ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 7 февраля 2018 г. N 16-АПУ18-1СП
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе
председательствующего Ботина А.Г.,
судей Ситникова Ю.В. и Лаврова Н.Г.
при ведении протокола секретарем Лозовик Н.С.
рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденных Купа Т.В., Мурылева Д.А. и Пашковой Н.В., адвокатов Соболевой А.А. и Косицыной А.П. на приговор Волгоградского областного суда от 26 октября 2017 года, по которому на основании вердикта коллегии присяжных заседателей
Мурылев Дмитрий Александрович, < ... > ранее не судимый,
осужден к лишению свободы по:
п. "в" ч. 4 ст. 162 УК РФ (за разбой в отношении П.) на 9 лет с ограничением свободы на срок 1 (один) год;
ч. 4 ст. 111 УК РФ на 9 лет с ограничением свободы на срок 1 (один) год;
п. "в" ч. 4 ст. 162 УК РФ (за разбой в отношении П.) на 9 лет с ограничением свободы на срок 1 (один) год;
п. п. "ж", "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ на 13 лет с ограничением свободы на срок 1 год 6 месяцев;
на основании ч. ч. 3 и 4 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений окончательно на 18 лет с ограничением свободы на срок 2 года с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима;
На основании ст. 53 УК РФ ему установлены следующие ограничения: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в период с 22 часов до 6 часов; не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования и не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы (уголовно-исполнительной инспекции по месту жительства) в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации; являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы (уголовно-исполнительную инспекцию по месту жительства), два раза в месяц для регистрации;
Купа Таисия Викторовна, < ... > ранее судимая: 21 апреля 2011 года по п. "а" ч. 2 ст. 158 УК РФ к обязательным работам на 40 часов; 4 апреля 2012 г. по п. п. "ж", "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ, ч. 3 ст. 30 и п. п. "ж", "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ, п. "в" ч. 4 ст. 162 УК РФ, ч. 3 ст. 162 УК РФ, п. п. "а", "в", "г" ч. 2 ст. 161 УК РФ (в редакции Федерального закона от 07.03.2011 года N 26-ФЗ), на основании ч. 3 ст. 69 УК и ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений окончательно на 9 лет 6 месяцев 3 дня,
осуждена к лишению свободы по:
п. "в" ч. 4 ст. 162 УК РФ (разбой в отношении П.) на 4 года;
по п. п. "ж", "з" ч. 2 ст. 105 УК на 6 лет;
на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений на 9 лет;
на основании ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений окончательно на 9 лет 9 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима;
Пашкова Наталья Владимировна, < ... > судимая
4 апреля 2012 года по п. п. "ж", "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ, ч. 3 ст. 30 и п. п. "ж", "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ, п. "в" ч. 4 ст. 162 УК РФ, ч. 3 ст. 162 УК РФ, п. п. "а", "в", "г" ч. 2 ст. 161 УК РФ (в редакции Федерального закона от 07.03.2011 N 26-ФЗ), на основании ч. ч. 3 и 4 ст. 69 УК РФ назначено окончательное наказание 15 лет лишения свободы с ограничением свободы на 1 год 6 месяцев,
осуждена к лишению свободы по:
п. "в" ч. 4 ст. 162 УК РФ (разбой в отношении П.) на 9 лет с ограничением свободы на срок 1 год;
п. "в" ч. 4 ст. 162 УК РФ (разбой в отношении П.) на 9 лет с ограничением свободы на срок 1 год;
на основании ч. ч. 3 и 4 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений на 10 лет с ограничением свободы на срок 1 год 6 месяцев;
на основании ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений окончательно на 17 лет с ограничением свободы на срок 2 года с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима;
На основании ст. 53 УК РФ ей установлены следующие ограничения: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в период с 22 часов до 6 часов; не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования и не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы (уголовно-исполнительной инспекции по месту жительства) в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации; являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы (уголовно-исполнительную инспекцию по месту жительства), два раза в месяц для регистрации.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Ботина А.Г., выступление осужденных Мурылева Д.А., Купа Т.В., Пашковой Н.В., в их интересах адвокатов Соболева Э.А., Поддубного С.В. и Лунина Д.М., поддержавших апелляционные жалобы осужденных и адвокатов, полагавших приговор отменить, а дело направить на новое судебное разбирательство, а также выступление прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Лох Е.Н., полагавшей приговор оставить без изменения, Судебная коллегия
установила:
на основании вердикта коллегии присяжных заседателей от 9 октября 2017 года признаны виновными:
Мурылев Д.А. и Пашкова Н.В. -
в разбое в отношении П. группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в жилище, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшей;
Мурылев Д.А. -
в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью П. группой лиц по предварительному сговору, повлекшем по неосторожности смерть этой потерпевшей;
Мурылев Д.А., Купа Т.В. и Пашкова Н.В. -
в разбое в отношении П. группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в жилище, с причинением тяжкого вреда здоровью этой потерпевшей;
Мурылев Д.А., Купа Т.В. -
в убийстве П. группой лиц по предварительному сговору, сопряженном с разбоем.
