятельствах, установленных вердиктом коллегии присяжных заседателей и изложенных в приговоре.
По данному делу осужден Шпинев А.С., в отношении которого приговор не обжалован.
В апелляционных жалобах:
Адвокат Чебунина Ю.П. указывает на необоснованность и незаконность приговора, как вынесенного с нарушением норм материального и процессуального права. По мнению адвоката, суд необоснованно отклонил ходатайство о возвращении дела прокурору ввиду нарушения права Рудой на защиту. Не был допущен избранный ею защитник Гончаренко, а ей был назначен защитник Николаев, который впоследствии осуществлял защиту второго осужденного Шпинева. Полагает, что имелись основания для применения положений ч. 5 ст. 348 УПК РФ. При определении меры наказания суд не в полной мере учел смягчающие обстоятельства - Рудая не судима, инвалид 3 группы.
Осужденная Рудая, указывая на те же обстоятельства, что и адвокат, также ссылается на то, что следователь незаконно отказал в проведении следственного эксперимента с ее участием, не установил свидетелей, осведомленных о ее непричастности к убийству указывает что объективных доказательств ее вины не имеется (в обоснование этого довода в дополнениях к жалобе подробно анализирует показания свидетелей и выводы экспертов), просит приговор отменить и передать дело на новое рассмотрение. В дополнениях указывает о нарушениях ст. 328 УПК РФ при формировании коллегии. Обращает внимание на показания свидетеля К. Со ссылкой на то, что ряд присяжных являлись потерпевшими по уголовным делам, указывает, что мотивированный отказ, заявленный им ею и адвокатом был необоснованно отклонен, во время вступительного слова государственный обвинитель утверждал о совершении ею преступления, оказывая тем самым давление на присяжных, в прениях также навязывал присяжным свою позицию и вводил их в заблуждение, при формировании вопросного листа было проигнорировано мнение эксперта о механизме причинения телесных повреждений. Считает, что присяжные вынесли обвинительный вердикт "только на ложных показаниях Шпинева" и в ходе рассмотрения дела утратили объективность, а суд необоснованно признал смягчающим обстоятельством наличие малолетнего ребенка у Шпинева. Считает, что приговор подлежит отмене в связи с неправильным применением уголовного права и несправедливостью приговора.
Государственным обвинителем принесены возражения на апелляционные жалобы.
Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, Судебная коллегия не находит оснований для отмены приговора, постановленного с участием присяжных заседателей, предусмотренных ст. 389.27 УПК РФ.
Особенности рассмотрения уголовного дела судом с участием присяжных заседателей, права в судебном разбирательстве и порядок обжалования судебного решения, постановленного при такой форме судопроизводства, Рудой были надлежаще разъяснены.
Формирование коллегии присяжных заседателей проведено с соблюдением требований ст. ст. 327, 328 УПК РФ, сторонам было разъяснено право заявления отводов кандидатам в присяжные заседатели и предоставлена возможность задать каждому из кандидатов в присяжные заседатели вопросы, которые, по их мнению, связаны с выяснением обстоятельств, препятствующих участию лица в качестве присяжного заседателя в рассмотрении данного уголовного дела, в том числе, и касающиеся исполнения ими ранее обязанностей присяжных.
Это право сторонами реализовано в полном объеме.
Данных о том, что в коллегию присяжных заседателей вошли лица, которые в силу ст. ст. 3, 7 Федерального Закона "О присяжных заседателях федеральных судов общей юрисдикции в Российской Федерации" не могли быть таковыми, не имеется.
То обстоятельство, что ряд кандидатов в присяжные заседатели ранее являлись потерпевшими по уголовным делам, не препятствовало их участию в составе коллегии, в связи с чем доводы о необоснованном отказе в удовлетворении мотивированного отвода заявленного им стороной защиты, не являются основанием к отмене приговора.
Заявлений о роспуске коллегии ввиду тенденциозности ее состава от сторон не поступало.
Судебное разбирательство проведено на основе принципа состязательности сторон, установленного ст. 15 УПК РФ. Судом были созданы все необходимые условия для исполнения стороной защиты своих процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.
Судебное следствие с участием присяжных заседателей проведено с учетом особенностей, предусмотренных ст. 335 УПК РФ.
В присутствии присяжных заседателей исследовались только те фактические обстоятельства, доказанность которых устанавливается присяжными заседателями в соответствии с их полномочиями, предусмотренными ст. 334 УПК РФ.
В соответствии со ст. ст. 347, 348 УПК РФ вердикт не подлежит оспариванию сторонами, а вопрос относимости, достоверности и достаточности исследованных в судебном заседании доказательств, относится к исключительной компетенции присяжных заседателей.