Преступления совершены в августе 2010 года в г. Волжском Волгоградской области при обстоятельствах, изложенных в приговоре.
В апелляционных жалобах и дополнениях к ним:
осужденные Купа Т.В., Мурылев Д.А. и Пашкова Н.В. утверждают, что они преступлений не совершали, а вывод о их виновности присяжные заседатели сделали лишь на основании оглашенных в судебном заседании признательных показаний Купа и Мурылева, полученных от них на предварительном следствии в результате применения к ним незаконных методов ведения следствия, к тому же эти показания являются противоречивыми и другими доказательствами не подтверждены. Считают, что судья незаконно отказал в удовлетворении ходатайств защитников об оглашении других показаний Купа и Мурылева, в которых они свою виновность в совершении преступлений не признавали. Полагают, что дело рассмотрено с обвинительным уклоном. Дают свою оценку всем исследованным в судебном заседании доказательствам. Считают, что приведенные в вопросном листе обстоятельства об удушении потерпевшей П. руками не основаны на доказательствах, исследованных в судебном заседании. Полагают, что вопросы в вопросном листе сформулированы таким образом, что на них невозможно дать отрицательные ответы. Просят приговор отменить и дело направить на новое рассмотрение;
адвокат Соболева А.А. в интересах осужденного Мурылева Д.А. утверждает, что судья в приговоре не учел квалификацию действий М., осужденного за эти же преступления другим судом 21 июля 2017 года. Полагает, что изложенные судьей в вопросном листе обстоятельства, при которых были совершены преступления, в частности, связанные с механизмом лишения жизни П., не согласуются с обстоятельствами, установленными в судебном заседании. Ссылается на доказательства, которые по ее мнению подтверждают невиновность осужденных. Считает, что признательные показания осужденных Мурылева и Купа, данные ими на предварительном следствии в результате применения к ним незаконных методов ведения следствия, другими доказательствами не подтверждаются. Оспаривает решение судьи о недоведении до присяжных заседателей показаний тех же осужденных, в которых они отрицали свою причастность к преступлениям. Оспаривает вердикт коллегии присяжных заседателей в связи с постановкой перед присяжными заседателями вопросов, в которых указывается о совершении осужденными преступлений с участием М., который к тому времени был за эти действия уже осужден другим судом, о чем присяжные заседатели не знали. Обращает внимание на нахождение коллегии присяжных заседателей в совещательной комнате менее 3-х часов и на неграмотность старшины коллегии. Полагает, что у судьи имелись основания для роспуска коллегии присяжных заседателей. Просит приговор отменить и дело направить на новое рассмотрение;
адвокат Косицына А.П. в интересах осужденной Купа Т.В. утверждает, что приговор является немотивированным, необоснованным и несправедливым. Считает, что виновность осужденной не доказана. Указывает на проведение судебного следствия с обвинительным уклоном и с нарушением принципа состязательности. Полагает, что в напутственном слове судья исказил суть доказательств. Обращает внимание на неясность вердикта и на несоответствие ему приговора. Просит приговор отменить и дело направить на новое рассмотрение.
В письменных возражениях на приведенные в апелляционных жалобах и дополнениях к ним доводы государственный обвинитель просит приговор оставить без изменения.
Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб осужденных и адвокатов, дополнений к ним, а также возражений на них, Судебная коллегия полагает, что приговор постановлен в соответствии с вердиктом коллегии присяжных заседателей о виновности осужденных, основанным на всестороннем и полном исследовании доказательств.
Так, нарушений уголовно-процессуального закона в ходе предварительного расследования, влекущих в соответствии с п. п. 2 - 4 ст. 389.15 УПК РФ отмену или изменение приговора, постановленного с участием присяжных заседателей, по данному делу не выявлено.
Какие-либо объективные данные, свидетельствующие о получении от осужденных Мурылева и Купа на предварительном следствии признательных показаний в результате применения к ним незаконных методов ведения расследования, как об этом указано в их апелляционных жалобах, в материалах дела отсутствуют. Как видно из протокола судебного заседания, заявления названных осужденных о незаконном получении от них показаний исследовались в отсутствие присяжных заседателей и по ним принято соответствующее решение.
Законность суда, рассмотревшего дело, сомнений не вызывает, поскольку требования подсудности были соблюдены, а передача дела на рассмотрение его судом с участием присяжных заседателей была обусловлена выбором данной формы судопроизводства самими осужденными, которые обвинялись в совершении особо тяжких преступлений.
Предварительное слушание по делу проведено в установленные законом сроки. Судом установлено, что осужденные ознакомлены с материалами дела, им своевременно вручены копии обвинительного заключения и разъяснены процессуальные особенности рассмотрения дела с участием присяжных заседателей.
Коллегия присяжных заседателей сформирована в соответствии с требованиями ст. 328 УПК РФ.
В отношении присяжных заседателей, вошедших в состав сформированной коллегии, не усматривается обстоятельств, препятствующих их участию в рассмотрении уголовного дела, перечисленных в ч. ч. 2 и 3 ст. 3 и п. 2 ст. 7 Федерального закона от 20 августа 2004 года N 113-ФЗ "О присяжных заседателях федеральных судов общей юрисдикции в Российской Федерации".
Мотивированные и немотивированные отводы разрешены председательствующим судьей в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Право на отвод кандидатов сторонами было реализовано в полном объеме.
При формировании коллегии присяжных заседателей заявлений о тенденциозности ее состава сделано не было. Отводы отдельным присяжным заседателям в ходе дальнейшего судебного разбирательства не заявлялись.
Какие-либо объективные данные, свидетельствующие о том, что старшина коллегии присяжных заседателей является лицом неграмотным, что якобы ставит под сомнение данные присяжными ответы на поставленные перед ними вопросы, на что имеются ссылки в апелляционных жалобах, отсутствуют.
Как следует из материалов дела, в частности, из протокола судебного заседания, вопреки приведенным в апелляционных жалобах доводам, судебное разбирательство проведено в пределах предъявленного осужденным обвинения, нарушений требований ст. 252 УПК РФ допущено не было. Вопреки приведенным в апелляционных жалобах доводам председательствующим судьей соблюдены требования уголовно-процессуального закона, направленные на обеспечение в ходе судебного разбирательства равенства и состязательности сторон, при этом судьей были обеспечены условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав (ст. 15 УПК РФ).
Прения сторон соответствуют требованиям ст. 336 УПК РФ. Сторонам защиты была обеспечена равная со стороной обвинения возможность довести до сведения присяжных заседателей свою позицию по делу.
Как видно из материалов дела, в вопросном листе в соответствии с требованиями ч. ч. 1, 3 и 5 ст. 339 УПК РФ по каждому из деяний, в совершении которых обвинялись осужденные, поставлено три основных вопроса. Вопросы, требующие собственно юридической оценки при вынесении присяжными заседателями своего вердикта, судьей не ставились, содержание всех вопросов также вопреки приведенным в апелляционных жалобах доводам является ясным и понятным, все вопросы сформулированы в соответствии с обстоятельствами, исследованными в судебном заседании. Об этом свидетельствует как отсутствие со стороны старшины присяжных заседателей каких-либо просьб о разъяснении содержания вопросов, так и содержание самих ответов.
Поэтому вопросный лист сформулирован в соответствии с требованиями ст. 338 УПК РФ, а приведенные в апелляционных жалобах осужденных и адвокатов доводы о том, что вопросы в вопросном листе сформулированы таким образом, что на них невозможно дать отрицательные ответы, являются надуманными.
Напутственное слово председательствующего судьи соответствует требованиям ст. 340 УПК РФ, при этом, как видно из протокола судебного заседания, судья не ссылался на доказательства, которые в судебном заседании не исследовались, и не искажал доказательства, как об этом указано в апелляционной жалобе адвоката.
Вынесенный присяжными заседателями вердикт соответствует требованиям ст. 343 УПК РФ.
Согласно определению Конституционного Суда РФ от 24 декабря 2013 г. рассмотрение дела с участием присяжных заседателей предполагает такое разграничение функций между профессиональным судьей и коллегией присяжных, при котором разрешение вопросов факта (о доказанности деяния, совершения его подсудимым, виновности подсудимого в его совершении) относится к компетенции присяжных заседателей. При этом особенности их вердикта, который представляет собой лаконичные ответы на поставленные вопросы, содержащие лишь выводы коллегии присяжных без приведения доводов, подтверждающих их позицию, исключают возможность его проверки по фактическим основаниям и, как следствие, возможность отмены или изменения вынесенного на основе такого вердикта приговора ввиду несоответствия изложенных в приговоре выводов фактическим обстоятельствам уголовного дела.