С учетом этих положений закона доводы апелляционных жалоб о несоответствии выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела, об отсутствии доказательств виновности осужденной, о противоречиях в показаниях свидетелей и выводах проведенных по делу судебно-медицинских экспертиз, о ложности, по мнению осужденной, показаний осужденного Шпинева, не могут являться основанием к отмене приговора.
Все ходатайства сторон были рассмотрены в соответствии с требованиями закона и по ним приняты надлежаще мотивированные решения.
Допустимость представленных коллегии присяжных заседателей доказательств, в том числе, протокола проверки показаний на месте осужденного Шпинева и видеозаписи к нему, а также заключения экспертов от 14 июля 2017 года (т. 4 л.д. 102 - 120) и от 15 февраля 2017 года (т. 4 л.д. 40 - 45) сомнений не вызывает. Оснований, предусмотренных ст. 75 УПК РФ, для признания их недопустимыми доказательствами, не установлено.
Ссылка на непроведение следователем следственного эксперимента не может быть признана основанием к отмене приговора, поскольку следователь является самостоятельным процессуальным лицом, определяющим ход расследования по делу и необходимость проведения тех или иных следственных действий.
Кроме того как видно из дела, сама осужденная Рудая такого ходатайства не заявляла.
Доводы апелляционных жалоб о нарушении права Рудой на защиту со ссылкой на то, что защиту ее интересов осуществлял адвокат Николаев Н.Е., который затем защищал осужденного Шпинева, чьи интересы противоречили интересам осужденной Рудой, безосновательны.
Как видно из заявления Рудой (т. 1 л.д. 123) она дала согласие на осуществление защиты ее интересов адвокатом Гончаренко А.А., ордер которого имеется в деле. Указанный адвокат представлял ее интересы при допросе в качестве обвиняемой, в ходе проведения очной ставки со Шпиневым и в ходе ознакомления с материалами дела.
В постановлении от 31 августа 2017 года (т. 1 л.д. 124) следователь ошибочно указал фамилию адвоката Николаева Н.Е., как защитника Рудой, однако, данная техническая ошибка не может расцениваться как обстоятельство, свидетельствующее о нарушении права Рудой на защиту.
В ходе допросов Рудой разъяснялись процессуальные права и положения ст. 51 Конституции Российской Федерации.
Вопреки доводам жалобы осужденной, свидетель К. в судебном заседании не допрашивалась, показания, данные ею в досудебной стадии, не исследовались и присяжным заседателям не представлялись.
Нет оснований согласиться с доводами апелляционных жалоб о том, что государственный обвинитель, как во вступительном слове, так и в судебных прениях оказывал незаконное воздействие на коллегию присяжных заседателей, т.к. таких данных из протокола судебного заседания не усматривается.
Вопросный лист составлен в соответствии с требованиями ст. ст. 338, 339 УПК РФ. Стороны не были лишены возможности высказать замечания в ходе обсуждения вопросов.
Напутственное слово председательствующего судьи соответствует требованиям ст. 340 УПК РФ. Стороны не имели замечаний по напутственному слову.
Вердикт коллегии присяжных заседателей является ясным и непротиворечивым.
Доводы апелляционных жалоб о необъективности коллегии присяжных заседателей голословны.
Оснований для роспуска коллегии присяжных заседателей в соответствии с ч. 5 ст. 348 УПК РФ, не имелось.
Юридическая оценка действий осужденной соответствует вердикту коллегии присяжных заседателей.
При назначении наказания суд принял во внимание характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновной, а также все обстоятельства дела.
Согласно вердикту коллегии присяжных заседателей Рудая не заслуживает снисхождения.
То, что Рудая ранее не судима и является инвалидом 3 группы в приговоре указано и учтено судом. Наказание назначено с учетом положений ст. ст. 6, 60 УК РФ и является справедливым. Оснований для смягчения наказания Судебная коллегия не усматривает.
Утверждение осужденной о незаконности признания смягчающим обстоятельством наличие у осужденного по этому делу Шпинева малолетнего ребенка не является предметом рассмотрения, т.к. дело рассматривается по апелляционным жалобам в защиту осужденной Рудой.
Вместе с тем приговор подлежит изменению в связи с необходимостью уточнить формулировку суда о зачете времени содержания под стражей в качестве меры пресечения в срок отбытия наказания в соответствии с Федеральным законом от 3 июля 2018 года N 186-ФЗ.
В силу изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.27 389.28, 389.33 УПК РФ, Судебная коллегия
определила:
приговор Приморского краевого суда с участием присяжных заседателей от 1 июня 2018 года в отношении Рудой Ирины Владимировны изменить: в соответствии с п. "б" ч. 3-1 ст. 72 УК РФ зачесть в срок лишения свободы время содержания Рудой И.В. под стражей с 3 декабря 2016 года по 18 сентября 2018 года (включительно) из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима. В остальном приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.