Следовательно, действующее уголовно-процессуальное законодательство предусматривает возможность обжалования в апелляционном порядке судебных решений, вынесенных с участием присяжных заседателей, лишь с точки зрения правильности применения норм права (существенное нарушение уголовно-процессуального закона, неправильное применение уголовного закона или несправедливость приговора), но не установления фактических обстоятельств уголовного дела.
Виновность осужденных в совершении указанных выше деяний и конкретные обстоятельства, при которых они были совершены, установлены вердиктом присяжных заседателей, правильность которого в соответствии с ч. 4 ст. 347 УПК РФ ставить под сомнение запрещается.
Поэтому доводы, приведенные в апелляционных жалобах осужденных и их защитников о неправильном установлении фактических обстоятельств, при которых были совершены преступления, недоказанности виновности осужденных в совершении указанных выше преступлений, а также о неправильной оценке коллегией присяжных заседателей исследованных в судебном заседании доказательств, то есть доводы, которыми фактически оспаривается вердикт присяжных заседателей, обоснованными признать нельзя.
У председательствующего судьи предусмотренных ч. ч. 4 и 5 ст. 348 УПК РФ оснований для роспуска коллегии присяжных заседателей, как об этом поставлен вопрос в апелляционной жалобе адвоката, не имелось.
Исходя из установленных вердиктом присяжных заседателей фактических обстоятельств дела, суд правильно квалифицировал действия осужденных.
При этом выводы относительно доказанности виновности М. в совершении конкретных преступлений и юридической квалификации его действий, содержащиеся в приговоре Волгоградского областного суда от 21 июля 2017 года, вынесенного на основании главы 40.1 УПК РФ (в особом порядке) преюдициального значения при рассмотрении настоящего уголовного дела не имеют, то есть названный приговор не мог предрешать выводы суда о том, содержат ли деяния, вмененные осужденным Купа Т.В., Мурылеву Д.А. и Пашковой Н.В. признаки преступления, а также о их виновности, поскольку эти выводы основаны на всей совокупности исследованных по настоящему уголовному делу доказательств при соблюдении принципа презумпции невиновности осужденных в совершении преступлений, которая может быть опровергнута только посредством процедур, предусмотренных уголовно-процессуальным законом, и только в рамках уголовного судопроизводства по делу.
Наказание осужденным назначено судом в соответствии с требованиями ст. ст. 6 и 60 УК РФ с учетом характера и степени общественной опасности совершенных преступлений, их личности, обстоятельств, смягчающих и отягчающих наказание, а также влияния наказания на исправление и перевоспитание осужденных, условия жизни их семей.
В частности, суд учел в отношении:
Купа Т.В. - то, что она состояла на профилактическом учете подразделения по делам несовершеннолетних ТОМ г. Краснослободска, проживала вне семьи, ее отец отбывал наказание в виде лишения свободы, а мать имела собственную семью, воспитанием дочери не занималась, а также уровень ее психического развития, имеющиеся особенности личности, влияние на нее старших по возрасту лиц и признал ее несовершеннолетие, наличие у нее малолетнего ребенка, явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию указанных преступлений, изобличению и уголовному преследованию других соучастников этих преступлений, признание вины в досудебном производстве обстоятельствами, смягчающими наказание;
Мурылева Д.А. - то, что он на наркологическом и психиатрическом учетах не состоял, характеризовался по месту жительства участковым уполномоченным полиции отрицательно, за период содержания под стражей в следственном изоляторе - удовлетворительно, имеет малолетнего ребенка, который воспитывается в другой семье, и признал наличие у него малолетнего ребенка, явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию данных преступлений, изобличению и уголовному преследованию других соучастников этих преступлений, частичное признание вины на начальном этапе предварительного расследования обстоятельствами, смягчающими наказание;
Пашковой Н.В. - то, что она на наркологическом и психиатрическом учетах не находилась, характеризовалась по месту отбывания уголовного наказания положительно, неоднократно поощрялась администрацией исправительного учреждения, имеет заболевания - < ... > и расстройство < ... > и признал наличие у нее признаков психического расстройства в форме легкой умственной отсталости обстоятельством, смягчающим наказание.
При таких данных назначенное осужденным наказание является справедливым и оснований для его смягчения не усматривается.
Руководствуясь ст. ст. 389.20 и 389.28 УПК РФ, Судебная коллегия
определила:
приговор Волгоградского областного суда от 26 октября 2017 года в отношении Мурылева Дмитрия Александровича, Купа Таисии Викторовны и Пашковой Натальи Владимировны оставить без изменения, а апелляционные жалобы - без удовлетворения.